Ирбис. Том 3: Пепел Часть 1 (СИ)

— Я и брат Эмануил уже позавтракали.
— Да. Спасибо. Не откажусь… — робко кивнул парень и добавил: — Я могу заплатить за еду! Вот.
— В этом нет нужды, — ответил мужчина, взяв в одном из шкафов деревянную ложку и положив ее на стол возле почти пустого горшка.
— Эм… Ладно. Ещё раз спасибо! — быстро покивав, путник принялся доедать остатки вчерашней каши.
Чувствуя некоторую неловкость за то, что пользуется добротой священников, он быстренько расправился с едой. Все это время отец Бран сидел рядом и читал маленькую книжицу со священными текстами. Когда мальчишка уже облизывал ложку, а горшок оказался пуст, к ним зашёл брат Эмануил
— Доброй вам дороги. Я буду молиться Безликим, чтобы с вами в пути ничего не случилось. Хотелось бы попрощаться с вами получше, но народ уже собирается. Долг требует моего присутствия.
— Спасибо за гостеприимство, кров и угощение, брат мой. Буду молиться о том, чтобы Боги присмотрели за тобой и твоим приходом.
— Спасибо вам за все! — поблагодарил и Ирбис, поняв, что им уже пора отправляться в путь.
— Боги с вами, — попрощался с гостями младший священнослужитель, а затем вернулся в зал деревенской церквушки, где по случаю выходного дня на утреннюю проповедь уже собирались прихожане.
— Пойдем, сын мой, — произнес лысый священник, — брата Эмануила ждут его обязанности, а нас не близкая дорога.
— Угу.
Они вышли на улицу через заднюю дверь, оказавшись в маленьком дворике, где было всего несколько уже пустых по осенней поре грядок и маленький сарай. Не задерживаясь тут, путники направились к соседнему дому.
— Уже уезжаете? — спросила полная женщина, выходящая на улицу с двумя сонными детьми.
— Да, дочь моя. За повозкой пришел.
— Она за домом. Коня вашего мы покормили. Ой, а кто это с вами?
— Боги попутчика послали. Спасибо тебе, добрая женщина. Пусть восемь Безликих не обделят тебя и твой дом своей милостью.
— Доброй доро… Не спи! — прервав слово на середине, она дёрнула засыпавшего на ходу мальчишку, повисшего на ее руке, — ну, мы пойдем, — быстро закончив разговор, женщина поволокла детей к церкви. Следом за ней вышел и ее муж. Обменявшись со священником пожеланиями благополучия, ушел и он.
Запряжённая конем черной масти телега оказалась там, где и было сказано — за домом, возле загона, в котором провела всю ночь. Вчерашняя непогода так и не разгулялась. Мелкий дождик прекратился к полуночи, а утреннее солнце уже во всю подсушивало его последствия. Странники забрались на козла, отец Бран взялся за поводья, и совместное путешествие почтенного священника с юным зверолюдом началось.
Повозка мерно поскрипывала и подскакивала на редких ухабах, катясь по узкой дороге. Деревня, название которой Ирбис так и не удосужился узнать, осталась позади. Сам юноша, маясь от скуки, принялся вырезать фигурку из куска древесины. Он не знал, что за зверь у него получится. Вернее, еще не смог выбрать между кошкой и зайцем. Попутчик, на удивление парня, оказался весьма молчаливым.
Проведя пол дня в тишине, мальчишка не выдержал и спросил первое, что пришло ему на ум: — А почему вы называли меня сыном? Мы ведь не родственники…
— Сын мой… — отец Бран тихо усмехнулся, — это выражение пошло от веры. Боги учат нас мудрости, благочестию и смирению. Но крайне редко происходит так, что они нисходят до разговоров лично. Поэтому долг просвещать паству лежит на нас — их верных служителях. Мы несём свет веры и просвещения тем, кто его лишён. Подобно родителям, обучающим своих детей, помогаем, наставляем на путь истинный и обучаем тех, кто в этом нуждается. Отсюда и пошло. Все мы дети божьи. Понимаешь?
— Угу. А почему вы отец, а Эмануил — брат?
— Это всего лишь церковная иерархия.
— А есть дедушка?..
Нахмурившись, священнослужитель посмотрел в лицо сидевшего рядом паренька. Но, не усмотрев в заданном вопросе издёвки, вернул себе благодушное расположение духа.
 
— Нет, сын мой. Дедушек у нас нет. На их роль подойдёт епископ и архиепископ — высшие церковные чины.
— Понятно.
Вновь на несколько минут повисла тишина. Зверолюд попросту не знал, о чем ещё можно поговорить с отцом Браном. Ему ранее не доводилось проводить столь много времени со священниками. Да и их специфичная речь несколько сбивала с толка.
Молчание прервал сам мужчина, неожиданно задав попутчику вопрос: — Дайн, ты ведь не верующий? — в голосе его было слышно напряжение.
— А?.. — растерянно протянул парень, не зная, что ответить, а затем, осторожно подбирая слова, заговорил: — Я не интересовался религией. Вот…
Человек печально вздохнул.
— Наверное, ты не веришь в Богов?
— Не верю, — честно ответил Ирбис. А после, поняв, что не совсем точно выразил свою мысль, в панике замахал руками.
— Ой, нет. Я не совсем то имел в виду. Я не верю в богов. Я просто знаю, что они есть! Вот.
Действительно, в юноше, лично посетившем Золотой город, места для слепой веры не осталось. Все оно было занято точным знанием. В прочем, более религиозным он от этого так и не стал.
— Очень… Не обычный ответ, юноша, — с тихим вздохом произнес отец Бран, а затем замолчал, погрузившись в размышления и следя за дорогой.
— Простите… — неуверенно извинился зверолюд, решивший, что своими словами обидел попутчика.
— Не извиняйся, сын мой. Ты не совершил ничего дурного. У всех нас своя судьба, данная свыше. Просто твой ответ заставил меня кое о чем задуматься.
— О чем? — не удержавшись, полюбопытствовал Ирбис.
— О делах, сын мой… О делах. Вот что, скажи-ка мне лучше: ты вчера просил разрешения остаться в церкви у Хозяйки тверди земной, а не у меня?
— Угу…
— Потому что знаешь, что Боги есть?
Слово «знаешь» священнослужитель намеренно выделил интонацией.
— Угу, — кивнув, юноша подтвердил догадку попутчика.
— Это хорошо. Я ведь тогда вышел как раз на твой голос. Решил, что ты побоялся зайти к нам.
Дальнейший их путь продолжался без напряжённых бесед. Они болтали о всяких пустяках, не имевших отношения к религии. Под вечер путников стало четверо. Отец Бран решил подвезти старушку с сыном, крупным бугаем лет за тридцать, которые не успевали вернуться домой засветло. Новых попутчиков усадили в повозку рядом с какими-то свертками и бочонком, принадлежавшими священнику. В такой компании на закате и добрались до совсем крохотной деревушки, сиротливо притаившейся посреди убранных полей.
Распрощавшись с подвезенной парой крестьян, они направились прямиком в местную церковь. Здесь она оказалась совсем скромной. Всего лишь небольшое деревянное строение. Войдя внутрь, путники сразу же увидели настоятельницу — седую старуху, подметавшую помещение, в котором было только три лавки и алтарь с восемью маленькими фигурками безликих божеств.
— Добрый вечер, сестра моя. Я отец Бран, а моего юного спутника зовут…
— Дайн, — сам представился зверолюд.
— Можем ли мы на ночь найти кров в этой обители?
Священнослужительница окинула пришедших подозрительным взглядом и, прекратив заниматься уборкой, спросила хрипловатым голосом: — Куда направляетесь то?
— Наш путь лежит в Финово угодье, — невозмутимо ответил мужчина. Собеседница в ответ недовольно фыркнула.
— Дурное место… Хорошо. Я мать Агата. Можете заночевать в церкви. Большего предложить не могу. И пусть парнишка тут приберётся. Полы подмётки.
— Э? Ладно, — с некоторой неохотой согласился Ирбис и, подойдя, забрал у старухи метлу. Если в прошлый раз он решил добровольно подмести полы в благодарность, да и потому, что сам же наследил грязными ногами. То сейчас помогать не было никакого желания. Сора в церковь он не занёс, да и переночевать сегодня можно было на улице. Погода позволяла. Но выбирать не приходилось. Пришлось браться за работу.