Двойник (СИ)

— О? Вижу ты настроен очень серьёзно, — повернул голову Берг-Дичевский отрываясь от созерцания телевизора. — Говори.
— Хм… — остановился я. — Вы говорили о том, чего я хочу, пожалуй я понял, чего хочу кроме мести.
— Так, — внимательно посмотрел на меня Берг-Дичевский.
— Статус аристократа, — сказал я. — Пусть даже формальный или не дающий привилегий.
— Вот это другое дело, — мне показалось, что Берг-Дичевский даже повеселел. — Садись, обсудим хотя бы общие черты.
Я сел рядом на кресло.
— В клане или просто статус аристократа? — поинтересовался он.
— Пока не могу сказать, я буду за тот, который даст больше преимуществ.
— Правильно, такие вещи с кандычка не решаются. — кивнул Пётр Игнатьевич. — И какой статус, фиктивный, неодарённого аристократа, или другой?
Я помедлил.
— Я одарённый, — ответил я не став скрывать это.
Пётр Игнатьевич улыбнулся так, словно был котом сожравшим крынку сметаны — узнал одну из моих тайн и начал конструктивные переговоры.
— Значит полный статус, — кивнул он. — Будешь образовывать клан или нет?
— Не знаю, пока не думал.
— Не вижу ничего сложного, — повеселел Берг-Дичевский. — Вижу как минимум три способа это сделать. Но знаешь, мне нужна будет небольшое шаг на встречу с твоей стороны — доказательства виновности… ты знаешь кого. После этого я лично займусь твоим желанием.
Я снова помедлил. Не получится у меня совершить свою вендетту в тайне… Всё-таки выгадал своё. Политик, мать его.
— Согласен, — кивнул я.
— По рукам? — протянул ладонь Пётр Игнатьевич.
— По рукам, — кивнул я беря его ладонь.
Берг-Дичевский не спешил отпускать мою руку.
— Знаешь, если мы начали работать вместе, то я бы хотел знать твоё имя. — сказал он.
Я снова помедлил.
— Константин, — ответил я.
Хитрый чёрт.
Берг-Дичевский пожал мою руку и победно улыбнулся.
---
Следующая глава как всегда — завтра в 9.00 по МСК
 Глава двадцать шестая 26. Отравитель 
 
Глава двадцать шестая
26
Отравитель
Наш разговор продлился около часа с лишним. За это время сей политик взял с меня обещание, что я предоставлю ему доказательства виновности преступников и по возможности дам ему послушать наш разговор, если я буду с ними говорить, а я обязательно буду говорить с этими людьми.
После того, как полученные доказательства доказывают вину вышеперечисленных лиц, то я могу делать с ними всё, что захочу, или же даю Берг-Дичевскому расправиться с ними. Данные действия следует считать самообороной при нападении такого опасного преступника, как Доктор Менгеле.
Улики получает каждая сторона, или же обе предоставляют их в правовые органы. После чего мы ждём реабилитации его сына, (причём я выжидаю это время за его счёт) я становлюсь собой и получаю статус аристократа, доход от контракта упомянут выше и возвращаюсь к своей настоящей личности.
Во всём остальном вопрос довольно открытый и щепетильный, но решаемый. Настоящий Егор скорее всего поедет за границу на обучение или что-то ещё, чтобы не попасть впросак из-за того, что под его личиной был я. А я… Я могу или отправиться вместе с ним, и получать солидную зарплату за то, что буду присматривать за ним, или… Или могу остаться в городе со своим новым статусом аристократа, но уже как Константин.
Во втором случае я не должен говорить никому того что произошло и рассказывать о своём участии. В остальном я имею право делать всё, что захочу — у меня будут деньги от контракта с издателем, статус аристократа, да и мои силы одарённого никуда не денутся.
Теоретически я могу даже заново познакомиться с девочками — и с Анной, и с Сашей, Натальей и Женей, вот только это будет уже совсем другое знакомство. Они меня просто не узнают и не вспомнят того, что мы пережили вместе. Саша не вспомнит, как встретила меня умирающего и плюющегося чёрной желчью. Женя не вспомнит, как я бегал с ней по полигону и мы стреляли друг в друга, не вспомнит, как я тащил её на себе прыгая через баргестов и как сдерживал их. Не вспомнит о том, как я ломал барьер. Анна не вспомнит о том, как дала мне пощёчину. Не вспомнит о том, как пожелала удачи на дуэли. Не вспомнит о том, как ломал двери в подвале и пришёл к ней на помощь. Не вспомнит этого и Наталья.
 
Для них я уже стану другим человеком — Константином Сергеевым, автором пародии на новомодный жанр, которого продвинул и отрекомендовал их брат Егор, человеком который благодаря удаче стал аристократом и ещё одним одарённым.
Они этого не узнают, да и я этого не скажу. Сумрачный я шёл от Берг-Дичевского. Тот же Егор не получит плодов от моих заслуг, но и я не могу притворяться им вечно. Сдаётся мне, что разговор ещё не окончен. Берг-Дичевский оставил мне время на принятие решения и обдумывания всего, вот только чего я хочу на самом деле?
Странно, я ведь вроде получу всё, что хотел — деньги, просто огромные деньги, новое положение в обществе, известность в конце концов, месть за все мучения которые проделали со мной те негодяи, которые погибнут в ближайшем будущем погибнут… Я должен быть счастлив… Однако почему мне так грустно? Откуда на душе столько тоски? Почему я чувствую себя настолько паршиво?
Что-то мокрое и горячее сбежало по моей щеке? Что это? Слеза? Я плачу? Почему я плачу?
— Егор! — раздался позади негромкий окрик и поспешная поступь каблуков по полу.
Я постарался поспешно вытереть слезу и принять самый обычный вид.
— Егор, в порядке? — позади стояла Наталья.
— Да… — медленно произнёс я. — Пожалуй я становлюсь слишком сентиментален.
— Береги себя, — обняла меня Наталья убедившись, что мы одни. — И помни, ты можешь рассчитывать на мою поддержку и поддержку моей матери.
Я кивнул и отстранившись зашагал прочь. Надо бы мне погулять по городу некоторое время. Никому не следует видеть меня в таком состоянии. Берг-Дичевский расщедрился и вылил мне небольшую премию, можно доехать на такси, но зачем? Почему бы сейчас просто не сделать то, чего я не делал уже очень давно? Зайти в бар и накатить немного. Не хочу пить дома — там девочки, не хочу, чтобы они видели меня таким. Можно и накатить, тем более, что рюмка коньяка стоит всего десять рублей, а более слабые напитки, такие, как пиво и вина и того меньше.
Неплохой бар нашёлся через несколько кварталов, где я тут же уселся за стойку и пожилой бармен не задавая вопросов и не стреляя глазами налил мне первую стопку виски. Стопка пошла очень хорошо резко согрев желудок и заставив мир на пару мгновений заиграть другими красками. Следующую я уже смаковало медленнее. Не хватало ещё тут же и отрубиться.
Народу не было, просто замечательно. Лишь телевизор бормотал что-то своё, да бармен молча протирал бокалы. После ещё парочки в голове слегка зашумело и начало отпускать. Хорошо. Можно ещё пропустить парочку и можно уходить и надо будет постараться поспешно трезветь. Интересно, полицейские забирают в вытрезвитель? Или точнее забирают нетрезвых аристократов?
Я собрался уже закончить и покинуть сие прекрасное заведение, как рядом со мной оказалась ещё одна рюмка.
— Я не… — поднял я глаза на седовласого бармена.
— Вам от того клиента, — кивнул он показав рядом.
Я повернул голову и увидел Евгению Милославскую. Блин, спалился.
— Привет, — кивнула мне Женя. — Что-то совсем скверное?
— Нет, — покачал головой я. — Это просто я… решил напиться. Глупое решение.
— Врёшь, — покачала головой девушка. — Насколько я тебя знаю, случилось что-то очень нехорошее. Выпей ещё рюмку полегчает.
 
Я аккуратно выпил рюмку и сказал:
— Не хотел что бы ты видела меня в таком виде.
— Угу. Так я и думала. Забудь, я никому не скажу. Насколько я знаю, ты посетил отца, а после приехала Арзет, а чуть позже вы вдвоём с отцом поехали в их клинику. С ним всё хорошо?