Между Сциллой и Харибдой (СИ)

И неожиданно для себя, я выпалил как из сигнальной пушки:
– Цинковые гробы!
Тот аж, ещё довольно горячим чаем поперхнулся:
– «ГРОБЫ»?!
– Да! Стандартные гробы из оцинкованной жести для погребения красноармейцев и командиров, павших во имя исполнения своего революционного долга…
Лихорадочно заскрипели мозги, развивая нечаянно пришедшую идею:
«Надо срочно озадачить Взнуздаева опросом ветеранов об порядке «ритуального дела» во времена трёх последних войн, отношением к этому «процессу» солдат и командиров и, влиянием этого на их боеспособность. Так, так, так… По последней позиции надо будет как-нибудь половчее приврать».
Пока мой собеседник находится в ступоре, продолжаю втирать ему по ушам:
– В отличии от бесславно сгинувшего царского самодержавия и, от генералов армий современных империалистических государств – считающих своих солдат рабоче-крестьянского происхождения лишь «пушечным мясом», Красная Армия – армия нового типа. Для её высшего командования – жизнь каждого бойца драгоценна…!
Тот, аж рот раскрыл от изумления и напоминал сейчас глубоководного окуня, наблюдающего спаривание двух кашалотов с очень близкого расстояния.
– …Однако на каждой войне гибель военнослужащих неизбежна, к великому прискорбию. В таком случае, уставы должны требовать от командиров всех уровней хоронить павших воинов в индивидуальных гробах, а не в общих ямах – стыдливо именуемых «братскими могилами». В мирное же время, желательна отправка погибших при исполнении служебного долга военнослужащих в запаянных цинковых гробах для погребения родственникам.
Интендант смотрит на меня, как на… Впрочем, это понятно по первому же вопросу:
– Вы сумасшедший?
– Нет, всего лишь контуженный.
– Заметно… Вы хоть понимаете, что за бред несёте?
– Отлично понимаю, что это поднимет общий уровень боеспособности нашей армии.
– Это каким же образом, Серафим Фёдорович?
Конечно, автор «Ледокола» и последующих за ним опусов Виктор Резун – пишущий под псевдонимом «Суворов» и, тем навсегда измаравший это славное русское имя – ГОВНЮК!!!
Однако я ему премного благодарен за то, что прочтя «это» – я вынырнул, как из замшелого болота советского исторического официоза – так и из патоки псевдодемократической «гласности» и, по новой трезвым взглядом взглянул на пред- и военную историю.
Ну, это к делу не относится!
Как известно Владимир Ленин был автором многим афоризмов и, один из них просто напрашивается к данному случаю:
«Иной говнюк, для нас особенно ценен именно тем – что он говнюк».
И в куче дерьма – наложенного говнюком можно отыскать жемчужное зерно и, у врага – не задорно перенять что-нибудь для себя полезное.
Или, кто-то против такого подхода возражает?
Про важность захоронения павших бойцов в гробах, в индивидуальных могилах – я прочёл именно у Резуна и, мне такая идея понравилась. Впрочем, меньшим говнюком он после этого для меня не стал.
– Каким, спрашиваете образом, Осип Фёдорович? Сейчас объясню…
Я «объяснял» довольно долго и подробно и, не жалел красок и эмоций, но если буквально в двух словах – то это будет так.
Если будет Наркоматом оборону в уставы будет введено требование погибших бойцов и командиров хоронить только в цинковых гробах, то что произойдёт?
Каждый военноначальник будет знать, что если положим, плохо спланированная командиром атака на какую-нибудь «безымянную» высотку не удастся – ему придётся посылать оставшихся бойцов выносить из-под огня не только своих раненых, но и трупы. Чтоб согласно устава – похоронить их со всеми воинскими почестями в гробах, или даже – отослать тела на малую Родину. В противном же случае он рискует быть отданным под трибунал (после следствия, конечно – ибо на войне всякое случается) и понести заслуженное наказание.
А это – новые трупы, которые уже не вынести с нейтралки и, как минимум – снятие с должности и понижение в звании такому командиру гарантированно.
Значит, волей-неволей командиры будут тщательнее планировать операции, беречь солдат и зря их жизнями не рисковать. В свою очередь, солдаты и младшие командиры – которых не угробили в первом же бою, будут накапливать боевой опыт и со временем став закалёнными ветеранами – научатся воевать и будут нести куда меньшие потери.
 
Конечно, я прекрасно понимаю: «Суровость законов в России смягчается необязательностью их исполнения»… Однако считаю, что что-то предпринимать для исправления ситуации – всё же достойней, чем просто сидеть на попе ровно и тупо констатировать факты. Тем более при товарище Сталине, хоть какая-то «обязательность исполнения» – но всё же будет существовать.
Лишь бы протолкнуть такой закон!
* * *
Выслушав меня, глава комиссии закурил папироску и, задумчиво пуская дым в потолок кольцами, молвил:
– Эдак, наши красные командиры вообще воевать перестанут – «трясясь» над каждым убитым. А они и так, сказать по правде – особой инициативностью не отличаются.
– А это уже другая статья «Уложения о наказаниях»: неисполнение приказа вышестоящего начальства. Поэтому, командиры должны быть думающими, умеющими выбирать «между Сциллой и Харибдой» и, знающими как с минимальными потерями добиться максимального успеха.
Насмешливо:
– И где Вы таких «думающих» красных командиров найдёте, позвольте спросить?
«Красные командиры» было сказано с откровенной издёвкой. Поэтому я внутри взбесясь, мысленно поставил «его благородия товарища Всеволодова» на место:
«Уж молчало бы, имперское офицерство, в тряпочку! Просрать две войны, просрать армию и государство, ещё раз просрать войну – уже собственному народу, да так ничего и не понять…».
Однако, мы с ним здесь – не форумный срач устраивать собрались. Поэтому, вслух:
– Таких не надо «искать» – это не грибы! «Таких» надо воспитывать из реально существующих людей и предложенная мной мера – один из способов такого воспитания.
Тот, тоже отказываясь в дальнейшем от спора, шутливо задрал руки «в гору»:
– Умеете Вы убеждать, Серафим Фёдорович! Извиняюсь… Учились где?
– Нет, это у меня природный дар.
Ну и несколько прочитанных книг по практической психологии и небольшая практика.
Тот, вмиг посерьёзнев и подняв палец вверх:
– Но я то, не обладаю никаким «даром» – ни природным, ни благоприобретённым… Поэтому с такой инициативой выступить перед руководством не решусь!
К тому времени я уже несколько пришёл в себя и, слегка «урезал осетра» – оставив от него лишь хвост. Поэтому сделав большие глаза:
– Пока с такой «инициативой» и, не надо «решаться выступать»: ни общественное мнение, ни экономика – не готовы. Такое у нас с вами будет на весьма отдалённую перспективу! Пока же, Осип Фёдорович, давайте поищем с вами другие «точки соприкосновения» наших взаимных интересов.
Восхищённо донельзя:
– Какие замысловатые обороты… Пажеский корпус?
– Нет, городские подворотни.
Понимающе:
– Часто морду били?
– Не чаще, чем Вашу задницу в гимназии розгами пороли.
Тот, хлопнув себя по колену:
– Хахаха!
– Хахаха
* * *
После «гробов», предложение снабдить каждого военнослужащего РККА личным жетоном с номером для идентификации, прошло прямо-таки «на ура».
Видно, мысленно подчитав свой куш после названной мной цены за каждый жетон и умножив на общую численность Красной Армии и флота, бригадный интендант оживился и потёр руки:
– А этот телёнок обещает быть жирным!
Рисунок 44. Личный жетон военнослужащего.
 
В «реальной» истории красноармейцев снабжали пластмассовыми «смертными медальонами» – пенальчиками на шнурке с закручивающейся крышкой, в которые боец должен был внести свои данные написанные химическим карандашом на обычной бумаге. Это, уже в «моём» времени доставило очень много проблем поисковикам – ищущих непогребённые останки без вести павших. Мало того, что бумага со временем истлевала, а надписи выцветали – многие «медальоны» оказывались пустыми. В Красной Армии широко было распространено суеверие, что человека вложившего туда свои Ф.И.О. ждёт неминуемая смерть…