Время перемен (ЛП)

— Кексик, положи вилку, пока не набросилась с ней на бедную женщину.
Моргнув, я посмотрела на отца, который сидел на другом конце стола. Затем опустила взгляд на вилку и обнаружила, что она воткнута в стол. Покраснев, я с усилием вытащила ее.
Сев ровнее, я улыбнулась.
— Все хорошо. Сегодня я никого не убью.
Хотя, не после того, как еще раз услышала смех Гарпии.
— Так это его бывшая? — спросила Лори.
— Да, — ответил Дилан. — Золотоискательница в шкуре ведьмы.
— Она похожа на палку сельдерея, — сказал папа.
Мы с Лори рассмеялись.
— Она только что поцеловала его, — прошептала Лори.
— Кексик, опусти нож, — предупредил папа.
— Это был всего лишь невинный поцелуй, — быстро сказал Дилан. — Как, я уверен, у вас с придурком Рэндалом.
Посмеиваясь, я покачала головой, отбросила нож и вытерла лоб.
— Я не знаю, почему вы все это комментируете. Не то, чтобы меня это волновало. — Все глаза обратились ко мне. — Не волнует. — Черт бы побрал их и их поднятые брови. — Давайте посмотрим меню. Я проголодалась.
— Она обнимает его. — Сказала Лори.
Я смачно выругалась под нос.
— Мармеладка, моих денег не хватит, чтобы внести залог в тюрьме за твою сестру. Лучше не говори ей, что происходит.
— Черт побери, — огрызнулась я, снова взяв нож и размахнув им перед сидящими за столом. — Это наш последний совместный ужин. Мы будем наслаждаться им. Все посмотрите в свое чертово меню.
За столом воцарилась тишина. Я положила нож и взяла меню, мои движения были отрывистыми. Глупая Гарпия. Дурацкий Грейсон. Дурацкий гребаный поцелуй. Не только тот, который она ему подарила, но и тот, который подарила ему я.
Не в моей лиге. Он всегда был не в моей лиге.
В груди болезненно ныло из-за того, что я выставила себя дурой, не только из-за поцелуя с ним, но и из-за того, что позволила моей семье и Дилану узнать о своей влюбленности.
Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоить свое прыгающее сердце. Мне нужно было успокоить свой скрученный желудок и надеяться, что у Грейсона была страховка. Невозможно было предугадать, не окажется ли нож или вилка в его глазу к концу ужина.
Я вздрогнула всем телом, когда стул рядом с отцом отодвинулся.
— Извините за это.
За столом стояла полнейшая тишина. Ради Бога, кто-нибудь, скажите хоть что-то.
— Она просто рассказывала мне о работе, которую я ей нашел.
Никто ничего не сказал, наши головы зарылись в меню.
Закатив глаза, я решила, что все зависит от меня, поэтому пробормотала:
— Ага. — И пробежалась глазами по меню, не читая его.
— Она только вчера вернулась.
— Мгм. — Промычала я.
— Я не мог вот так просто уйти от нее.
— Угу.
Может, кто-нибудь еще заговорит, пока я вас всех не зарезала?
— Было бы грубо проигнорировать ее.
Тогда я рассмеялась. Откинула голову назад и смеялась, громко и долго, рукой прошлась по животу. Я вытерла глаза, когда мой смех утих.
— О, это было весело. Он не хотел быть грубым. — Я сузила на него глаза. — Грубость — твое второе имя.
— Босс, — папа кашлянул в ладонь.
Сжав челюсть, я снова взяла в руки меню.
Он был моим боссом, и я не имела права раздражаться… словно ревновала.
Я не ревновала.
Я не ревновала.
Черт. Я ревновала.
Гарпия была в его вкусе, а я — нет.
— Макензи…
— Давайте заказывать, — практически прокричала я. Оглядевшись, я помахала официантке. — Здравствуйте, я бы хотела стейк и картошку фри.
— Хорошо. Не хотите ли выпить? — спросила она.
— Да. Я бы хотела… эм, просто приготовьте любой коктейль, и я его выпью. — Я передала ей меню и повернулась к Лори. — Ты собираешься выпить со мной?
— Господи, — пробормотал папа.
— С удовольствием. — Лори улыбнулась. — Сделайте два коктейля, и я возьму грибное ризотто.
Мужчины сделали заказ после нас. Я повернулась к Лори и завела разговор о предстоящих экзаменах. Она отвечала, только время от времени ее взгляд перескакивал на Грейсона, сидевшего напротив меня. Она знала, что я избегала его, не разговаривала с ним и не смотрела на него.
 
Другими словами, она знала, что я вела себя по-детски.
Я должна была забыть о своей влюбленности. И найти кого-то, кто помог бы мне справиться с этим.
***
Три часа спустя.
— Нет, нет, я действительно собираюсь это сделать, — пьяно крикнула я. Мы сидели на кухне, болтали и просто веселились. Я пыталась увести их в гостиную, на случай, если Грейсон вернется домой, но папа решил, что на кухне будет безопаснее. Перед этим я разлила всего пару коктейлей на его дорогую мебель. Внезапно я встала со своего стула, только для того, чтобы встать на него, а затем на стол со своим напитком в руке.
— Я заявляю, что все мужчины — идиоты. — Моя сестра хлопала и аплодировала. — Мужчины ни на что не годятся. Мужчины могут поцеловать мою круглую задницу, потому что я становлюсь лесбиянкой.
— Это значит, что я не дождусь от тебя внуков, — услышала я крик отца, где бы он ни находился.
— Я достану их для тебя, папа. Похищение отменяется, поэтому мы с моей девушкой будем использовать банк спермы, потому что отныне ни одному мужчине не попасть в «логово Макензи».
После ужина Грейсон сказал, что ему нужно куда-то идти, и исчез, прихватив с собой Дилана. Когда Дилан сказал, что догонит нас позже в квартире, Грейсон ничего не сказал. Вероятно, он уходил к какой-то другой женщине или планировал догнать Гарпию, которая вышла из ресторана за час до нас, улыбнувшись и подмигнув Грейсону. Не то, чтобы я следила.
— Нам нужны футболки с надписью: «Мужики — отстой». Разве это не круто? — спросила я Лори.
— Абсолютно. — Лори усмехнулась и сделала еще один глоток своего коктейля. Она выпила больше, чем следовало бы, потому что была расстроена тем, что Дилан не смог вернуться. Что-то случилось с его деловой сделкой, и он должен был все уладить, пока дерьмо не попало в вентилятор. Так он и сказал. Он также пообещал моей сестре, что увидится с ней рано утром, чтобы попрощаться. Лори призналась, что не хотела прощаться. Она хотела завернуть Дилана и забрать его с собой домой, и тогда отец вышел из комнаты, чтобы оставить нас пьянствовать наедине.
— Сынок, я бы туда не ходил.
Я покачала головой. Посмотрев вниз на Лори, я спросила:
— Папа только что что-то сказал?
— Нет, — ответила она со счастливой пьяной улыбкой, вероятно, очень похожей на мою собственную.
— Так, на чем я остановилась?
— Мужчины могут поцеловать твою круглую задницу, потому что ты становишься лесбиянкой. — Она хихикнула.
— Хорошо. — Я кивнула и подняла руку вверх, разлив свой напиток, а затем крикнула: — Мужики — отстой.
— К-Кензи.
— Правильно, сестренка. Мужики — отстой, и я собираюсь подарить папе внуков из шприца. — Я посмотрела на нее. Она казалась бледной. — Эй, эй, эй. — Я встала на колени на столе. — Ты в порядке? Тебе не обязательно становиться лесбиянкой со мной. Просто дай мне знать, если какой-нибудь парень будет трахать тебе мозги. Ты скажешь ему, что твоя старшая сестренка надерет ему задницу. — Я протянула руку и погладила ее по голове. — Хорошо? — спросила я.
— Я вижу, ты хорошо провела ночь, Макензи.
Моя рука замерла на голове Лори. Я наклонилась и прошептала:
— Мой босс стоит позади меня, не так ли? Я ведь слышала его голос, верно?
Она кивнула.
Закрыв глаза, я громко вздохнула, прежде чем снова сесть на колени и оглянуться через плечо.
— Добрый вечер, мистер Джексон. — Я пробежалась взглядом по его телу. Черт бы его побрал за то, что он хорошо выглядел. Как я могла забыть о своей влюбленности, когда он выглядел так чертовски аппетитно?
— Никогда бы не подумал, что, вернувшись домой, найду свою помощницу, стоящую на обеденном столе, — прокомментировал он, прислонившись к дверному косяку, затем выпрямился и шагнул внутрь, а после него на кухню вошел папа.