Время перемен (ЛП)

— Что случилось? — спросил Грейсон.
— Они в другой комнате, — объяснила я, хотя во мне поселилось чувство беспокойства. — Мы не слышали домашнего телефона.
Покачав головой, он направился в мою комнату.
— Возьми сумку, собери вещи. Лори попала в аварию.
Мое тело сжалось. Дыхание перехватило в горле, сердце остановилось.
Слышала крики братьев, но они раздавались вдалеке. Я напряженно моргала, когда перед моим лицом возникло лицо Грейсона.
— Кензи, детка, ты в порядке.
— Лори… — моя нижняя губа задрожала.
— С ней все будет в порядке, — успокоил меня Грейсон, несмотря на то, что не был уверен в этом. Он крепко обнял меня и повел к двери. — Ты посади ее в машину, а я возьму кое-какие вещи.
— Пойдем, милая, — сказал Дилан, обняв меня за плечи. В оцепенении он подвел меня к лифту, завел в него, и мы уже спускались в гараж.
У меня сжалось сердце, и я спрятала трясущиеся руки под мышками. Я не могла сломаться, пока не получила ответы.
— Как? — прошептала я.
— В нее врезалась машина. Я мало что узнал от твоего отца. Все, что я знаю, это то, что она в хирургии. — Он вздохнул, его рука сжалась вокруг меня. — Она боец. С ней все будет в порядке. С ней должно быть все хорошо. — Его голос прервался в конце.
Тогда я поняла, что Дилан чувствовал то же опустошение, что и я.
Он любил мою сестру.
Прислонившись к нему, я сказала:
— С ней все будет хорошо. Папа, наверное, уже всю больницу поставил на ноги, чтобы его малышку вылечили.
Он усмехнулся.
— Вероятнее всего.
Мы с Диланом ждали в машине Грейсона. Ему не потребовалось много времени, чтобы появиться. Он бросил сумку в багажник и забрался на водительское сиденье. Протянул руку и взял меня за руку, потом посмотрел на брата, и я тоже посмотрела туда. Дилан покусывал ноготь на большом пальце и подпрыгивал на месте.
— Поехали к твоей сестре. — Грейсон попытался улыбнуться, но это была не его обычная улыбка. Однако было приятно, что он старался для меня.
Кивнув, я наклонилась и быстро поцеловала его. Он завел машину и начал движение. Двухчасовая поездка была спокойной, но я была рада, что ехала не одна.
Грейсон и Дилан были частью моей семьи. Они значили для меня больше, чем муж. Особенно мужчина рядом со мной, который все время бросал в мою сторону обеспокоенные взгляды. После пятидесятого раза я положила руку ему на бедро и сказала:
— Со мной все в порядке. Пока не узнаю всего, я буду в порядке.
Он кивнул и положил свою руку поверх моей, подняв их, чтобы поцеловать мое запястье.
— Ты сильная, детка.
Я невесело рассмеялась.
— Просто подожди, тебе нужно будет подхватить меня позже, когда я сломаюсь.
— Всегда буду.
Оглянувшись назад, я хотела улыбнуться Дилану, но он был погружен в свой собственный мир, что-то делал в своем телефоне. Я не была уверена, что он вообще слышал наш разговор.
Обернувшись к Грейсону, я увидела, что его глаза тоже были устремлены на брата в зеркало заднего вида. Брови Грейсона сошлись, на его лице было написано беспокойство за брата.
Черт возьми, мы все беспокоились друг за друга, но больше всего за Лори и моего отца. Если что-то… случится, я не была уверена, как поведет себя папа.
Нет, я не могла об этом думать.
Через некоторое время мы наконец-то подъехали к местной больнице. Грейсон припарковался в зоне высадки. Я уже собиралась что-то сказать, когда он покачал головой.
— Они могут отбуксировать ее, выписать мне штраф, мне все равно. Я пойду с тобой.
Мы быстро выбрались из машины и вошли в двери. Я заметила отца, который вышагивал по полу, и позвала его по имени. Когда он повернулся, его лицо сморщилось, он широко раскинул руки, и я бросилась в его объятия.
— Как она? Где она? Что происходит?
Он глубоко, с содроганием вздохнул и отступил назад. Дилан и Грейсон стояли по бокам от нас.
— Ее перевели из операционной в терапию, у нее было небольшое внутреннее кровотечение. Они считают, что с ней все будет в порядке после небольшой реабилитации.
Моя рука легла на грудь, и я вздохнула с облегчением. Грейсон приблизился и обхватил рукой мою талию.
 
Голова Дилана откинулась назад.
— Спасибо, черт возьми. — Он выпрямился и отошел, бормоча и ругаясь. И продолжал потирать затылок.
Подняв голову к Грейсону, я сказала:
— Иди к нему.
Он вскинул брови.
— Ты уверена?
— Да. — Я кивнула.
Он поцеловал меня, затем подошел к брату. Они перекинулись парой слов, а затем Грейсон схватил Дилана и обнял его.
Повернувшись к папе, я спросила:
— Как ты?
Он покачал головой, на глазах снова выступили слезы.
— Никогда не думал, что снова буду бояться так сильно, как в ту ночь, когда потерял твою маму. До этого момента. — Он сжал челюсти. Покачав головой, он опустил глаза в пол, но я не пропустила упавших слез.
— Папа, — прохрипела я, обхватив его за талию. Он оставался напряженным. Его руки сжимались и разжимались по бокам.
— Она так напугала меня, Кексик. — Видя, как мой отец распадался на части, я не могла контролировать свои эмоции. Провела рукой по щеке, когда отец вздрогнул и вздохнул. — Когда позвонили из больницы, я потерял сознание, Кензи. Не знаю, как мне удалось попасть сюда, но я оказался здесь и стал кричать, чтобы меня выслушали. Я хотел увидеть ее своими глазами. Мою Мармеладку. — Он издал какой-то звук в глубине горла. Мои слезы побежали свободно; я никак не могла их остановить.
— Мистер Хай. — Мы оба подняли глаза и увидели приближающуюся медсестру. — Теперь вы можете увидеть свою дочь. — Грейсон и Дилан подошли к нам сзади. Медсестра заметила их и добавила: — Только по двое за раз, пожалуйста.
Я улыбнулась и кивнула.
— Папа, вы с Диланом заходите.
— Но…
— Нет, ты и Дилан. Я пойду с Грейсоном.
Он посмотрел на Дилана и кивнул. Они ушли вместе в молчании. Грейсон опустил руки на мои плечи, и как только они вышли за дверь, я повернулась в его объятиях, зарылась головой в его грудь и разрыдалась. Он крепко обхватил меня. Ничего не говорил, только позволял мне плакать.
В конце концов, я успокоилась настолько, что смогла связать предложение.
— С ней все будет хорошо, — сказала я. — Но видя папу в таком состоянии… Я не могла больше сдерживаться.
— Ты и не должна была этого делать.
— Я чувствовала, что должна ради него. — Прочистив горло, я добавила: — Спасибо, что ты здесь.
— Я бы нигде больше не был, Кензи.
— Я ценю это. — Я кивнула.
— Почему ты не смотришь на меня? — пробормотал он мне в висок.
— Я вся в соплях и заплаканная…
Мне нравилось, что я не только слышала, но и чувствовала его усмешку.
— Я видел тебя после приема сиропа от кашля. Ничто другое не может меня испугать.
Подняв голову, я рассмеялась.
— И то правда.
— Ох, нет, детка. Спрячь голову, ты отвратительна.
Я задохнулась, мои глаза расширились. Он засмеялся, затем обхватил мои щеки и поцеловал меня.
— Я шучу.
Мой ответ был ударом в живот. Затем я снова прижалась к нему, только уже с улыбкой.
Он не знал, что, когда я войду в комнату Лори, снова буду в полном раздрае. Я также знала, что он, вероятно, не был свидетелем того, как две женщины плакали вместе. Если он мог это вынести, значит, был надежным партнером.
Позже, когда мы вернулись к машине, я узнала, что Грейсон Джексон был человеком, которого ничто не смущало, когда дело касалось меня.
Я не была уверена, что смогла бы полюбить его еще больше, но в тот вечер, казалось, любовь только возросла.
***
Мы остались в моем родном городе на несколько дней. Повезло, что у отца было две свободные комнаты, потому что мы с Грейсоном разместились в одной, а Дилан — в другой. Лори тоже выписали, и она была дома. У нее была сломана нога, трещины в ребрах и еще несколько шишек, и порезов. В остальном она шла на поправку и должна была полностью восстановиться. Грейсон позвонил кому-то на работу, чтобы сообщить, что нас вызвали за город по работе. Он отказался покидать меня, и я была ему за это благодарна.