Двойник (СИ)

— Мы ещё посмотрим, кому он могилу вырыл. — прошипела баба. — Я требую дуэли. Здесь и сейчас.
— Егор Петрович в праве перенести место и время. — холодно ответила Наталья.
— Кроме того, барин может выставить вместо себя человека ввиду его… Способности к магии. — поддержал Степаныч.
— Никакой магии не будет. — отрезала Елена. — Дуэль только на физических показателях с Пашей.
Она показала на охранника.
— Егору Петровичу с рядовым биться? Вместо вас? — каким-то особенным тоном спросил Степаныч. — Замена стало быть? Так я буду за него биться.
— А с кем ещё биться бессилку? — гадко хмыкнула тетка. — Или бездарному?
— Не надо Степаныч. — выдохнул я, сдерживая ярость. — Я сам буду участвовать за себя. Замены не нужно.
— Хорошо. — с плохо скрываемым торжеством объявила женщина. — Сейчас на улице.
После чего цокая каблуками развернулась и пошла по коридору. Я пару раз выдохнул пытаясь унять ярость. Судя по тому, что я услышал, меня оскорбили несколько раз. Егор был рождён без дара, а эта дамочка дважды назвала его сначала слабосилком, а затем бездарным. Плюс он был членом клана и мог требовать дуэли с равным себе, но на обычном оружии, а эта баба выставила против него рядового телохранителя подчеркнув, что он ему всё равно не соперник.
— Все в порядке Степаныч. — похлопал я того по плечу. — Я все сделаю сам. В конце концов это моё право. А сейчас иди наружу, дай остыть.
Степаныч понятливо кивнул и пошел вперёд, чуть отдышавшись пошел я.
— Егор. — Наталья нагнав меня взяла меня под локоток снова начав проявлять эмоции. — Давай считать, что я ничего не видела и не слышала из того, что говорил Максим. Не хочу, чтобы ты посчитал меня личным врагом только потому что я услышала лишнее.
Я на секунду замер — было трудно подавить ярость. Наталья чуть приобняла меня за спину, и слегка прижалась.
Так того блондина зовут Максим Милославский? Я запомню. Так, немного отдышаться… Наталья умна — после того, как услышишь подобные вещи сделать вид что ни причем, и остаться в стороне не получиться. Свидетелей таких оскорблений зачастую не прощают — только потому, что они могли вмешаться, и не вмешались.
— Ага. Спасибо Наташа. — проявил я немного фамильярности. — Мне уже полегчало.
— Твой водитель прав. Ты можешь потребовать замену. — шепнула она.
— Ты же понимаешь, что есть оскорбления, которые нужно смывать самому? — риторически спросил я. — Не важно, что с тобой при этом случится, есть такое слово — должен.
Наталья замолчала.
— Я тебя немного усилю. — шепнула она. — Приведу сейчас твои мышцы в боевую готовность. Маленький допинг.
Я почувствовал, как мои мышцы наливаются бодростью. Спасибо Наталья, на тебя я точно держать зла не стану.
Мы вышли на асфальтированный паркинг перед клиникой. Дурной повтор. Прошлый раз меня тут чуть не убили.
— Поражением будем считать… Ну скажем неспособность к битве. — злорадно сказала Милославская.
Я молча хмыкнул и шагнул вперёд. Бугай Павел тоже шагнул вперёд и прогудел:
— Ничего личного барин. Это часть моей работы.
Оу, А у него мозгов больше, чем у его хозяйки. Или по крайней мере чести.
— Тогда тебе стоит её сменить. — кивнул я.
Не говоря ни слова он ринулся вперёд. Огромный кулак уже летел в меня. Такой удар должен был сломать мне пару ребер, выбить дух и отправить на больничную койку. Таких мышц, как у этого бугая у меня явно нет, вот только это не мешает мне противостоять ему. Сконцентрировав Лебен в мышцах я мгновенно сместился в сторону, а ещё через секунду оказался за спиной у Паши.
— Э? — только и сказал Паша, когда его удар пришелся в пустоту.
— Я тут. — негромко сказал я похлопав Пашу по плечу.
Паша отпрыгнул так, как будто за его спиной стояла смерть. В прыжке он умудрился развернуться лицом к опасности.
Медленно. Слишком медленно. Я сконцентрировал потоки Лебена в ногах, и чуть оттолкнувшись от асфальта стрелой промчался к нему, и не тратя времени на то, чтобы накачать руки Лебеном ударил ногой в живот бугая, которая и без того была накачана Лебеном.
 
От удара Паша согнулся пополам и отлетел на несколько метров. Ощущения были такие, словно я ударил в что-то твёрдое. Бронежилет? Надеюсь, он не умрет, потому, что этот верзила вызывал невольное уважение.
— Вставай! — раздался рядом противный визг Милославской.
Паша, который успел сгруппироваться начал с трудом подниматься — последствия удара для него не прошли даром. Интересно, а просто сдаться он не может? Нет, скорее всего не может — его работодательница ему просто не простит этого.
Паша грузно поднялся. Я сконцентрировал Лебен в ногах и снова оказался за ним. Мощный удар заставил его замереть на секунду, а затем медленно повалиться на асфальт. Подняться он просто не сможет.
— Как?! — только и смогла выдавить из себя Елена Ивановна. — Ты же слаба…
— Прекратите ваши оскорбления Елена Ивановна. — сухо остановила её Наталья исполнявшая роль независимого судьи. — Дуэль окончена. Победитель — Егор Берг-Дичевский.
— Только и можешь, что холопов избивать. — мстительно бросила напоследок женщина. — Не думай, что это просто так останется без наказания.
— Совершенно с вами согласен Елена Ивановна. — прервал её холодный голос.
От неожиданности я подпрыгнул на месте и рывком обернулся. Позади меня метрах в пяти стоял автомобиль, а рядом с ним водитель и высокий человек по габаритам напоминающий медведя в костюме тройке и шляпе. Опирался новоприбывший на трость, при том, как он это делал, становилось понятно, что трость — просто символ статуса, не более. Густая борода придавала хищности его лицу, а глаза казалось смотрели насквозь.
Это был Петр Игнатьевич Берг-Дичевский, отец настоящего Егора и его сестёр. Я буквально физически ощутил, как у меня подкашиваются ноги. Вот тебе бабушка и Юрьев день.
Судя по лицу Елены Ивановны, она была напуганная не меньше моего.
— Совершенно с вами согласен Елена Ивановна. — повторил Берг-Дичевский. — Данный проступок не окажется без наказания. Оскорбления которые высказал ваш человек в сторону Берг-Дичевских буду рассмотрены дополнительно, и он или те, кто надоумил его на эти слова получат своё сполна.
Если бы не опасность ситуации, то я бы засмеялся — таким стало лицо у Елены Ивановны. Она разом побледнела и стала меньше ростом. Одно дело подставлять Егора, человека не имеющего дара, а другое встретиться лицом к лицу с его отцом, который не только одарённый, но и влиятельный конгрессмен. Кажется не только я почувствовал, как подо мной горит земля.
Степаныч стоял рядом гордо распрямившись — вот кто явно успел всё узнать и доложить барину. Вот только мне от этого не легче. Прямо чувствую, как эти морозные глаза пронизывают меня насквозь.
— Егор, мальчик мой, ты очень хорошо себя показал. Меньшего от Своего Сына я не ожидал. — ласково обратился ко мне Петр Игнатьевич выделив слов «своего сына».
Я похолодел. В то, что он перепутает родного сына с двойником я никогда не поверю. В то, что его сын слабосилок он тоже знал. Берг-Дичевский почти прямым текстом заявил мне, что он всё понял, и посоветовал не делать резких движений.
Я просто кивнул.
— Не смею больше задерживать Елена Ивановна. — холодно бросил ей Пётр Игнатьевич. — Надеюсь вы понимаете, что натворил ваш человек.
— Мне нужна помощь — кажется я потянул ногу. — сказал я Наталье.
Это мой последний шанс. Только бы вновь оказаться в клинике Арзет, а там снова бежать из неё и бежать как можно быстрей, пока меня не схватил Берг-Дичевский.
— Пройдёмте со мной. — так же сухо как и раньше сказала Наталья.
 
Я двинулся следом за ней.
В уже знакомом кабинете она осмотрела мою ногу и даже применила к ней какое-то лечение. А я между тем покрывался холодным потом в ожидании того, что этот человек может со мной сделать. А может я ошибаюсь, и он ничего не понял?
— Благодарю. — сказал я после лечения или скорее стимуляции ноги, не поверю, что Азат не поняла, что я просто оттягивают встречу с Берг-Дичевским. — Если вы не возражаете, я покинуть вашу клинику через гаражный бокс.