Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Впрочем, почему лишь какой-то одной – вполне определённой эпохи?
Лилю Брик, например, я очень легко могу представить в начале 21 века.
«У нас», эта особа обязательно бы вела блог в «Инстаграме», имела бы пару миллионов подписчиков на «Ютубе», а ее скандально-«откровенные» фото заполняли бы передовицы «глянцевых» журналов. Она бы обязательно участвовала в каком-нибудь «Доме-2», её повсюду бы преследовали вездесущие папарацци, а строчки об её «романах» – подобно фронтовым сводкам, занимали верхние строчки рейтингов ведущих информационных агентств.
Блуждая по необъятным просторам Интернета, мы обязательно натыкались бы на всплывающие окна с вирусной рекламой: «Лиля Брик раскрыла свой секрет обольщения: как заставить самых умных и талантливых мужчин подчиняться тебе и боготворить тебя? Надо внушить мужчине, что он замечательный и даже гениальный, но что другие дуры-бабы – этого не понимают и не ценят. И разрешать ему то, что они никогда не разрешают ему делать. Например: курить в постели, писцать не поднимая стульчак унитаза, приводить друзей попить пивка среди ночи и, шляться – где, с кем и когда ему вздумается без спроса. Ну а остальное сделает ваше классное нижнее бельё…».
– Это то красное бельё, что Вы когда-то обещали мне показать?
Изумительно-чудные карие глазки «женщины-вамп» тотчас стали в пол личика – как у мультяшной героини, а само оно – несколько «по-кобыльи» вытянулось… Если так можно выразиться о даме, конечно.
Она ожидала появления своего возлюбленного осужденного коррупционера, находилась несколько «не в форме» возлегая на кровати и, просто впала в ступор – увидев вместо Краснощёкова меня. Ещё больше она была шокирована, что я бы в форме нквд-эшника, при портупее и «левольверте» в кобуре.
Тоже, так сказать – «символ» эпохи.
Именно поэтому думаю, эта особа не метнула в меня табуреткой – хотя сие желание легко читалось на её незаурядно-фотогеничном личике. Нет, она вовсе не испугалась «кровавой гэбни» – не то время и не тот характер… Просто крайне изумилась от неожиданности и на некоторое время «зависла» – как слабый комп от загруженной в него навороченной «игрушки».
Лишь бы «вылета» не было – волостной дурдом ещё только в стадии проектирования.
Но, это всё фигня – «прелюдия», так сказать!
Лиля Брик буквально на оппу села – когда я обворожительно улыбнувшись, вынул руку из-за спины и преподнёс ей букет первых полевых цветов… Крайне непритязательно, если не сказать больше, выглядевших.
Увы, но хотя в генеральном плане Ульяновска предусматривался свой аэропорт – транспортники из Голландии с тюльпанами, к нам пока не летают. Цветочных «комков» с кавказцами, тоже поблизости не наблюдается…
«Що маемо – то маемо», – как сказал в далёком будущем один сказочный персонаж, правда – совсем по другому поводу.
А полевых цветов, хоть охапку – в любое время нарвёт местная ребятня за небольшое вознаграждение или даже просто за «спасибо».
После непродолжительной «немой сцены», не вставая с кровати, она недоумённо спрашивает:
– И что это значит?
– Только не подумайте чего плохого!
Чуть ли не насильно всучив ей «веник» в руки:
– Это значит, Лилия Юрьевна, что я пришёл не извиниться – а объясниться за моё поведение, так Вам досадившее. Примите ли Вы мои объяснения, иль прикажите тотчас удалиться?
Вижу, пребывает в состоянии растерянности. Хочется «послать» – край как хочется, но в тоже время – снедаема остро-жгучим женским любопытством, которое не одну кошку погубила.
Будучи дочерью народа – давшего миру множество пророков, банкиров, ювелиров, юристов, дантистов, революционеров, воров и просто знаменитых одесских биндюжников, Лиля ответила вопросом на вопрос:
– Сами то, что мне порекомендуете?
Увы, но как это часто бывает в отношениях между полами – она решила переложить ответственность за принятие решения на ближайшие широкие мужские плечи.
Поставив перед ней некий незатейливый предмет убогой казённой обстановки и усевшись поудобнее – насколько это было возможно на простой деревянной табуретке с щелевидной дыркой посредине, я начал:
 
– Я бы порекомендовал бы Вам выслушать мои объяснения. Хотите знать почему?
– Ну…, - слегка закатывает глазки и несколько шутливо, с лёгким оттенком эроса, – предположим… Хочу!
У меня слегка «зашевелилось» в штанах, но усилием воли подавив естественно-плотское вожделение, я как можно более безразличным голосом:
– Потому что, за объяснениями – последует предложение, от которого Вы не сможете отказаться. Мало того – ни одна женщина не сможет от него отказаться! Если она конечно настоящая женщина, а не простое «технологическое отверстие» для деторождения.
Так, вмиг посерьёзнев:
– Хорошо! Я готова выслушать Вас…
– Серафим Фёдорович.
– Слушаю ваши объяснения, Серафим Фёдорович, – в её тоне вдруг, откуда ни возьмись появились стальные нотки, – только покороче, попрошу Вас: у меня назначено свидание с Александром Михайловичем и никто не вправе помешать ему!
– Хорошо! Постараюсь уложиться буквально в пару фраз…
Встав и немного походив, я остановился перед «секс-символом» эпохи НЭПа и с чувством:
– Я в Вас влюбился буквально – с первого взгляда, Лиля Юрьевна…!
Это произвело соответствующий, ожидаемый мной эффект: «удивить, значит – победить»!
– ???
– …Но это произошло не в кафе «Стойло Пегаса» – логове поэтов-имажинистов, а гораздо раньше. И влюбился я в Вас, не как в женщину – а как в великий талант кинозвезды, увидев ваш образ балерины в «Закованной фильмой». Я, как тот несчастный художник – отправился в поисках Вас в страну «Любляндия» и, что же я увидел?
Врать женщинам повышая их самооценку – не только практически полезно, но и жизненно необходимо. Для ихнего же блага.
Наклонившись и приблизив лицо к лицу, выдыхаю прямо в душу:
– И что же я вижу, Вас встретив? Какие чувства я испытал, когда мой идеал рухнул с сияющих небес в расшатанную моими предшественниками койку? Сказать, или сами догадаетесь…?
Слегка покраснев, отводит взгляд.
– …Вы на что променяли свой талант? На роль приживалки при так называемом «пролетарском» поэте?! Да, Вы всех этих поэтов – оптом купить и затем в розницу продать способны!
Яростно прикусив губу:
– Мне больше не было предложений сниматься, понимаете?!
С облегчением выдохнув, встаю перед ней на одно колено и приложив ладонь к сердцу:
– Вот я Вам и делаю предложение: станьте моей кинозвездой, Лилия Юрьевна!
Если бы я ей предложил анальный секс с марсианином-рептилоидом в летающей над Кремлём «летающей тарелке», уверен – она удивилась б, меньше:
– «Кинозвездой»?!
Отмороженно-уверенно:
– Ну, да! Я хочу открыть акционерное общество, студию по производству игровых коммерческих фильмов…
Помните ильфо-петровскую Эллочку-«людоедочку» – дистанционно воюющую с какой-то американской топ-моделью? Заверяю вас – все бабы такие, даже самые умные из них и, со словарным запасом – «весящим» как вся Википедия. Поэтому, трэба трохи плеснуть керосинчика на «тлеющий» конфликт:
– …И если не Мэри Пикфорд из американского Голливуда, то нашу Веру Холодную – Вы точно способны затмить, уверяю Вас.
– Вы – сумасшедший?
Лезу в нагрудный карман:
– Нет, заверяю Вас! Всего лишь – контуженный, у меня и справка есть.
Мда… Что-то не сработало!
Дуры-бабы, почти никогда не могут поверить в своё счастье – что им не предлагай, хоть Луну с неба. Достаёт из портсигара тонкую, длинную и явно «нездешнюю» папироску и прикурив от такой же спички, затянувшись – насмешливо выдыхает дымом в мою сторону:
 
– Да, Вы не только поэт, Серафим Фёдорович – но ещё и сказочник!
Как можно рассудительней – с тактом, чувством, с расстановкой: