Наездница. Сожженная тобой

– Должен же я убедиться, что такой удобный дневной час не пропадает впустую. И что так называемая РЕГАН не слопает мою сестренку… – кузен улыбался и старался держаться непринужденно, но я чувствовала скрытое напряжение в его позе. Он ясно давал понять, что не собирается оставлять нас наедине.
– Все будет хорошо, – сказала я. – Она просто волнуется, оттого что рядом вертится столько людей…
По правде говоря, я не была в этом так уж уверена – лошадь посылала всем присутствующим явно недружелюбные сигналы. Стараясь двигаться медленно и плавно, я приблизилась к кобыле справа. Осторожно погладила ее по шее, и та прижала уши к голове, скосив на меня отдающий лиловым глаз в обрамлении длинных ресниц.
– Реган? – спросила я Брукса. – «Коронованная»?..
– «Маленькая королева» 10, – поправил он.
Насчет «маленькой» я бы поспорила – несмотря на юный возраст, кобыла могла похвастаться весьма крупными габаритами, а вот «королева» – прямо в точку. Реган осматривала нас совершенно по-монаршьи, взирая на людей, как на букашек, неизвестно как оказавшихся на пути ее величества.
– Возьмите ее под уздцы. Сегодня вы будете знакомиться и учиться работать с Реган «в руках». В конце занятия, если все пройдет хорошо, попробуем посадить вас в седло.
М-.да… Вначале мне показалось, что я ослышалась. Спасибо, Адам. Теперь я недостойна и того, чтобы просто ездить верхом? Предчувствия дни и часы скучных занятий, я решила немного подстегнуть события, и, когда Брукс на секунду отвернулся, вставила ногу в стремя и уселась на Реган.
Да, своенравная, да, молодая, но не съест же она меня, в самом деле!
Кобыла протестующе заверещала и дернулась, вырываясь из рук берейтора. Я была к этому готова, и только крепче ухватилась за повод, приготовившись к дикой скачке. Ветер бешено зашумел в ушах, локоны разметало в стороны. Масштабы катастрофы наметились лишь тогда, когда лошадь резко остановилась, чуть не скинув меня через голову. Но на этом ее выкрутасы не закончились – под громкие крики Брукса и Джеймса, спешащих к нам, Реган начала подаваться назад, приседая на задние ноги.
Лишь благодаря годам верховой езды я догадалась, как поступить, и инстинктивно припала к кобыле, обняв ее за шею двумя руками. Миг, и кобыла встала на дыбы. Земля отдалилась, а меня будто одним махом забросило на вершину горы. Седло выскальзывало, перестав быть точкой опоры, руки съезжали вниз, цепляясь за предательски гладкую шерсть кобылы.
Наверно, я завизжала. Не могу сказать точно – в голове и так царила полнейшая какофония: била набатом кровь, гремели крики мужчин и звенело ставшее вдруг торжествующим лошадиное ржание. И в тот момент, когда мне показалось, что я-таки свалюсь, все прекратилось.
Адам с Джеймсом повисли на Реган с двух сторон, вынуждая ее опустить передние ноги. Та неохотно подчинилась, продолжая вырываться и раздраженно всхрапывая. Даже попыталась укусить моментально отдернувшего руку кузена. Тот выругался и потянулся ко мне – я все еще лежала животом на Реган, боясь отпустить ее шею. Он обхватил меня за талию и стащил вниз, относя подальше от Реган. Замер, держа на руках и прижимая к себе, как испуганного ребенка.
Вот, снова! Возмутительное поведение кузена привела меня в чувство. Зачем он делает все это на глазах у Брукса?!
– Отпусти! – забрыкалась я, и лошадь при виде нас пришла в еще большее неистовство. – Ты делаешь только хуже!
Джеймс поставил меня. Ноги дрожали, коснувшись земли, но я все равно оттолкнула кузена.
– Уходи! – мне приходилось кричать, чтобы быть услышанной. Ржание испуганной кобылы заполняло собой всю леваду, отдаваясь в ушах.– Тебе здесь не место!
Тот помолчал, блестя глазами.
– Но…
– Просто исчезни! – заорала я, и кузен, кинув на привязывающего лошадь Брукса полный ненависти взгляд, зашагал к поместью. Он лучше других знал, что в таком состоянии со мной лучше не связываться.
Оставив взбешенную Реган около ограды, берейтор медленно повернулся ко мне. Я увидела в его руках короткий хлыст. Он так и не притронулся им к Реган, хотя, было заметно, выдержка давалась ему с трудом.
 
– Что вы вытворяете, мисс? – в его голосе не было ни капли сочувствия. На секунду мне даже показалось, он достал хлыст вовсе не для Реган. – Жить надоело?
Я задохнулась от возмущения.
– А вы?.. Специально привели эту сумасшедшую лошадь – чтобы избавиться от меня?..
Я знала, что сама виновата, но не могла справиться с гневом и стыдом. Только сейчас я начала осознавать, что могла погибнуть: встав на дыбы, лошади нередко и сами заваливаются назад, подминая под себя человека.
– Не несите чушь! На занятии нужно слушать меня, а не поступать, как вам вздумается! Если хотите найти подход к этой лошади, вам стоит больше внимания уделять занятию, вместо… – Брукс запнулся.
– Вместо чего? – уточнила я, но мужчина только нахмурился в ответ. Можно даже не надеяться вытянуть из него признание.
– На сегодня все, – бросил он. – Нет смысла продолжать, когда лошадь в таком состоянии.
Ярость достигла пика и чуть не выжгла меня дотла. Он переживал о своих парнокопытных питомцах больше, чем обо мне! Главное, чтобы лошадь не пострадала – остальное всего лишь издержки профессии!
После нескольких секунд оглушительной боли, превращающей нутро в горстку пепла, я снова обрела способность дышать. В груди все смерзлось, окаменело. Голос был очень спокойным и очень холодным, когда я произносила:
– Я вообще не вижу смысла продолжать… Хватит. Не хочу больше видеть тебя вместе с твоими лошадьми. Понял?
Брукс только ухмыльнулся в ответ.
– Понял. Вы достаточно ясно выразились, леди О'Коннор, – проговорив мое имя так, будто оно было грязнейшим из ругательств, он отвернулся.
 
Глава 11. Мартингейл
 
(Мартингейл – стратегия управления ставками в азартных играх, основанная на том, что игрок повышает ставки, пока не получит выигрыш)
Раскаяние пришло под вечер. Стоило истлеть последним уголькам злости, меня охватила тоска. Я сама прогнала берейтора. Закончила наши бессмысленные занятия, которые не приносили ничего, кроме боли и унижения. Но стоило представить, что я больше никогда не увижу Адама, идущего навстречу в своей вечной шляпе и с противной сигаретой в руках… из глубины души поднимался вой.
Что я натворила?..
Ужин не принес удовольствия, вкуснейшие блюда нашего повара застревали в горле. Я стоически молчала, игнорируя попытки Алисии разговорить меня. Гнетущее предчувствие чего-то непоправимого, поселившееся во мне после посещения замка Данлюс, стало еще сильнее. Даже Джеймс в кои-то веки не приставал, ограничиваясь многозначительными взглядами. В его глазах читалось восхищение вкупе с недоверием. Видимо, моя дурацкая выходка смогла поразить даже кузена, привыкшего к сумасбродствам двоюродной сестрицы.
– Я проучу Брукса, – зло прошептал он после ужина, перехватив меня у дверей гостиной. – Слуга поплатится за то, что рискнул твоим здоровьем…
– Чего? – я удивленно воззрилась на брата и выдернула руку из его хватки. Забота и возмущение парня показалось наигранными и неуместными. – Оставь это, Джеймс! Он тут ни при чем!
– Теперь ты его защищаешь, значит? – он отодвинулся и выпрямил спину, изучая мое лицо. – Отчего такая перемена?
Я замерла, боясь, что кузен раскусит меня. Он лучше, чем кто-либо в Ньюбридже знал мой характер…
– Просто стараюсь быть объективной в отношении персонала… Брукс не виноват в том, что я без разрешения уселась на эту Реган.
Нет, ему не догадаться. Он знает каждую мою плохую черточку и потому ни за что не поверит, что Марс О'Коннор могла быть очарована слугой. Я и сама в это не верила.
– Лучше объясни, зачем ты трогал меня на занятии? Все эти дурацкие объятия, ужимки… Чтобы Брукс не смел даже подумать обо мне?!
Я ожидала, что Джеймс оскорбиться, но он ухмыльнулся. Кузен наклонился и поднес руку к моим волосам. Медленно накрутил яркий локон на палец, продолжая улыбаться.