Наездница. Сожженная тобой
Рядом с пабом пристроили небольшую конюшню. Бросать кобылу на произвол судьбы было жаль – чистокровная скаковая для здешнего района стоила непомерно много, но деваться некуда. Зря я не взяла с собой кучера или хотя бы Джеймса… Уж лучше насмешки и подтрунивания братца, чем оказаться в порту без средства передвижения.
Может, уехать, пока есть такая возможность?..
Под навесом отдыхало всего пять лошадей. Как назло, одно из животных – огромный черный жеребец – показалось мне знакомым. Даю руку на отсечение, что это конь Брукса! Я снова вскипела: наспех привязала кобылу в самом углу конюшни (надеюсь, там она будет не так заметна) и понеслась к «Золотой треске». Желание поскорее увидеть берейтора пересилило голос разума.
В дверях я столкнулась с двумя посетителями, вынырнувшими из входа в паб. Мужчины – судя по одежде, рабочие порта – застыли, рассматривая меня и не спеша уступать дорогу.
– Чего встали? – зло спросила я. Решила взять их гонором и уверенностью, хотя в глубине души шевельнулся испуг. – Пропустите леди!
– Хммм… Леди, – один из простолюдинов облизнулся, пробуя слово на вкус, ухмыльнулся и отступил, чуть не свалившись при этом – ноги держали его не слишком крепко. – Проходите, мисс… Как вас по батюшке?
– Не ваше дело, – отрезала я и потянула на себя тяжелую дверь.
Помещение таверны, сперва показавшееся спасением от пьяных мужланов, на деле оказалось еще большей западней. Глазам потребовалась пара минут, чтобы привыкнуть к густому полумраку. Рыбная вонь сменилась дымом сигар. По ушам резанули звуки скрипок и флейт – музыканты в дальнем углу наигрывали джигу 11. Несколько гостей даже танцевали, отбивая каблуками замысловатый ритм.
– Чем можем помочь… леди? – надо мной навис высокий бугай. Он внимательно осмотрел странную гостью, хмуря брови и пожевывая губами. На секунду я испугалась, что вышибала узнает меня (не хватало только очередной сплетни!). Но нет. Он мог лишь догадываться о моем знатном происхождении, сделав выводы по лицу и одежде.
– Я ищу Адама Брукса. Знаешь такого? – я дерзко посмотрела снизу вверх.
Тот помолчал, кривя рот в странной усмешке, потом махнул рукой вглубь зала.
– Брукс вон за тем столом, – и уже тише проворчал. – Будьте осторожней, мисс. Благородным дамам здесь не место.
То, что мне здесь не место, я уже и сама поняла. И не только потому, что я – девушка: в таверне хватало представительниц слабого пола, но их нельзя было назвать хоть сколько-нибудь… кхм… благородными. Местные девицы вели себя смело и вызывающе – и, уж поверь, няня Морриссон, моей смелости до их очень далеко! Корсеты девушек буквально трещали на упитанных талиях, грудь, развязно выставленная напоказ, колыхалась в такт движениям.
Я призвала последние остатки мужества и пошла вперед, пробираясь в направлении, указанном вышибалой. Столики стояли так тесно, что мне приходилось протискиваться между телами. Я чувствовала, как головы собравшихся поворачиваются следом за мной. Сальные взгляды кутил прилипали к спине, словно мухи – к вожделенной банке варенья.
Унизить и раздеть одними глазами? Для посетителей «Золотой воблы» это не составляло никакого труда! К тому моменту, как я достигла цели, меня словно обваляли в грязи. Хотелось срочно помыться, чтобы стереть воспоминания о случайных прикосновениях и похотливых мыслях всех этих мужланов.
Я не сразу узнала Брукса. За столом сидела целая компания – пять или шесть простолюдинов, все в шляпах и темной одежде. На полированной деревянной поверхности стояла выпивка, лежал ворох карт и гора монет. Почти у каждого игрока на коленях расположилась девушка – вольготно закинув руку за шею кавалера, подставляя шею и декольте под поцелуи… Я только сейчас догадалась о роде деятельности всех этим «дам» и мучительно покраснела.
Не знаю, что бы я сделала, если бы Адам Брукс тоже оказался вместе со шлюхой… Упала в обморок? Сбежала? Закатила скандал?..
Нет. Слава Господу, он сидел один. Расслабленно откинувшись назад на стуле, он наблюдал за игрой, о чем-то глубоко задумавшись… Вдруг одна из девиц потянулась к нему и, оперевшись о его колено, заглянула в карты, задевая плечо тренера вываливающейся из декольте грудью.
Меня будто приласкали кнутом. Ярость вскипела, дернула с места – я подлетела к столу и встала около берейтора, возвышаясь над ним и осмелившейся тронуть его девкой.
– Леди О'К… – слуга удивленно выпрямился, в последний момент опомнившись и не договорив мое имя. – Что вы здесь делаете?
Меня коснулся дым от его сигары – я вдохнула его почти с облегчением. Куртизанка смотрела снизу вверх, раскрыв рот. Ярко намалеванные брови взлетели аж до шиньона. Да что она! Все сидящие за столом уставились на меня, прервав игру. Разговоры смолкли. Чей-то неуверенный смешок потонул в звуках музыки – какой-то чересчур ретивый исполнитель решил отвести душу в пронзительном визге волынки.
– Тебе не дошло сообщение, Брукс? – начала я. – Ты видел Джозефа?
– Видел.
– Тогда почему не явился?! Где ты пропадаешь во время занятий?
Берейтор наконец пришел в себя от шока. Бросил карты на стол и еще глубже натянул на глаза шляпу.
– Я не выполняю приказы Джозефа. Как и тех, кто посылает извинения через третьи руки.
Кто-то рассмеялся, и меня, до этого обмазав в нечистотах, теперь еще и окунули в них лицом. Это были не извинения! Или все-таки они?.
– Когда тебя ждать? – проглотив гордость, спросила я, а потом добавила, понизив голос. – Ты должен заниматься лошадьми. Иначе какой из тебя берейтор?
Тот равнодушно пожал плечами и откинулся на стуле, теряя интерес к беседе.
– Завтра. Сегодня я не работаю.
– Дамочка, вы еще долго будете отвлекать нас? – грубовато обратился ко мне сосед Адама. – У нас тут взрослая игра, а не песочница для несмышленных девчонок. Идите своей дорогой. Я еще должен отыграться Бруксу.
Адам промолчал, и я почувствовала себя еще более униженной. Вот и поговорили. Ну а чего я ожидала-то? Идиотка! Самая распоследняя дура на свете! Вообразила его принцем, а себя – принцессой. Я ведь его совсем не знаю. Понятия не имею о жизни тренера за пределами конюшни. Виски, карты, дешевые девки – значит, вот, каковы ваши увлечения, тренер? Неудивительно, что в вашем сердце нет места еще и для меня…
Скорее возвращаться, пока окончательно не сошла с ума от обиды и разочарования! Я отвернулась, взмахнув юбкой, не желая находиться здесь ни минутой больше. Путь к выходу показался одной бесконечной пыткой. Визгливый смех шлюх подгонял в спину, заставляя ускорить шаг. За одним из столов кто-то заулюлюкал.
– Иди к нам, красотка! Зря, что ли, заходила? – крепкая рука ухватила меня пониже спины. В других обстоятельствах я бы ни за что не сбежала – приложила бы обидчику, не посмотрев на разницу в росте и положении. Но сейчас я была слишком расстроена. Вырвалась, сглатывая слезы, и буквально вылетела за дверь.
Из конюшни раздалось встревоженное ржание. Я поспешила внутрь. Кобыла переминалась с ноги на ногу, и она была… отвязана! Не понимаю… Как лошадь умудрилась сама распутать веревку?
– А вы быстро воротились, мисс, – раздался голос за спиной. – Думал, придется подождать.
Я обернулась. Позади стояли двое рабочих, встреченных мной у «Золотой трески». Они облокотились о подпорки, удерживающие крышу ветхой конюшни, перекрыв путь к отступлению. Оба улыбались – зло и предвкушающе, будто ожидая знатного развлечения. Похожие друг на друга, словно братья: неопрятная одежда, грязные сапоги, кривые ухмылки. Один чуть повыше – он лениво поигрывал правой рукой, в которой поблескивал серебристый росчерк. Неужели нож?!
– Прочь с дороги, – я попробовала защититься привычной злостью, но голос подвел: прозвучал слишком высоко и истерично, выдавая охвативший меня ужас. Кобыле передался страх, и она всхрапнула, нервно дергая головой.
– Мы не хотим ссориться, леди, – он сделал насмешливое ударение на последнем слове. – Просто отойдите от лошадки.