Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

Подруга никак не отреагировала, поэтому я, бросив Лессару: «Отвернись», – и скинув с Катарины край одеяла, принялась её одевать.
– Лия, я клянусь, что не знаю, как она здесь оказалась! – пытался оправдаться тот, кого я только что вычеркнула из списка дорогих мне людей. – Я вчера принял дурманящее зелье, чтобы отвлечься от убивающих меня мыслей. Я бы ни за что...
На простыне обнаружилась кровь.
Ещё один убийственный взгляд на Лессара, и он пришибленно простонал что-то невнятное, опустив голову.
Однако спустя минуту я убедилась: кровь текла из пальца, варварски прокушенного зубами. Нетрудно догадаться, чьими.
«Н-ну, Кэт! Кое-кому будет очень – очень! – стыдно», – подумала я.
– Лия, я ни за что бы не тронул её. Клянусь! – не слишком уверенно пробормотал Лессар.
Я не стала тратить слова, но про себя понадеялась, что это правда. Кровь на простынь намазана пальцем, ею заляпан в том числе пододеяльник. Конечно, я могу ошибаться, но это всё очень похоже на подстроенную якобы потерю девственности.
Какой кошмар!
Залечивать покусанный палец Катарине я не стала – покажу ей, на что она способна в безголовом состоянии.
Лессар, наконец, обмотал одеяло вокруг бёдер и, перемахнув через ноги Кэт, спрыгнул на пол.
– Лия! – он схватил меня за плечи, а мне... Мне это показалось таким противоестественным! В душе всколыхнулась ярость.
Тут же Лессар отдёрнул руки, как от только что вскипевшего чайника, и отскочил от меня, глядя куда-то выше моей головы.
– Это ещё что за хрень?
– Отвратительные манеры, да, Розочка? – оглянулась я на обретшую видимость паучиху.
«Шурх-шурх-шурх», – согласно пошевелила она челюстями.
– Лия, оно же тебя съест! Отойди сейчас же! Иди ко мне! Мы отправим сигнал тревоги! – Лессар снова попытался сграбастать меня, но получил по лбу паучьей лапой и упал на спину, потеряв при этом одеяло и рассекретив свои причиндалы.
Я даже разглядывать не стала. Насмотрелась за ночь. И вообще... у меня теперь свой свет в окошке, а Лессара я ревную чисто по привычке. Вместе нам не быть. Это очевидно.
– Лия, чёрт возьми, что происходит?!
– Познакомься: это Розочка. Она страж Глаза Хаоса. И мой второй фамильяр.
Лессар вздохнул с облегчением, даже позабыв о ссадине на лбу от удара.
Может, зря я на него злюсь? Он в самом деле боится за меня и не виноват, что Кэт устроила псевдосексуальное представление.
Только на душе отчего-то противно и слова примирения не рождаются.
Пока я одевала подругу, та по-прежнему сладко спала. И, несмотря на то что мне хочется скорее убраться из комнаты бывшего, разбудить подругу нужно здесь, чтобы проследить её реакцию на творящееся безобразие.
– Excitatio! – выкрикнула я простейшее заклинание, и Кэт бодренько вынырнула из сна. Всё время так просыпаться, конечно, вредно, но сегодня у нас исключительный случай.
Моя подруга секунд пять оглядывалась по сторонам, затем вздрогнула, увидев Лессара, сидящего на полу и стыдливо прикрывающего пах одеялом.
– О, богиня... – пискнула она и заревела.
Ага. Вспомнила, значит. Отличненько!
– А теперь ты расскажешь мне в подробностях, как всё было! – не пожалела я её. – И не смей врать, что ничего не помнишь!
– Прости-и-ите...
– Давай с самого начала. Ты сама пришла к нему? Отвечай быстрее. Скоро побудка.
– Да... Я нашла его комнату и постучала. Оказалось не заперто, а Лессар, он... спал, и у меня не получилось его разбудить, – тут Катарину затрясло.
– Дальше!
– Я разделась и раздела его, типа как будто мы... Простите меня, это словно была не я! Я бы ни за что...
Я нетерпеливо выдохнула носом, и Кэт, морща рыданиями лицо, продолжила:
– Ничего не было!
– Кровь из пальца?
– Да... Я сама себя укусила. Лессар всё это время спал, я клянусь.
Интересно живём, однако.
– Идём. Приведёшь себя в порядок, – я мотнула головой в сторону выхода.
Тут встрепенулся Лессар:
– Лия, мы можем поговорить?
– Не сейчас.
– Я подойду во время завтрака, ладно?
Я кивнула, и мы с Кэт покинули комнату Лессара.
 
О, Лорена! Ну, что за адское утро!
***
Лидия
Гудок побудки застал нас с Катариной, когда мы шли по коридору женского этажа. Моя подруга схватила в комнате полотенце, смену белья и опрометью бросилась в душ – смывать с себя позор и кровь.
А мне стало совестно.
Знала ли я, что веселящее зелье так подействует на неё? – не совсем. В прошлый раз, когда случилось жаркое рандеву Эмиля и Катарины, я ещё не отработала рецептуру зелья. Точнее, я списала всеобщий бэд трип на недоработки. Но теперь-то всё в порядке! Никто не жаловался.
Видимо, у Катарины особая восприимчивость к компонентам зелья. Ну, и, очевидно, очень и очень сильные психологические блоки, раз в моменты ослабления самоконтроля прорывается её альтер эго.
С этим надо что-то делать. В смысле, не опаивать Кэт зельями, а избавить её от блоков, раскрепостить.
Но этом потом.
Когда Катарина с мокрыми волосами прибежала в комнату, чтобы бросить полотенце и взять верхнюю одежду, лицо у неё было траурно-решительное. Значит, она опять себя накрутила.
– Выкладывай, что задумала, – потребовала я от неё.
– Я заберу документы из академии, – пробормотала она, опустив голову и не глядя мне в глаза.
– Ещё чего!
– Лия, не надо... Я не смогу учиться здесь.
И тут я поняла, что это не тот случай, когда надо на неё давить. Нет, отпускать подругу я вовсе не собиралась, но и действовать прежними методами нельзя.
– Пообещай мне не рубить с плеча и подождать до завтра?
– Ладно.
– Не вини себя. Я понимаю, что это всё зелье. Идём на тренировку.
На полигоне мы разошлись каждая к своей группе, а на построении я поймала взгляд... Угадайте, чей?
Чёрные глазюки ректора буравили меня, а я... Лорена, провалиться бы мне на этом месте!
Я улыбнулась!
Хуже всего, что я поняла это не сразу, потому что перед глазами у меня плясали воспоминания о нашей ночной кувыркательной эквилибристике.
Чтобы подавить улыбку, мне пришлось до слёз прикусить себе язык и переключиться на болевые ощущения. И лишь когда я сделала морду кирпичом, господин Дарс изволил оторвать от меня взгляд и двинуться дальше вдоль выстроившихся в колонны групп.
Фух, блин! Почто же я палюсь? А вдруг он догадался, что я и есть Дарси?
***
Если бы на завтрак вместо каши со сливочным маслом подавали варёные отруби, я бы не заметила. Ибо моё внимание оттянула на себя разнесчастная Кэт, которая при появлении на горизонте Лессара вскочила, подхватила поднос с нетронутой едой и унесла его к сдаче. Мой кузен проводил Катарину мрачным взглядом.
– Кэт не виновата. У неё просто нестандартная реакция на веселящее зелье, – без вступления начала я, машинально ворочая ложкой в тарелке.
– По какому поводу ты дала ей это зелье?
– Мне хотелось разрядить обстановку по случаю появления Розочки.
– Где ты достала паука размером с быка? – прошипел он, подсев на Катаринино место.
– Тебе лучше не знать.
– О, богиня! – на Лессара снизошло озарение. – Лия, только не говори, что ты спускалась в подземелья!
– Хорошо. Не буду. Ты сам это сказал.
Лессар шокированно растёр ладонью лицо.
– И ты дала имя стражу Хаоса?
– Это была любовь с первого взгляда. Правда, Розочка? – я оглянулась на колонну за своей спиной, где затаилась моя невидимая паучиха.
– Она, что, здесь?
– Да.
– Ты с ума сошла? Ты в курсе, чем питаются эти твари? А если она начнёт жрать тут всех подряд?
Я снова обратилась к Розочке:
– Ты голодна, моя хорошая?
«Я не трону адептов», – мысленно ответили мне, и я удовлетворённо кивнула.
– Опасности нет. Я вчера накормила её индюшатиной.
– Всё равно мне это не нравится, – покачал он головой. – Ректор в курсе?
– Нет. И ты не проболтаешься об этом ни единой живой и мёртвой душе.