Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Помните такой, да?
К сожалению Володя Сифаров и его группа юных электриков-слаботочников и математиков, как ни стараются – пока не могут довести до ума «релейную электронно-вычислительную машину» (РЭВМ), для которой уже и название придумали: «Пифагор-1». Есть мысля через Иохеля Гейдлиха подключить американскую компанию «International Business Machines» (больше известную по аббревиатуре «IBM») – специализирующуюся на табуляционных машинах… Но пока решил погодить.
Ну, ничего – «учёные идиоты» вполне успешно справлялись с вычислениями (ещё довольно скромно сказано – ибо, боюсь сглазить) тем более я предоставил конструкторам ОПТБ-007 современные мне методы прочностных и других расчётов. Очень удобно: в большинстве решаемых задач – просто поставил требуемые параметры и отправляй курьером к альтернативно-одарённым «быстросчётчикам».
Я же берусь только за самые сложные случаи – сберегая ресурс своего компьютера, состояние которого меня всё больше и больше беспокоит.
* * *
Архитектурно-строительный отдел «ОПТБ-007», активно навязывая навязчивой рекламой свои услуги – выполнял заказы частных лиц, организаций и предприятий на проектирование каких угодно зданий и сооружения. В этом году, мы всерьёз взялись за пректирование промышленных предприятий.
Я это для чего, вообще?
Первые пятилетки – неизбежны как дембель для призывника, это надо отчётливо понимать. С конца 1929 года, в СССР разворачивается интенсивное конкурсное и заказное проектирование целого ряда гигантов индустрии – в Магнитогорске, Сталинграде, Нижнем Новгороде, Кузнецке и так далее.
Однако, в «реальной истории» – ни один из отечественных проектов не был реализован!
Архитектором «великих строек коммунизма» стал американец Роберт Кан – до этого выстроивший Детройт для Генри Форда. В «реальной» истории, за период с 1929 по 1932 год, он и его специалисты – спроектировали и организовали строительство в общей сложности 571-го промышленного объекта по всей стране. Всего, услуги этого американца обошлись Советскому Союзу в два миллиарда ТЕХ(!!!) долларов.
Только подумать – какие это сумасшедшие деньги!
Ну, а что прикажите делать?
Индустриализацию надо проводить, чтоб нас не схарчили «акулы капитализма» и, не превратили (не силой – так посулами), в какой-нибудь «жовто-блакыдный» Гондурас: «аграрную сверхдержаву» – поставляющий на международный рынок рапс, гастеров и путан.
А наши «западные партнёры» – за «идею» и «спасибо», работать не привыкли.
«Демократия начинается с 2,5 долларов в час», – сказал Генри Форд и был абсолютно прав…
Нет, этот американец – молодец, уважаю… Но не слишком ли будет жирно, два миллиарда баксов (тех баксов!) – даже для «молодца»?! Ведь, сколько русских детей недоело, недоучилось – а то и умерло с голоду, чтоб заплатить за услуги его фирмы?!
Исходя из этих соображений, мной планировалось кроме «Жилстроя» – создать ещё и АО «Промстой», чтоб отжать у Роберта Кана изрядную долю этого «пирога».
  
Глава 30. Ролевые игры «18+» и «важнейшее из всех искусств»
 
Когда Краснощёкова арестовали, Маяковский и чета Брик находились в Берлине. Поэт первым вернулся в Москву и, узнав о новости – сообщил супружеской чете, задержавшейся с оформлением ввоза в СССР купленной мебели, об этом событии.
Старая любовь не ржавеет и приехав в Москву, семейка Бриков – даже переселилась поближе к «Матросской тишине», где томился в заключении… Эээ… Один из возлюбленных Лили.
Рисунок 54. Дружная семейка: В. Маяковский (Щеня), Л. Брик (Киса) и О. Брик (Котик).
«Киса» (Лиля Брик) – была так шокирована приговором, что подумывала об самоубийстве: «Вряд ли я его увижу. Думаю о самоубийстве. Я не хочу жить». «Шеня» (Маяковский) – как обычно ревновал-мучился…
 
И творил!
Что чувствовал, говорил или делал «Котик» (Осип Брик) – история умалчивает. Возможно, он просто на всё забил и на всех поклал – оберегая душевное здоровье.
Тоже – молодец, с одной стороны.
Всё это было мне известно из скачанной когда-то в далёком будущем книжке про «секс-символ эпохи НЭПа [66]», поэтому я не сильно удивился когда весной 1925 года увидел эту блядс… Извиняюсь – «шведскую семейку» в Ульяновске. Со времени вынесения приговора, они побывали в Париже, на юге Франции и Берлине. Планировали посетить Британию и Штаты, но в страны развитой демократии этот «любовный треугольник» не пустили – заподозрив в коммунистической секс-пропаганде.
Хахаха! В те времена, это у них – «секса не было»!
Мы же в эпоху НЭПа, в этом отношении, как и в области балета – впереди планеты всей. Разве что ещё до бородатых женщин не опустились, до бракосочетаний гомосеков не догадались и до операций по перемене пола – не дошли, по причине полувековой технологической отсталости.
Знать то я знал…
Но то была – «реальная история», над изменением которой я уже изрядно потрудился-постарался.
В «альтернативной истории» же, вернувшись из заграничного турне и не обнаружив Краснощёкова на привычном месте в «Матросской тишине» – семейство Брик и примкнувший к ним Маяковский, видимо решили инкогнито навестить Александра Михайловича в «Ульяновском ИТЛ».
Мной, этот неожиданный и вероломный «ход конём» текущей реальности – был полностью позорно прошляплен.
Они как раз беседовали с портье «Красного трактира», когда я, будучи «в партикулярном платье» – как раз спустился в зал со второго этажа «Красного трактира» и подошёл к стойке. Мои мысли были о чём угодно, кроме этой известной нимфоманке и её дежурных мужьях. Ещё, рассеяно подумал про Маяковского – стоящего ко мне спиной: «Во, какая дылда!», когда обходя его – мой изумлённый взгляд буквально скрестился с изумлённым взглядом «женщины-вамп». Где-то в районе копчика тревожно заныло и, сперва приветливо ей кивнув, а после рассеяно-озадаченно похлопав себя по карманам:
– Кажется, портмоне на крышке фортепиано забыл…
Развернулся и, уже было удрал обратно вверх по лестнице – как «Киса» злобно зашипела:
– Это он! Тот мерзавец! Быдло, хам, плебей, подонок!
Весь присутствующий в этом заведении народ, в полнейшем обалдении оборачивается на меня, как будто впервые увидев.
– Нет, это вовсе не я! – и было ходу.
Однако, не тут-то было:
– Владимир! Он уходит! Ну, что ж, ты?! Будь мужчиной!!!
Чувствую тяжесть чьей-то руки на плече, притормозивший мою позорную ретираду и угрюмо-рокочущий бас:
– Постойте-ка, гражданин!
Делать нечего, деваться некуда – разворачиваюсь, надеясь заболтать эту проблему, и:
– ХЛЕСЬ!!!
Щеку ожгло пощёчиной – это мне Маяковский врезал по морде, сука… Гений!
Меньше всего это напоминало средневековый обряд посвящения в рыцари, поэтому пользуясь что стоял на пару ступенек выше – двумя ладошками ему враз по обеим ушам:
– ХЛОП!!!
В глазах изумление и боль, должно быть всемирно известному поэту – по ушам не так часто бьют, чтоб было время привыкнуть. Но, тем не менее – замахивается огромным кулачищем, целя мне прям промеж места расположения предполагаемых «рогов». Я тоже – далеко не промах: готов уклониться и пнуть в промежность – чтоб всенародно любимый поэт слегка остыл, вспомнил что он мужчина – а не женская гигиеническая прокладка и начал соображать более конструктивно…
 
Но тут пронзительный двойной пронзительный бабский визг: то моя Софья Николаевна – сцепилась в клинче с его «Кисой».
Описывать женский бой без правил – даже моего недюжинного литературного таланта не хватит, поэтому сей момент в творческом бессилии опущу…