Разлом (СИ)

Битва стихала. Налетчиков, не скончавшихся от полученных травм на месте, разумно взяли в заложники до выяснения причин набега. Кельвар распорядился связать их и отволочить в его хижину, павшим же велел оказать почести и сложить погребальные костры. Немногочисленные жители селения быстро разбились на два лагеря: одни отлавливали и привязывали лошадей, ставших недурной добычей, другие отправились в чащу собирать валежник для будущих костров.
С неба, в перемешку с пеплом, посыпал снег. Он остужал тлеющие избы и скрывал багрово-красные следы бойни, возвращая земле безупречный белоснежный вид. Словно природа стремилась стереть воспоминания о жестокости и агрессии людей.
— Галадон, Делек, обыщите их. Заберите все, что может пригодиться: целые доспехи, оружие, монеты, — хладнокровно отдавал приказы Кельвар, оттирая лезвие своего топора об одежду павшего противника.
— Остальных жду на совете, — ярл полоснул меня недоверчивым прищуром, встал с земли, опираясь на рукоять топора, и добавил: — странника это тоже касается.
— Рюрик, — отчеканил я, протягивая ладонь для рукопожатия.
— Вспомнил? — иронично хмыкнул ярл, но руку все же пожал.
— Сымпровизировал.
— Что за слово такое диковинное? Так говорят на юге?
— Можно и так сказать, — кивнул, решая, что необычных слов в речи впредь стоит избегать.
Совет собрался довольно быстро. Жилище Кельвара разительно отличалось от остальных изб селения. Продолговатая постройка, выстроенная из добротного материала, без щелей и хлипких дверей. У северной стены расположилось массивное резное кресло, украшенное шкурой животного, отдалённо напоминающее трон. Центр дома, будучи его сердцем, занимал большущий очаг, вокруг которого сейчас столпились всадники, игнорируя ряды скоромных кресел у стен. Остановился неподалёку от толпы, чувствуя себя не в своей тарелке. Явственно ощущал, что это не мой мир. Я здесь чужой. Как бы выяснить, что произошло? Почему меня закинуло сюда?
Тяжёлая дверь в избу отворилась и внутрь вошли приближенные ярла, волоча за собой двух окровавленных воинов, наличие адекватного сознания у которых, вызывало множество сомнений. Кельвар с комфортом расположился на троне, широко раскинув ноги, и подперев подбородок мощным стёсанным кулаком. У его ног сгрузили тела, рефлекторно согнувшиеся в чем-то вроде низкого, почтительного поклона. Созерцал эту картину и невольно задумался о размере человеческого эго и тщеславия. Ведь все эти правила поведения и почтения, вроде поклонов, реверансов, книксенов, манеры обращения, вроде «Ваше Величество, Высочество, Светлость, Милость» и дальше по списку, всего лишь выдумка власть имущих. Я попал черт знает куда, в черт знает какое время, наблюдаю крах своей цивилизации, но эти снобские замашки пережили все невзгоды, как сорняки, и теперь растут и колосятся в новой.
Невообразимо.
Гомон голосов моментально стих, стоило ярлу приподнять ладонь вверх, призывая присутствующих к порядку. Возбужденные битвой воины, не таясь обсуждали варианты расправы с обидчиками, откровенно недоумевая к чему вести с выжившими диалог. Именно поэтому Кельвар — вожак. Потому что чашу с агрессией и силой разбавляет интеллект и способность просчитывать шаги наперёд. Так что я устроился в сторонке и с любопытством наблюдал за происходящим и каждым присутствующим, мысленно зарисовывая психологические портреты. Отмечал индивидуальные качества, достоинства и недостатки, ярко бросающиеся в глаза. Профессиональная привычка командира роты.
— Что заставило Блоррохов нарушить и без того шаткий мир? Отвечайте, псы! — громом прогремел голос вожака, резонируя от стен и концентрируясь где-то под невысоким балочным потолком.
Бедолаги сильнее прижались к полу, явно не торопясь раскрывать карты. Отсутствие ответа всколыхнуло затихшую толпу, и самые взбудораженные стали выкрикивать с места свои пожелания.
— Отрубить паскудам головы, привязать к лошадям и отправить в их деревню!
— Да что вы возитесь с ними? Скормите их варгам и разойдёмся. Нам ещё на охоту идти!
 
— Сперва нужно добиться разъяснений! Пришли одни, придут и другие.
Умм? А вот с этого места по подробнее, пожалуйста. Что за другие?
— И кого ты боишься, Аголон? Когррагов? Или отщепенцев-дикорей, что поселились на берегу Великой реки?
— Я никого не боюсь, Эйвар, — огрызнулся, на мой взгляд, самый разумный из всей толпы, что привело к неконтролируемому балагану. Выкрики сменились спорами на повышенных тонах, ещё немного и начнётся мордобой.
— Хватит! — не выдержав, гаркнул ярл, слитным движением поднимаясь с трона. — Вы двое останетесь живы, если заговорите. А если нет, Талем прав. Скормлю вас своему варгу.
Как бы подкрепляя свои намерения действием, в хижину распахнулась дверь и внутрь вошла Алариэль в сопровождении серо-коричневого волка Кельвара. Его морду мне посчастливилось хорошо запомнить, при тесном контакте. Ни с кем не перепутаю.
— Делек, с твоим варгом все в порядке. Я позаботилась о нем, — прощебетала ведунья, лениво скользнув взглядом по заметно подобравшимся воинам. — Ярл, ты хотел меня видеть, — она едва заметно склонила голову, выказав почтение, и почесала за ухом рычащего волка. Он навис над сгруппировавшимися налетчиками и ронял тягучую слюну из оскалившейся, чертовски зубатой пасти им на головы.
— Лишь один взмах руки вас отделяет от смерти. Хитт голоден и зол, — предупредил Кельвар, расхаживая перед носом пленников, заложив руки за спину.
Нет ничего убедительнее слюны разъяренного лютоволка, заливающей глаза и нос. Двое на полу разделяли со мной эту точку зрения, оттого через мгновение хижину заполнил тихий баритон одного из них.
— Среди северных племён прошёл слушок, что Аваллон поглотил не всех магов. Кому-то удалось скрыться от Чёрных гончих.
— Авал’атар озолотит того, кто восполнит недостающее звено, — как-то слишком алчно, для своего унылого положения, заговорил второй.
Невольно перевёл взгляд на «ведунью», выпрямившуюся в тугую струну, но не падавшую обеспокоенного вида, словно речь шла не о ней.
— В таком случае, что же вы забыли в Волдрекке? — непонимающе взревел ярл, энергично размахивая в воздухе руками.
— Вождь велел прошерстить все селения и племена. Мы тычемся, подобно слепым котятам, ибо маг умело заметает следы.
— Мы наслышаны о твоём прозвище, Кельвар Беспощадный, оно давно шагает впереди тебя. Но, молим, на сей раз, отступись, пощади. Впредь ни одна нога Блорроха не ступит на твою землю.
— Я бы и отступился, обещал ведь жизнь в обмен на слово. Да только гляжу Хитт против, — Кельвар щелкнул пальцами, не спеша возвращаясь к трону, а зал заполонил хруст костей и рычание варга, по команде хозяина сорвавшегося с места.
Я старался даже не моргать, впитывая каждую частичку жестокой расправы. Она отрезвляла. Наполняла до краев суровой реальностью, окончательно отбрасывая на второй план все сомнения: мне придётся в кратчайшие сроки приспособиться к этому миру и узнать о нем как можно больше, чтобы выжить. Знание — сила.
— Что дальше, ярл? — с трудом перекрикнул чавканье варга смышленый малый.
— Блоррохи в поисках несуществующего мага потеряли достаточно людей. Нам представилась прекрасная возможность отвоевать их земли.
— Да!
— Давно пора!
— Там значительно лучше. Можно заняться земледелием.
— К тому же, наши дома разрушены. Большинству негде жить, а до потепления ещё несколько месяцев.
На перебой загомонили голоса в толпе, поддерживая затею своего ярла. Слабо представлялась мне возможность воплотить задуманное в жизнь, с тем количеством «боеспособных солдат», что остались у многоуважаемого вождя. Но больше этого меня беспокоил вопрос с Алариэль. Кто ещё из деревни знает кто она такая на самом деле? Долго ли скрывается? Почему открылась мне? Зачем рисковала, защищая варгов?
— Готовьте снаряжение, отдыхайте. На рассвете выступаем. Все свободны, кроме чужака.
А вас, Штирлиц, я попрошу остаться. Ведунья, покидая зал, полоснула меня трудночитаемым взглядом и закрыла за собой тяжёлую дверь. Волнуется, что я сдам ее с потрохами?