Время перемен (ЛП)
— Ну, это верно. Но это не значит, что он признается в своей потребности во мне таким образом.
Итан и Монти посмотрели друг на друга, а затем разразились смехом. Наконец Итан сказал:
— Любой, у кого есть глаза, может увидеть, что Грейсон Джексон хочет тебя для себя.
С моим сердцем было что-то не так.
Оно билось слишком быстро.
Мои ноги тоже были не на высоте.
— Я… ах, нет. Я… он и я, и я… ты не можешь быть прав.
Ведь не мог же?
Я была не в его вкусе.
Харпер была.
Не я.
Итан похлопал меня по руке.
— Однажды ты увидишь.
Я шокировано хохотала, потом фыркнула и, наконец, нервно рассмеялась.
Что Итан делал со мной? Разве он не знал, что подпитывал мои чувства к Грейсону, дав мне ложную надежду на то, что я действительно нравилась своему боссу?
— Ты сумасшедший. — Сказала я ему. Я не могла об этом думать. Ни тогда, ни на следующий день, ни через миллион лет после этого.
— Макензи, — раздалось низко и прямо за моей спиной.
Сначала я подпрыгнула, поймала свой крик, закрыв рот рукой, а затем быстро повернулась, сбросив руку Итана, чтобы встретиться взглядом с моим боссом.
Грейсон Джексон.
Который, по утверждению Итана, неравнодушен ко мне.
Я хихикнула и прикрылась рукой. Он не любил меня. И не полюбит. Он был в здравом уме, а я нет. Он был суров, а я нет.
Мой смех утих, когда я увидела, что его тело напряглось, глаза стали жесткими, а челюсть сжалась. Несмотря на то, что он выглядел взбешенным, но все еще заставлял мой живот трепетать.
— У нас проблема, — отрезал он.
— Что? Где? С обслуживанием? Список гостей? Кто-то не пришел? У нас закончился алкоголь? Может, мне сбегать в магазин?
Он покачал головой и посмотрел поверх моей головы на Итана. Его глаза сузились еще больше.
Вот дерьмо. Неужели он слышал фантастическую историю Итана о том, что хотел меня?
— Эвелин не сможет прийти сегодня.
— Что случилось? — спросил Итан, его тон был наполнен, казалось, искренним беспокойством.
— Она заболела фарингитом. Я сказал ей оставаться дома и поправляться. Ей нужно быть здоровой для окончательной записи песни на следующей неделе.
— Что мы будем делать сегодня вечером? — спросил Монти.
— Макензи должна будет спеть ее партию.
— Что? — вскрикнула я, а затем задохнулась и отползла в сторону, чтобы крупная фигура Грейсона закрыла меня от посторонних глаз. — Ты с ума сошел? Да. Ты совсем спятил. — Я потянулась вверх, чтобы пощупать его лоб. — У тебя нет температуры. Случайно нет ни каких побочных реакций на лекарство от кашля? — он поднял руки и обхватил мое запястье, прижав его к себе.
Он притянул меня ближе, его лицо внезапно оказалось рядом с моим.
— Ты можешь это сделать. У тебя прекрасный голос, и если ты не сделаешь этого, то вечеринка будет напрасной.
— Чушь собачья, — огрызнулась я, не обратив внимания на то, что он был моим боссом. — Итан может спеть одну из своих песен соло. В любом случае, они здесь именно для этого. Он растопит лед всех женщин в комнате, а мужчины узнают талант, когда увидят его. Тогда в их глазах появятся долларовые знаки.
— Я привел их сюда, чтобы продать им дуэтную песню, Кензи. Они хотят услышать ее. Итан также исполнит одну из своих песен.
Моя свободная рука легла на быстро вздымающуюся и опадающую грудь.
— Ты меня убиваешь, — сказала я ему. — Мои нервы возьмут верх. Я все испорчу и выставлю Итана дураком. Черт возьми, Грейсон. Посмотри, что случилось на вечере награждений.
Его губы подергивались. Какого хрена они дергались, когда я медленно умирала от приступа паники?
— Ничего страшного не произошло в тот вечер, и я знаю, что ничего не произойдет и в этот вечер. Подумай о бизнесе. Помоги мне, Кензи. Пожалуйста.
Он сказал «пожалуйста».
Пожалуйста, произнесенное его глубоким, сексуальным голосом — вот что покорило меня.
— Хорошо. — Я кивнула. Слышала, как Итан и Монти смеялись позади меня. Не обратив на них внимания, я сказала: — Но нам лучше сделать это сейчас, иначе я либо убегу с криками, либо заплачу.
— Я все подготовлю. Итан будет играть на пианино. Ты встанешь рядом с ним, а я позабочусь о том, чтобы слова были прямо перед тобой, — сказал он и исчез.
— Дорогая, — начал Итан. И рукой обхватил мои плечи. — Если тебе станет страшно, просто смотри на меня и ни на кого больше. — Он поцеловал меня в макушку и направил нас к пианино. — Спасибо, что сделала это для меня и Эвелин.
— Ага, — пробормотала я. Я была немногословна; мое тело и разум были в обезумевшем режиме. Мне хотелось убежать и спрятаться. Упасть на пол и закричать. Но я не могла ничего из этого сделать, потому что выставила бы Грейсона дураком, а это был его бизнес, средства к существованию, и я ни за что не поставила бы его под угрозу… по крайней мере, я старалась этого не делать.
Откуда-то из микрофона раздался голос Грейсона. Я не знала, откуда, потому что не смотрела вверх. Мои глаза были прикованы к Итану, который поставил меня рядом с пианино, а затем я наблюдала, как он занял свое место. Я опустила взгляд на ноты и попыталась остановить дрожь в теле, когда Грейсон объявил:
— К сожалению, из-за болезни Эвелин не сможет присутствовать на сегодняшнем вечере. Тем не менее, вы все еще можете услышать совместную работу над песней Итана и Эвелин под названием «Время перемен». Сегодня вместо Эвелин споет моя ассистентка, Макензи Мэйфейр. Затем Итан споет свою первую песню из альбома, который, я уверен, вы знаете так же хорошо, как и я, он займет первое место в чартах, как только будет выпущен.
Люди зааплодировали. Затем я почувствовала, что их взгляды переместились на меня и Итана. Черт, черт, черт. Я действительно собиралась сделать это. Грейсон будет в чертовски большом долгу передо мной.
— Готова? — спросил Итан. Я подпрыгнула, но слегка улыбнулась ему. Как только я кивнула, его пальцы заиграли на пианино, и пока он пел первые строчки, я перевела взгляд на ноты. Пока мы пели, напряжение покинуло меня.
Голос Итана, шелковисто-гладкий, упокоил меня.
Почему я так полюбил ненавидеть,
Желая всем вокруг злой судьбы?
Не позволяя себе взять передышку,
Считая весь мир фальшивой игрой.
Одно и тоже каждый день,
Опять один в пустой постели.
Но что-то должно произойти,
Я просто хочу начать жить.
Настало время перемен,
Чтобы мы вдохнули в себя жизнь.
Настало время перемен,
Пришло время прощенья.
Теперь наши глаза открыты
И мы увидим то, чего не видели раньше.
С большим глотком воздуха я открыла рот и начала:
Моя история только началась,
До этого мне не о чем поведать.
Я хотела жить своей мечтой,
Но ничто не было таким, каким казалось.
Одно и тоже каждый день,
Опять одна в пустой постели.
Но что-то должно произойти,
Я просто хочу начать жить.
Настало время перемен,
Чтобы мы вдохнули в себя жизнь.
Настало время перемен,
Пришло время прощенья.
Теперь наши глаза открыты
И мы увидим то, чего не видели раньше.
Затем мы вместе запели, глядя друг на друга и улыбаясь.
Мы напишем свои собственные истории,
Мы будем петь песни вместе, я и ты.
Изменяя нашу судьбу,
Наши жизни переплетутся вместе, навечно.
И каждый день все по-новому,