Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

Сама я на четверть эльф по папиной линии. Заносчивых чистокровок недолюбливаю, как и они меня, хотя мой дедушка – эльфийский принц, ненаследный, но ему и не нужен трон.
А этот вот эльф явно чистокровный, но непохожий на тех, кого я знаю. Разве бывают синекожие ушастики?
Метель немного поубавила силу, и в нескольких сотнях метров я разглядела скалы. Они у нас на севере невысокие, но в них вполне реально найти пещеру и укрыться от ветра.
Что сказать?
Пока тащила тушу вдвое крупнее меня, помогая себе левитацией, пока грела нас обоих тепловым пологом, пока искала углубление в скалах, пока осматривала и лечила тяжело раненого эльфа (который не помер исключительно из-за того, что на холоде кровь течёт медленнее), заработала магическое истощение. А когда такое дело, меня всегда вырубает.
Называется, подышала свежим воздухом после спа.
– Ну что, чувачок, делись плащом. Будем спать вместе, – объявила я вслух, как будто эльф мог меня слышать, нырнула к нему под бок и по ходу дела отключилась.
Проснулась я от бодрящего... нет, не какао – клинка.
Синюшный ушастик ожил.
– А! А! – чинно возмутилась я и подняла вверх указательных палец. – Я вообще-то жизнью рисковала, спасая тебя! А ну, убрал свой кухонный ножик!
Ножик был не кухонный, а вполне себе эталонная эльфийская сталь (и где он его прятал?). Но когда меня, Лидию, несёт, страдает всё: живое и не живое.
У входа в нашу мини-пещерку послышались едва различимые шаги, а через несколько секунд в сумрачном проходе возник папуля. Злющий.
Ну вот... А я только хотела повеселиться.
– Лидия, чтоб тебя... Дроу? Лидия, объяснись немедленно!
Дроу. Ага. Могла и сама догадаться: синюшный, беловолосый, да ещё и редкий гад неблагодарный.
– Пап, это не то, что ты подумал! – предупредила на всякий случай, пока папулю не хватил кондратий. – Я его не знаю! – и уже синюшному: – Да убери уже своё жало, пока я...
Вместо слов всегда лучше действия. Пятка моего массивного тяжёлого сапога врезалась ему по самому сокровенному (у меня колоссальный опыт в этом деле), а там уж выкрутиться из острых объятий – дело техники.
– Кто... вы... – впервые подал голос дроу. Со стороны было видно, что чуваку хреново, и не только из-за моей коварной пяточки.
– Твоё спасение. Или гибель. Выбирай, что по душе, – ответила я.
– У меня послание... человеческому императору...
– О, а это ты по адресу, – просиял папуля.
***
Лидия
Папулечка не нашёл варианта лучше, чем открыть портал... в нашу с Кэт комнату!
Моя бедная подруга начала икать от страха или... погодите-погодите! Я запрещаю ей влюбляться в дроу! Фу-фу!
– Катарина, на выход! – скомандовал мой родитель, толкнув синюшного гостя ко мне на кровать.
Кэт подскочила, неловко смела со стола чернильницу, та разбилась и разлилась по полу лужицей тьмы.
Спустя несколько мгновений хаотического метания подруги и оханья мы остались в комнате втроём.
– Как-то непохоже на императорский дворец, – съязвил наш полудохлик.
Папа, недолго думая, принялся ощупывать его в поисках скрытого оружия, ядов и прочих опасных вещиц.
– Имя?
– Ул Ламиравиан аль Гонтри-Амари, – озвучил тот нечто запредельное, да ещё и с нарочитым акцентом. – Если жалуетесь на память, называйте меня Ламиром, – снова издёвка.
– Что за послание императору?
– Передам лично, – крайне самоуверенно ответил тот, и ни один мускул на несветлом лице не дрогнул, когда папуля ощупывал содержимое его штанов.
– У меня есть кольцо, реагирующее на опасность, – сообщила я и достала артефакт из шкатулки. Что-то давно я не надевала подарок Лессара.
Мой палец ощутил пульсирующую вибрацию.
– Опасен! – вынесла я вердикт. – Колись, тёмный, что прячешь?
– А что, если оружие – это я сам?
Мы с папой переглянулись.
– Поклянёшься на крови, что не причинишь вреда императорской семье и её подданным.
– При условии, что вы поклянётесь, что не навредите мне, – полудохлый, а какой наглый!
– Мы тебя спасли, – напомнил папуля и кивнул эльфу на кинжал.
Наш снежноголовый гость с трудом поднялся, скрывая медлительность под маской неохотности. Глупить не стал: полоснул клинком по ладони, чётко произнёс слова клятвы, и богиня приняла её.
 
И тут я поняла, почему папа доставил нас сюда, в академию. Попади мы в императорский дворец или в замок де Фиарби, тёмный эльф мог поубивать кучу народа и получить доступ к секретной документации или чему-нибудь ещё тайному. Это я, конечно, утрирую, его бы быстро скрутили
Академия реагирует на любую чужеродную и враждебную магию, да и воровать здесь особо нечего, разве что пробраться к Глазу Хаоса. Вряд ли дроу знает о нём.
Так что пока мы тусовались в нашей с Кэт тесной коморке, папа успел и оценить ситуацию, и отправить сигнал дяде Арду, и влить немного энергии в несчастного тёмного эльфа.
– Информация срочная, – мрачно сообщил Ламир, давая понять, что достаточно вернулся к жизни, чтобы совершить последний рывок.
Папу долго уговаривать не пришлось, он уже открывал портал.
– Я с вами! – объявила сразу, пока меня не отодвинули в сторону. – Имею право! Я ценный свидетель.
И вовремя: за дверью послышались знакомые голоса. Один, взволнованный и писклявый, принадлежал моей верной Кэт, а второй – тому, кого я мечтала позабыть как дурацкий сон.
Давай, портальчик, миленький, проглатывай нас и выплёвывай подальше отсюда!
Во дворце нас уже ждали, и приём иноземного посланца, как правило, был официальным.
В большом рабочем кабинете за длинным прямоугольным столом сидел император Ардантариэль, по правую руку от него – наследный принц Амавертиэль.
Нам с папой тоже пришлось кланяться согласно этикету, ибо сейчас мы были не друзьями-родственниками, а в первую очередь подданными императора.
– Ул Ламиравиан аль Гонтри-Амари, – снова представился дроу, – старший сын верховного вождя Ул аль Гонтри-Амари. Я прибыл к вам с известием о надвигающейся опасности: наши земли атаковала нежить, с которой не справились даже лучшие воины.
– Если вы здесь, значит, ваша мать мертва?
Что? У них матриархат? Вот это да! А с виду такой суровый мужик...
– Да. Я последний из рода аль Гонтри-Амари. Позор рода. Получив смертельное ранение в бою, я попытался переместиться сюда, во дворец, чтобы попросить о помощи, но мой портал натолкнулся на магические искажения, и меня выбросило где-то в ледяной пустыне. Как только передам послание, совершу долг чести, убив себя.
Вот, знаете, мне уже не нравятся тёмные эльфы. Я его спасала-спасала, чуть сама кони не двинула, и всё это кобыле под хвост?
Внешне я не выдала беспокойства, лишь красноречиво посмотрела на дядюшку.
– Для начала беседа, – император был спокоен, собран и величественен в своей силе, как подобает монарху процветающего государства.
Рассадили нас на четвёртом, пятом и шестом местах по левую руку от Его Величества. Ближе всех сел папуля, потом Ламир, и замыкала троицу я.
На противоположной стене, как раз перед моим взглядом, висела огромная карта мира.
Латаран – государство, в котором живут и правят дроу, не имеет общих границ с моей родной Оросской империей (только морские, на севере). Оно соседствует с Тёмными землями, Эльфийской империей, Даратом, гномьими горными поселениями и парочкой мелких государств. А ещё Латаран славится тем, что северных границ он не имеет, просто потому что за горным хребтом, у подножия которого построены их крупнейшие города, никто не живёт. Никому не нужны вечные льды и убийственные морозы. Разве только... мертвецам. Хотя сомневаюсь, что они способны чего-то хотеть.
Тут моя чуйка отчаянно засигналила. Это она про мертвецов что ли? Ого...
Так, если верить интуиции, то нападение на дроу как-то связано с мертвецами. А что происходит с телами, когда они оказываются в вечной мерзлоте? Правильно! Они замерзают... И не разлагаются! А значит, их можно хранить так сколько угодно, не тратя магических сил на стазис.