Двойник (СИ)

Одно утешает — служба безопасности Петра Игнатьевича и его корейцы тоже ничего не смогли нарыть. Значит не я сутулый, а дело достаточно серьёзное и концы все уже сунуты в воду. Из подозреваемых тогда остаются возможная мачеха Егора и девушек и её дети. Следует учесть, что её сын может наследовать все активы и место главы, если сменит свою фамилию на Берг-Дичевского. Тут теоретически и есть смысл убрать Егора, но Егор — не одарённый, а значит прав не имеет. Теряется смысл избавляться от него. Куда уж логичнее избавиться от Анны — что почти произошло, но это слишком опасно — Пётр Игнатьевич может и жестокий человек, но далеко не дурак, и легко поймёт, в чём дело.
След заканчивается толстым Жекой и людьми, которые манипулируют им посылая выполнять грязную работу.
То есть можно предположить, что за этим стоит уже печально известный мне Доктор Менгеле и его товарищи крадущие людей. Зачем им нужна была Анна, и зачем им нужна была Наталья? Непонятно. Такое ощущение, что я блуждаю в потёмках. Может быть Егор был свидетелем чего-то, чего не должен был видеть? Тогда есть причина расправиться с ним сделав его сумасшедшим.
Думай. Козов и его отец. Неплохой молодой человек, и приятель у которого тот лечил травму ноги. Роман просто назначал ему лекарства, но не выдавал их. Покупал лекарства сам Егор. Кроме того Роман женясь на Анне не получает никаких прав. Становится ещё более непонятно, зачем кому-то нужна его недееспособность.
Так, что-то я увлёкся проблемами своей семьи. Пора бы уже и о своих подумать. Жека Чапев взят живым и при этом у него была с собой какая-то писанина, которую я успел сфотографировать. Следует почитать, что там. Юдин думаю уже кукует где-то в застенках вместе с ним, так что для поиска остаётся один путь — посмотреть то, что я нафотографировал. О, и да, у меня же есть фотография и электронная страница Вадима, с которого всё это началось.
Пора снова взяться за то, чего я хотел больше всего — расправиться с теми, кто мучил меня больше всех. И так, пожалую лучше всего будет начать с записей Жеки. Я снова поднялся к себе и начал рассматривать фотографии. Итак… Какой-то грязный ежедневник, который он вёл делая много сокращений. Записи были самые безобидные — «2 апреля выйти на смену за Серёгу», «сегодня дежурство». Правильно — не будет же он хранить компромат сам на себя.
Моё внимание привлекла единственная запись — «их двое, Доктор и Мастер, если Док просто барыга, который делает на этом деньги и дурак, который надеется получить дар, то Мастер гораздо выше его, он использует забытые знания чтобы…»
Так, становится несколько яснее — тот, кого этот негодяй называет Доктором и есть тот человек, который меня резал. Тогда кто этот Мастер? Опять не к месту вспомнился Булгаков. А Мастер это должно быть тот человек, который поставил барьер на дуэли. Вот они забытые знания и их демонстрация. Тогда что ищет этот человек, и чего он хочет? Вопрос остаётся открытым.
Одно меня пока радует — два дела — отравление Егора и похитители людей связаны между собой, и работая над любым из них я приближусь к моим палачам. В этот момент снова зазвонил телефон — это был Чон.
— Нужно поговорить, — сразу начал он. — Будь на месте, я подъеду.
Сразу после этого он отключился.
Я снова спустился вниз. Надо будет потребовать от кого-нибудь из корейцев больше информации, а то у меня ощущения, что я просто не двигаюсь.
Анна вовсю болтала с Сашей, а точнее слушала её щебет. В двери позвонили — это был Чон. Любезно поздоровавшись с девушками на манер первого корейца Чон уведомил Сашу о том, что будет замещать Сона, павшего в героической битве против злых и коварных недоброжелателей.
— Теперь к делу, — сказал он, когда мы остались наедине. — Как ты смог найти Анну?
Хотя взгляд у него был равнодушен, я прекрасно понимал, что он собран как удав — отвечу неправильно, и он проглотит меня целиком.
— Сначала опознал водителя.
— Как именно опознал.
— Те фотографии где он курит и показывает «фак» такая дибильная манера доставать сигареты была только у Евгения Чапева.
 
— Почему ты не сказал об этом? — нахмурился Чон.
— Ты можешь посмотреть количество пропущенных звонков от меня.
С две секунды мы смотрели друг на друга, а потом Чон кивнул.
— Погоди, давай вернёмся к началу. Откуда ты увидел этот жест у Чапева? Нет, как ты вообще попал в такую ситуацию? Кстати, как твое имя? Настоящее имя?
Я многозначительно помолчал глядя на него. С этого и следовало начинать.
— Дай вспомнить, — кивнул я. — Ну например Пётр Игнатьевич зовёт меня вором, самозванцем и мошенником. Анна и Александра — братом или Егором. Сон вообще никак меня не звал, ах нет — при свидетелях он звал меня юный господин. Выбирай любое какое понравится из этих имён.
Чон смотрел на меня пару секунд, а потом сказал:
— Прошу прощения. Мы поступили слишком спесиво и опрометчиво. Следовало сразу поговорить с тобой на чистоту, а не вешать ярлык.
— Согласен, — кивнул я. — И хочу сказать то, что хотел сказать давно — Дичевский просто сволочь и карьерист, который затравил сына и сломал жизнь старшей дочери, а ты урод просто потому, что работаешь на него.
Чон невозмутимо посмотрел на меня и сказал:
— Ты имеешь все основания для того, чтобы быть в ярости, но тем не менее давай начнём с того, чего начали — как ты вообще оказался в застенках у той компании?
Я несколько раз выдохнул чтобы отогнать подступившую ярость.
— Просто подставили, — сказал я. — Перепутали с другим человеком у которого кончалась какая-то виза и закрыли в КПЗ. Потом какой-то человек с большим чином кажется Иван Фридрихович сказал что меня взяли по ошибке и выпустил. Тогда я… В общем меня встретил один человек понаговорил с три короба, пообещал помочь, врал очень убедительно — и про многомесячные очереди, и про всё остальное. Я отправился с ним устраиваться на работу лаборантом в какой-то институт, а оказался на разделочном столе с кляпом во рту. Там был запрещённый регенератор и человек которого я назвал Доктор Менгеле в медицинской маске. Он разделывал меня каждый день, а потом включал регенератор и уходил. Тогда появлялись двое его подручных, которые не прятали лиц — Юдин и Чапев. Два урода которые делали какие-то записи, мыли пол от крови, включали и выключали регенератор и меняли в нём катриджи. Они же и издевались надо мной, пока я был беспомощен. Тогда я хорошо запомнил их и их привычки. В особенности у Чапева, как он доставал сигарету из пачки… В общем потом я сбежал, а из-за моего сходства с Егором меня перепутала с ним Саша. Я был не в лучшем состоянии, а Егор был затворником, как я узнал после, и редко общался с сёстрами, поэтому я смог выдавать себя за него. Помогало то, что я был слаб и болен. А затем появился ты и Пётр Игнатьевич, и сказал, что знает о том, что я двойник, заставил работать на него, и сам подробно описал своего сына — и привычки, и характер, и биографию, и отношения с сёстрами. Это ты и сам знаешь.
— Погоди, — внимательно выслушав сказал Чон. — Я забыл, кто ты, чем занимался и всё остальное.
— А я этого и не говорил, — отрезал я.
Чон замолчал больше не провоцируя.
— Хорошо, как ты смог узнать адрес? — спросил он.
— Помнишь, как полиция ловила сбежавшего психа?
Чон кивнул.
— На самом деле это искали меня. Юдин и Чапев каждый день дежурили у здания полиции, чтобы поймать меня если я туда сунусь. Так вот, за Юдиным проследил дворник Иваныч и его знакомы кондуктор. Я ездил на его квартиру и нашёл там полную банку ногтей со следами крови. После этого туда приехал Сон и всё обшарил, и сказал, что займутся и Чапевым. У Чапева уже всё обыскали, но я решил сходить туда сам, Сон согласился на это… В общем я нашёл у Чапева поздравительную открытку из социальной службы, и в ней был адрес, видно её прислали после того, как Сон или кто там сделали обыск.
 
— Так, — кивнул Чон. — Ты сказал об этом Сону?
— Нет, — покачал головой я. — Он приехал и заявил, что меня вызывают на дуэль на военном полигоне за городом и будут убивать, и что я должен успеть подготовиться за половину суток, а после начались тренировки и я просто об этом забыл. Я вспомнил об этом только тогда, когда узнал, что Анну похитили и опознал Чапева на фотографиях.