Между Сциллой и Харибдой (СИ)
Внимательно выслушав, он:
– Говоря своими словами, Серафим Фёдорович, Вам нужен стабильный, регулируемый высоковольтный электрический разрядник?
– Эээ… Ну, да!
Получилось несколько жизнерадостно, как у последнего лабуха.
– Ну, так купите списанный корабельный искровой передатчик и не мучайтесь! А я Вам подскажу, как его переделать, чтоб разряд происходил в жидкости.
От простоты решения проблемы, у меня аж дух перехватило…
А, ВЕДЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО!!!
Первые радиопередатчики были «искровыми»: в их колебательном контуре с помощью искрового разряда (практически – короткое замыкание) возбуждались затухающие колебания, а модулятором являлся телеграфный ключ радиста – он замыкал и размыкал цепь питания катушки Румкорфа. Мощность искровых передатчиков доходила до сотен киловатт, дальность передачи длинными волнами – до нескольких сотен километров и, кроме мощности – зависела от высоты антенны. Строительство искровых передатчиков прекратилось около 1916 года, но они ещё очень долго находились в эксплуатации.
Само время мне весьма и весьма благоприятствует!
С 1918 года, Балтийский флот носил гордое наименование «Морских сил Балтийского моря» и, хотя бы номинально – представлял собой внушительную силу, имея следующий корабельный состав: 7 линейных кораблей (из них 4 новейших типа «Гангут»), 8 крейсеров, 9 эсминцев типа «Новик», 20 старых эсминцев, 9 новых подводных лодок (типа «Барс»), 2 канонерские лодки, а также минные заградители, тральщики и великое множество вспомогательных судов. Вся эта великая, но совершенно бесполезная «Армада» – насчитывала 121 боевой корабль и 121 вспомогательное судно, общим водоизмещением в 350 тысяч тонн.
Такую мощь Советскому Союзу содержать было весьма накладно и, с 1921 года производилось её «оптимизация». К 1924 году на Балтике в строю осталось лишь 2 линкора, 1 крейсер, 8 эсминцев, 9 подлодок, 2 канонерские лодки, 12 тральщиков и 3 вспомогательных судна. Остальное всё было списано, разобрано и сдано на металлолом – в том числе и за границу.
* * *За дело, с Богом!
Ксавер, к которому я предусмотрительно обратился перед ещё первой поездкой, дал мне координаты пары питерских жуликов и к одному из них я обратился. Увы, но я подоспел к «шапочному разбору» и, с разбираемых на лом линкоров и крейсеров мне достался лишь железнодорожный состав с ижорской корабельной бронёй. Да и то, перехваченный и перенаправленный в Ульяновск в самый последний момент. Порядком трёхсот тонн листовой, высококачественной хромо-никелевой стали – хотя и «бывшей в употреблении», толщиной от 1/3 дюйма (8,46 мм) до трёхдюймовой (76, 2 мм).
На что-нибудь, да когда-нибудь сгодится
На всякой же «водоплавающей мелочи», из радиоаппаратуры – был такой откровенный отстой и хлам, что решил не связываться.
Увидев, всю степень моего крайнего огорчения, питерский пройдоха участливо спросил:
– Может, Вам «Новая Голландия» подойдёт? Вот-вот на торги выставят.
Про такой корабль никогда не слышал и, уже махнув рукой на все свои начинания, я с нескрываемым пренебрежением поинтересовался:
– «Новая Голландия»?! Это, что ещё за плавающая лохань, такая?
«Пройдоха», видно когда-то имевший непосредственное отношение к флоту (а таких в Питере, едва ль не все) – несколько высокомерно-презрительно, меня поправил:
– Хм… Она не «плавающая», а сухопутная.
Эге!
Внутренний голос проснулся и, задавив внутреннюю же «жабу», повелительно скомандовал мне:
«Взять, взять!».
– Ну раз – «сухопутная», давайте съездим и посмотрим. Чем Каутский не шутит, когда Энгельс спит!
…«Новую Голландию» я застал ещё действующей.
Это оказалась 25-ти ваттная стационарная искровая радиостанция – построенная в 1916 году российской фирмой «РОБТиТ», для Морского штаба в Петрограде. Она имела мощность порядка 100 кВт и передавала информацию на радиоволнах длинной 7000, 9000 и 11000 метров. «Длинноволновая» радиостанция, стало быть.
Схема этой и думаю – других подобных радиостанций, содержала последовательный контур – который заряжался от источника питания через дроссель, а затем замыкался накоротко в момент пробоя вращающегося искрового разрядника. Возникающие при этом затухающие колебания высокой частоты передавались в антенну – излучающую радиоволны.
Передатчик «Новой Голландии» был приспособлен для работы, как телеграфным ключом – так и машинным автоматом (трансмиттер Уинстона), допускающим скорость передачи 70 «групп» (сочетаний из пяти знаков) в минуту.
Мне, человеку 21 века, особенно было забавно смотреть на искровой разрядник – выполненный в виде медного диска диаметром около полуметра, с массивными медными зубцами. Мне объяснили, что весил он полтонны и вращался со скоростью 1200 оборотов в минуту.
При работе передатчика радиостанции, между зубцами разрядника проскакивали ослепляющие искры как от сварки, сопровождаемые хлопками – подобным очереди из крупнокалиберного пулемёта и, слышимыми по моим личным ощущениям – не менее чем на пять вёрст.
Меня особо радовало, что к радиостанции прилагался дизель с динамо-машиной, выдающий почти 300 киловатт при напряжении 12 тысяч вольт. В качестве резервного питания, ко всему этому «великолепию» – прилагалась целая батарея аккумуляторов, ёмкостью 54 ампер/час каждый.
Кстати, радиостанция «Новая Голландия» – оказалась с весьма богатой биографией, несмотря на столь короткое существование!
Это с неё с первой был передан «Манифест об отречении» Николая II. Отсюда же, уже большевики – передали сообщение о падении Временного правительства и переходе власти в их руки.
Скорое закрытие этой – последней искровой радиостанции в стране, ознаменовало наступление новой эры в радиопромышленности страны.
Итак, ждём аукциона…
Глава 27. Разведение кроликов подопытных и опытных
Кроме «заклёпочного», было в тот раз и ещё парочка дел-делишек в Питере…
Так сказать – «социально-прикладного» характера!
Сперва потренировавшись «на кошечках» (то бишь на зэках Ульяновской ИТК), опробовав на них свой антиалкогольный «грибной порошок», я решил перед нанесением массированного удара массового поражения – локально опробовать его в естественных условиях… Да и, этого «боевого отрезвляющего вещества» пока маловато – довольно поздно в прошлом году догадался-хватился.
Местом для нанесения точечного удара «массового поражения» по алкоголизму, я выбрал город Ленинград и прежде всего – его предприятия.
Ну ни нэпманов же и партноменклатуру – травить им в ресторанах, верно?!
Те пускай бухают, да как можно больше – наворованное через налоги хотя бы частично возвращают, да здоровье подрывают.
Реклама «Грибного порошка» в питерских газетах велась давно – о его полезно-питательных и даже целебно-профилактических свойствах. Главное же достоинство заключалось в том, что мол по питательности и усвояемости – приближаясь к мяслу, «Грибной порошок» почти в два раза его дешевле.
Типа, просто идеальный продукт для заводских столовых!
Ближе к весне, на заводы и фабрики Города Ленина и всех трёх русских революций, стали высылаться рекламные буклеты – на коих весьма привлекательная девушка (очень похожая на Елизавету Молчанову), улыбаясь и подмигивая – варила что-то очень вкусное, так что слюньки бежали. Естественно после такого пиара, заявки на заключение договоров на поставки этого продукта – посыпались как из рога изобилия.
Дело я посчитал таким важным, что для сопровождения первой оптовой партии «Грибного порошка» и, ещё кое-какого попутного груза – я взял с собой аж две группы вагнеровцев, всего четырнадцать человек. Обратно, мы были должны в Ленинградском порту встретить и принять груз промышленного оборудования и сопровождать его до Харькова.