Кровь. Надежда. Эгоизм (СИ)

Других путей нет. Слева пропасть, стоит посмотреть в которую и тут же начинает кружиться голова, справа — непролазные скалы.
Пути у нас целых два: вперёд и назад. Назад мы не повернём.
— Пад, для тебя есть работа, — скосив взгляд на меня, сказал Джанг, едущий справа.
— Да, животина, — поддержал его Морт, — надо перетащить на тот берег верёвку, которая поможет нам переправиться.
— Морт, — обратился я к своему подчинённому, — Пад не животина. По крайней мере, уже. Он достаточно долго находится в обществе высших существ и вправе называться хоть и не одним из нас, но обращения по имени он заслужил. В остальном ты прав. Не вижу иных способов переправиться, кроме как протянуть верёвку и затем, держась за неё, проехать верхом на эйхо. Ребята, организуйте парню безопасный путь на тот берег.
Джанг, который был самым крупным из нас и превосходил габаритами даже меня, спешился, после чего его эйхо наконец смог облегчённо вздохнуть полной грудью. Затем Джанг достал из переметной сумы прочную верёвку, хрустнул шеей и направился к гоблину.
Глаза Пада в это время становились всё больше и больше. Очевидно, он своим скудным умишкой всё же сумел понять, что мы задумали.
Джанг одной рукой выдернул гоблина из седла и поставил его подле себя. Затем несколькими ловкими движениями он крепко закрепил верёвку на теле гоблина и подошёл на самый край берега.
— Удачного полёта, вонючка! — выкрикнул Джанг, после чего взял Пада за ноги и принялся крутиться на месте, а в нужный момент просто остановился и разжал руки.
Зеленокожий полурослик отправился в полёт, который длился считанные мгновения, которые ему наверняка показались вечностью. По дуге, будто кузнечик, сиганувший с травинки на соломинку, летел Пад… И не долетел…
Плюхнулся в бурлящую реку на расстоянии не больше половины роста от берега.
Я видел, как зеленокожий пытается грести, сопротивляясь горной реке. Он махал крохотными ручками, его непропорционально большая голова нелепо выныривала из-под накатывающих волн. Казалось, что он вот-вот захлебнётся, и я уж было собирался крикнуть Джангу, чтобы он вытянул гоблина назад с помощью примотанной верёвки, как вдруг гоблин ухватился за остроугольный камень на противоположном берегу. Затем медленно он вытащил себя на берег и разлёгся.
Джанг бросил на меня вопросительный взгляд. Я понял его без слов и кивнул. Джанг несколько раз резко дёрнул верёвку и крикнул:
— Эй, жалкий теплокровный! Либо ты сейчас же поднимешь своё никчёмное тельце, найдёшь подходящий камень и закрепишь верёвку, либо я вытащу тебя на этот берег и надеру твою задницу так, что встреча с завром тебе покажется романтической прогулкой!
Пад поднял голову и посмотрел на Джанга полным отчаяния и беспомощности взглядом, но всё же встал на ноги, отвязал верёвку от своего промокшего тела и взял её в руки. Затем, окинув округу взглядом, нашёл подходящий валун, за который и закрепил верёвку через какое-то время.
Джанг после этого нашёл подходящий валун на нашем берегу, натянул как следует верёвку и закрепил её.
— Атово, аше величество! Давайте сюды! — крикнул гоблин с противоположного берега.
Совет от гоблина дельный, но первым всё же лучше пусть идёт поджарый и компактный Морт на столь же поджаром и компактном эйхо. Животное он подбирал будто специально под себя. Хотя кто его знает — он ушлый малый, может быть, именно так он и поступил.
Не люблю я олодцев, однако зверей они распространили по Триалу прекрасных – эйхо неприхотливы, выносливы, всеядны, дают молоко и шерсть. А ещё, будь мы сейчас на лошадях, то вряд ли нам бы удалось их так легко заставить перейти подобную реку вброд. Эйхо же, понукаемое Мортом, хоть и нехотя, но сделало шаг навстречу стремительному потоку. А затем ещё один, и ещё.
Слева от поджарого катарианца, на уровне его колена и спины животного тянулась верёвка. Морт упирался в неё руками сидя в седле и помогал животному сохранять равновесие. Джанг страховал его второй верёвкой и в случае чего мог вытащить собрата из ледяной воды.
 
Но к счастью, ему не пришлось этого делать. Первый боец переправился успешно. Настал мой черёд. Жутко не хотелось окунаться в ледяную воду, пусть даже в воде окажутся лишь мои ноги, ведь я буду верхом на животном. Но делать нечего. Не поворачивать же назад из-за такой мелочи?
Мой эйхо давно привык ко мне и был абсолютно спокоен, когда я направил его в воду. Мы погружались в воду всё глубже и достигли уже середины реки. У животного из воды торчала лишь верхняя часть спины и голова. Ледяная влага неприятно обжигала мои ноги. Бурлящий поток ощутимо подталкивал меня с животным к водопаду и, если бы не верёвка, то лететь бы нам вниз.
Мы переправились. Настал черёд Джанга, пары вьючных животных, гружёных тяжёлыми тюками, и эйхо гоблина. Это был самый сложный этап в нашей переправе. Джанг должен был взять под уздцы трёх животных, при этом сам он должен находиться на четвёртом эйхо и удерживать себя и остальных животных от течения. Я с помощью верёвки страховал Джанга, Морт страховал двух вьючных животных, а Пад — своего эйхо. Хотя если поток снесёт эйхо, вряд ли Пад сможет что-то сделать. Скорее всего, его самого затащит в реку.
Животное Джанга ступило в воду и сразу же споткнулось — дурная примета, однако при этом удержалось и не упало. Крупный катарианец осторожно двигался дальше, одной рукой удерживаясь за натянутую верёвку, а в другой держа удила.
Сложная у него оказалась роль в нашей переправе. Ну да ничего — сам виноват. Во-первых, вымахал крупнее меня, во­-вторых — единственный среди всего отряда не получил никаких травм, будто Первояйцо лично следит за его безопасностью. Вот пусть и послужит на благо отряда.
Не то Кодекс наказывает меня за нарушения следования пути, не то размышлять мне противопоказано, но стоило мне лишь задуматься, как идущее последним вьючное животное оступилось, а бурный поток тут же потащил его за собой. Спустя мгновение подхваченное потоком животное увлекло за собой и второе вьючное эйхо, а то в свою очередь, натянув удила, едва не утянуло за собой Джанга, но крепкий катарианец удержался в седле сам и удержал своего зверя, но с каждым мгновением ему это давалось всё труднее.
— Реж верёвку! — крикнул я. — Завр с животными, сам спасайся!
Джанг достал кинжал и одним ловким движением перерезал верёвку. Теперь он в относительной безопасности. Нужно лишь преодолеть оставшуюся половину пути.
Морт изо всех сил удерживал эйхо, подхваченное течением. Рядом с ним семенил гоблин, пытаясь оказать хоть какую-то помощь своему животному, издавая при этом кряхтящие звуки. Но с его габаритами он мало что мог сейчас сделать. Гоблины берут не умом или силой, а числом. Один гоблин в горах не воин.
Я подбежал к товарищам, чтобы помочь им. Возможно, втроём мы сможем даже не удержать, а вытащить из воды животных, которых несёт к водопаду. Но здесь подвёл Джанг. Его животное тоже оступилось и тут же было подхвачено течением. Джанга страховал я, поэтому от помощи другим товарищам мне пришлось отказаться, сосредоточившись на здоровяке.
Я без труда вытащил собрата. Тот, очевидно, не успел толком остыть в ледяной воде, так как действовал на удивление быстро. Едва выбравшись на берег, он побежал на помощь к Морту, но немного не успел. Дальше события развивались со скоростью, способной вызвать зависть у саблезубого тигра. Животных уже снесло к самому водопаду, и они полетели вниз. Морт выпустил верёвку, чтобы и самому не отправиться в незапланированный полёт (будто бы полёт может быть запланированным), затем едва успел схватить намертво вцепившегося в другую верёвку гоблина, который уже летел в воздухе и почти отправился вслед за своим эйхо. Затем Морт прямо на лету разжал руки гоблина.
— Не-е-е-е-е-ет! Красотка, нет! — кричал гоблин, очевидно, давший столь странное имя своему эйхо.
Вьючные животные со всеми нашими припасами и дровами полетели вниз. Последним в полёт отправилось ревущее животное Джанга.