Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Аккуратно сворачивает список и кладёт его во внутренний карман:
– Сам я ни есть решать такой вопрос. Скоро ехать Дойчланд – будем говорить с Вилли Мюнценберг: тот с камрадами решайт.
В принципе я и сам туда собираюсь.
– Думаю, если Вы правильно расскажите ему о наших с ульяновскими товарищами-кооператорами задумках, ваш шеф и другие ответственно-руководящие камрады возражать не будет.
Плавно меняю тему разговора, одновременно переходя на «ты»:
– Кстати, о «гаФкающих собаках»… Мне кажется, Франц, проблемы у «Межрабпома» существуют не только в киноиндустрии. Я уверен, что ваша организация могла бы играть более важную роль в германском рабочем и даже – в международном коммунистическом движении, но… Но вам что-то или кто-то мешает.
После чего, в течении нескольких часов выслушивал «чернуху» о порядках и нравах, царящих в Коминтерне.
Блин, надо срочно изобретать портативный магнитофон!
Человеческая память несовершенна и не способна запомнить такое количество информации… Ээээ…
Это, смотря какого человека память!
«Мальчик» Виталик из Центра изучения способностей человека «Осознание-Икс», был аутистом – но память имел феноменальную, особенно слуховую и с магнитофонной точностью мог воспроизвести любой разговор, слышимый им в течении жизни.
Конечно, с ним были определённые проблемы и, приходилось при довольно частых дальних и длительных «командировках» брать с собой специально обученную в Центре няню-сиделку…
Но, оно того стоило.
– Ну, что ж…, - прощаясь, я крепко пожимая руку Францу, – думаю, если кости выпадут вовремя и правильно, то я смогу решить ваши проблемы и с Коминтерном.
– Их бин тоже, так думайт!
А про себя:
«Я не думайт – я буду делайт, что кости выпали вовремя и правильно».
– Пойдём, Виталик. Может, «пи-пи» хочешь? Ну, давай я тебя отведу…
На следующий же день, я попросил Виталика «воспроизвести» в письменном всё, что он слышал от дяденьки-немца. Он – грамотный, даром что аутист.
  
Глава 31. Заклёпкотворчество «он-лайн-2»
 
«Отмотаем» чуть-чуть назад.
Первого мая 1924 года, на «одной шестой» части земной суши – произошло сразу два знаменательных события одного порядка.
На заводе «Красный путиловец» с превеликой помпой вышел из цеха первый трактор «Ford&Son» советской сборки – в дальнейшем больше известный как «Фордзон-Путиловец». В «реальной» истории, до конца 20-х годов – таких девайсов будет выпущено порядка 30-ти тысяч штук. Для советской промышленности, как лицо больного оспой – поражённой язвами заигрывания с пролетариатом: прогулами, пьянством, завышенными расценками, текучестью кадров и откровенно халтурным качеством работы – это являлось достаточно крупным достижением.
На «Харьковском паровозостроительном заводе», не с меньшей помпой презентовали первый советский гусеничный трактор «Коммунар» – девайс, творчески «запиленный» полукруглым советским рашпилем с немецкого «Hanomag WD Z 50». Если про последний, я ничего не знаю – то «Коммунар» был выпущен «большой» серией, аж в целых в 2 тысячи штук (хихихи!) и использовался в качестве тягача в РККА – в том числе и, в Великую Отечественную Войну. Были попытки создания на его базе самоходных орудий и даже – танка «Д-10»…
ХАХАХА!!!
Судя по логотипу, это будет делом рук нашего «Пассажира» – Дыренкова Николая Ивановича, то бишь.
Однако, это было в «реальной» истории!
В «альтернативной» же – ему некогда подобной хернёй заниматься. Председатель Совета директоров АО «Россредмаш», день и ночь пропадал в литейке – осваивая со своими специалистами-металлургами литьё чугунного остова-картера трактора «Мужик» в стальной кокиль. Его цель, руководствуюсь планом – предоставленном ему лично товарищем Шниперсоном Давидом Львовичем – начальником «Особого информационно-технический отдела при ГПУ РСФСР» (ОИТО ГПУ) и одобренном лично товарищем Рыковым – Председателем ВСНХ СССР, выпустить к декабрю 1927 года сто тысяч тракторов.
 
СТО ТЫСЯЧ!!!
И мы с ним непоколебимо уверены, что так оно и будет.
* * *
Уже через год, подводя первые итоги – я с глубочайшим чувством самоудовлетворения мог констатировать: моя ставка на «Пассажира» – полностью себя оправдала. Дыренков оказался ярким, харазматичным лидером – который мог увлечь, воодушевить коллектив поставленной задачей, к которому как железные опилки к магниту – тянулись такие же природно-одарённые личности, как и он сам. Действуя строго по моему плану и получив через Рыкова солидный кредит от «Промбанка», он сумел всеми ему доступными методами – переманить в Выксу группу специалистов с Ижорского завода – где он работал до этого высокого назначения, с Сормовского – где до революции умели делать нефтяные двигатели-болиндеры, с Коломенского паровозного завода – с давних пор сотрудничавшего с предприятиями Приокского горного округа.
С началом Первой мировой войны Выксунский металлургический завод отобрали у германско-подданного Лессинга и передали в управление купцу Стахееву, который в 1916–1917 годах совместно с Министерством путей сообщения – построил два новых корпуса для производства дорожных машин и даже успел частично оснастить их оборудованием. Вот в них то и началось с 1924 года, сперва крупносерийное – а затем поточно-массовое производство трактора «Мужик».
Дыренков, став Председатель Совета директоров – прикупил недостающие оборудование, сманил-завербовал недостающие кадры, организовал тесное сотрудничество с другими предприятиями страны и в первую очередь – с ульяновскими «Красным рассветом» и конечно же с «ОПТБ-007» и, дело пошло-поехало – набирая на ходу обороты, как паровоз с горки – да по хорошо насолидоленным рельсам.
Рисунок 56. Кулебакский металлургический завод (1913 год).
Кстати, про «рельсы»…
Другая его хлопота-забота – строившаяся ударными темпами узкоколейка, объявленная «великой комсомольской стройкой» (правда, на двух-волостном уровне): от посёлка Владимировка Лукояновского уезда – до города Ульяновска. К осени 1924 года, она была готова и соединила предприятия нашего города с «Акционерным Обществом Российского Среднего Машиностроения». А также предоставила нам доступ к его речным пристаням, через которые в частности – в нашу волость завозились нефтепродукты для «Стандарт-Ойла».
Конечно, Николай Иванович был личностью – не только высокоодарённой (а может быть именно по этой причине), но и крайне противоречивой. Время от времени у него случались «заскоки» и, его регулярно – куда-то не туда «заносило».
Однако я это заранее знал эту особенность своего выдвиженца и, предусмотрительно держал возле него своих людей – которые на него «стучали». При малейшем уклонении от «генерального курса», я от имени мифического «Особого информационно-технического отдела при ГПУ РСФСР» (ОИТО ГПУ), вызывал Николая Ивановича в знакомый кабинет в Москву и, играя роль Начальника отдела Шниперсона Давида Львовича – вставлял ему двухведёрную «скипидарную клизму с сосновыми шишками».
Пока помогает, как дальше будет не знаю!
Так что, хоть 1 мая в АО «Россредмаш» – гуляли-отмечали всенародный праздник, но никаких «презентаций» не делали: к тому времени у них вышел из цеха – как бы не сотый трактор.
 
Вполне обыденное, привычное и даже уже успевшее слегка поднадоесть, дело!
Если из-за каждого трактора митинговать – времени работать не останется. А в этом Акционерном обществе не повремёнка – как на государственно-капиталистических предприятиях Союза, а сдельщина. Хотя и тщательно замаскированная под премиальную систему с так называемым «коэффициентом трудового участия» (КТУ) – во избежание внимания особо упоротых идеологов марксизма, считающих сдельщину наиболее зверской формой эксплуатации трудящихся.