Гарем стервозных мажорок 3 (СИ)

— Заранее нельзя было одеться? — недовольно вопросила Стелла.
Парень посчитал этот вопрос риторическим и прошёл в ванну, потом на кухню — он довольно быстро оделся в полюбившийся ему аристократический костюм — выглядела одежда ещё довольно свежо после вчерашних и сегодняшних приключений, причесался, взял из холодильника бутылку минералки, свою сумку-чехол и пошёл к выходу.
Стелла недовольно фыркнула — она явно была в нетерпении, но ничего не сказала и начала закрывать дверь. Вельцевой уже не было.
«Ключи она у Энджи забрала — такой себе домашний арест, я смотрю», — совершенно не удивился парень такому подходу старшей сестры.
По лестнице спустились молча, и Виктор всеми фибрами души ощущал плохое настроение Стеллы, которая спускалась сзади. Когда они вышли из подъезда, ему в глаза бросилась уже знакомая машина, в которой его утром караулила контрразведчица — она уже сидела за рулём.
— Садись сзади — поедем с Катей, чтобы не привлекать лишнего внимания, — произнесла Стелла.
— Твой «Дюзенберг» мне нравится больше, — Виктор иронично взглянул на мажорку — выражение её лица было задумчиво-пессимистичным.
— Я за тебя несказанно рада, — ответила Корнилова-старшая, открывая переднюю дверь похожей на «Волгу» машины, — но когда купишь себе такой же, то будешь кататься, где и когда душа пожелает.
Виктор со смешком открыл дверь и уселся на заднее сидение. К его удивлению, салон оказался весьма комфортабельным и даже по-своему стильным, а сидения были из натуральной кожи в светло-бежевом оформлении. С левой стороны стоял чехол-чемоданчик с прибором.
«Что же это за машина такая? В дизайне что-то от „Волги“ и мощных маслкаров из семидесятых — „Понтиака Файрбрайда“ и „Форда Мустанга“. Наверно и двигатель форсированный, иначе и быть не может, если это ведомственная машина», — удобно устроившись на сидении, лениво раздумывал Виктор, пока машина разворачивалась в сторону шоссе. — «Да, движок просто зверский, сколько же в нём?»
Когда свернули в сторону «Золотого полиса» из переулка, то он утвердился в свой догадке — скорость набрали за несколько секунд.
— Прекрасные дамы, а куда мы всё-таки едем? — вежливо поинтересовался Виктор, когда стали на первом от дома светофоре, до которого доехали значительно быстрее, чем он обычно с Анжеликой.
Стелла кашлянула и уставилась в окно, а Вельцева немного повернула голову:
— К северу от марковских казарм живет один интересный человечек, ещё из старой школы, вот мы для начала и едем с ним потолковать, — пояснила она.
— Интересный чем? — Виктор посчитал ответ не слишком информативным.
— Расскажи ему, раз он с нами, — слегка нервно сказала Стелла, не отворачивая голову от окна.
— Как скажешь, — произнесла Вельцева, замолчала и тронулась.
Виктор ощущал, что на этой машине можно набрать скорость под сотку за считанные секунды.
— Человек этот раньше, ещё в восьмидесятых, эмигрировал в Россию из Румынии, но как оказалось, работал на сигуранцу — как известно, в Румынии реальной властью обладает сигуранца, которая полностью контролирует королевский двор…
— Как у нас — контрразведка? — саркастично перебил её Виктор.
Вельцева недовольно вздохнула и даже чуть притормозила — как раз проезжали мимо «Золотого полиса», но был зеленый на светофоре.
— Держи карман шире, — спокойно ответила она и продолжила: — Так вот, дядечка этот очень многое знает по завязкам наших кланов в Европе, а особенно с Румынией, и поскольку он и наш человек — агент второго департамента…
— Двойной агент? — с интересом в голосе перебила её Стелла.
— Да, а как иначе? — не без удивления взглянула на неё Вельцева. — В делах разведки только так и бывает, да и отказаться он не мог — в девяностые годы наша служба держала за глотку очень многих в Европе, — как отметил Виктор, это было сказано с ностальгией и легкой завистью в голосе.
Несколько секунд Виктор молчал, сопоставляя известные ему факты и наблюдая из окна за стайками девушек-юнкеров в марковской униформе, которые направлялись по тротуару вдоль парка к зданию «Полиса».
 
«Как бы не привлекая внимания этих двоих узнать, получится сегодня или завтра увидеться с Лизой?» — его сердце немного защемило, да и просто соскучился за сестрицей. — «А ещё те две сестры, одна из которых хочет со мной пошпилиться в воскресенье», — сразу же вспомнил он и остальной ворох проблем.
— То есть ты хочешь сказать, что события на ипподроме имеют какой-то европейский след? — спросил парень, чуть подавшись вперед корпусом в сторону водителя.
«Классно у неё волосы пахнут, очень тонкий аромат тропических фруктов, но ощущается только вблизи».
— Нельзя сказать однозначно — в оперативных сводках этого месяца я не видела каких-либо фактов на этот счёт, а поверь — мы плотно мониторим ФЭФ, Румынию и Польшу по агентурной линии, но вот с дядечкой неформально пообщаемся — он хоть и на пенсии давно, но дело знает и голова у него варит так, что многим молодым бы такую ясность ума, — неспешно пояснила Вельцева.
— И директор Марков знать об этом не будет, что очень важно в нашей ситуации, верно? — добавила со злостью Стелла.
— Если по линии твоего отца нам санкционировали эту встречу, то будем рассчитывать на лучшее — марковский клан и так обладает слишком большой, несбалансированной властью, и рога им надо обломать — как для их собственной пользы, так и для пользы всей России, — промолвила Вельцева. — Да и в самой РСК пора давать дорогу молодым и компетентным.
Виктор неслышно засмеялся и откинулся на спинку сидения — намеки блондинки на саму себя были уж слишком прозрачными.
«Почему след должен быть европейский, а не японский, например? Есть ли он вообще? Кстати, Мисаки — а если её каким-то образом свяжут со мной? Это такое расследование, в котором главное — не выйти на самого себя и это при том, что я вообще не при делах. А вот насчёт моей семейки — сложно сказать, слишком всё странно с виденной мельком матерью, Лизой и таблеткой памяти, очень всё странно и непонятно», — тяжело раздумывал парень, когда свернули на Флотский и впереди показалось знакомое очертание казармы.
Улица была свободна, и Виктор не без удовольствия наблюдал за манерой вождения Вельцевой — она явно с трудом сдерживалась, чтобы не дать волю всей мощи этого мотора, хотя ехали и так нормально, не меньше восьмидесяти.
Возле здания казармы юнкеров было очень много, при этом очень многие шли с мороженым в руках в сторону автобусной остановки. Виктор было подумал, что это какой-то праздник или что-то подобное, но машина довольно быстро преодолела расстояние от казарм и автобусного круга до развилки, и его охватил легкий мандраж — Вельцева резко притормозила и свернула вправо, и через три или четыре сотни метров они заехали в густой, красивый парк, который при ближайшем рассмотрении оказался коттеджным посёлком, отлично скрытым от посторонних глаз.
«Очень интересное место, здесь веет стариной и спрятанными тайнами», — Виктора на миг охватило интересное чувство, которое он сам толком не смог понять.
— Надо будет прикупить себе здесь домик, если появится в продаже, — негромко произнесла Стелла.
— Угу, будем в нём массаж друг другу делать и пить чай с малиновым вареньем по вечерам, читая вслух стихи Бальмонта, — засмеялась Вельцева.
— Остаётся только заработать денежки, — вздохнула медноволосая.
Минуты через три, свернув в какое-то ответвление, подъехали к вычурному, высокому забору из ещё явно царского красного кирпича. Ворота были закрыты.
  
Глава 8
 
Вельцева вышла из машины и подошла к висящей возле ворот коробке — Виктора совсем не удивило, что внутри неё оказался телефон. 
Через три минуты им открыли ворота. Метров семьдесят проехав по асфальтовой дороге, машина остановилась у большого фонтана, который хоть и был наполнен водой, но сейчас не работал.
«Интересное, я бы сказал, поместье — дорога вокруг старого фонтана, большой сад, беседки и трехэтажный особняк с колоннами у входа и лепниной, и он не выглядит обветшалым, а скорее наоборот — приятная, ухоженная старина», — по первому впечатлению Виктору здесь понравилось.