Всех за любовь ожидает расплата (СИ)

Но вот её не стало, и Джес словно умерла вместе с ней. Перестала общаться с друзьями, ещё больше отдалилась от отца и сестры, и даже хотела покончить жизнь самоубийством, но каждый раз, в голове звучал мамин голос, и она так и не смогла этого сделать.
Вместо суицида, Джес просто стала ввязываться в опасные авантюры, словно играя со смертью. Гонки — это ещё не всё, она даже участвовала в закрытых боях без правил для женщин. Трудно было назвать жизнью то состояние, в котором она пребывала. Девушка существовала изо дня в день, просто существовала. Но сегодня у неё появилась цель. Она не должна допустить того, чтобы мамин дом продали. Этот дом был построен по её плану, всё в нём сделано её руками, и он должен остаться с ней.
Утром, когда Джес спустилась вниз, на кухне за столом уже сидел отец.
— Доброе утро. — Поприветствовал отец, не отрываясь от газеты. — Ханна уже уехала в компанию.
— А я разве спрашивала о ней? — Джес, села напротив отца. Ханна, вот уже полтора года стажер в компании отца, и это была одна из причин, почему Джес не хотела идти в отцовскую компанию, но теперь это не важно, если надо, она и сестру обойдёт.
— Что ты решила? — спросил отец, посмотрев на дочь.
— Ты точно хочешь, чтобы, такая, как я, работала у тебя в компании? Может, подумаешь? Твоя чудесная обитель не заслужила такого наказания, как я!
— Почему ты так говоришь? Ты моя дочь, и я знаю, что ты способная девушка, тебе стоит лишь захотеть.
— Но ведь ты сам назвал меня сущим наказанием.
— Я уже извинился за тот случай, это было сказано в порыве гнева… — отец сделал глубокий вдох, потёр переносицу. — Так, ладно. Давай к делу, что ты решила?
— Я согласна, но при условии, — отец одобрительно кивнул — Ты отпишешь этот дом мне.
— Хорошо, но тогда у меня тоже будет условия.
— Я думала, твоим условием было, то, что я стану работать в компании.
— Это и касается моего условия, просто некая приписка — девушка кивнула в знак согласия. — Я отдам тебе дом, после твоего дебюта.
— Хорошо, но я должна дебютировать в течение полугода.
— Полгода? Не мне тебе объяснять эту структуру, обучения идут годами, и только пройдя большую подготовку, дебютируют.
— Я же дочка лучшего хореографа страны, и создателя ни одной музыкальной группы. Думаю, я просто обязана справиться. Ведь ты с детства учил меня этому, я наконец-то усвоила. Не так быстро, как тебе хотелось, но ведь лучше поздно, чем никогда, верно? — он промолчал, а девушка встала из-за стола. — Думаю — это будет забавно, — улыбнувшись, она пошла на выход, но обернувшись, спросила. — Кстати, как там Надин? Готова к встрече со мной? Надеюсь она оклемалась после того случая? — отец нахмурился, а девушка, бросив последнюю усмешку ушла.
Это случилось, когда Джес впервые увидела своего отца с другой женщиной. Надин была главной помощницей отца в компании, его правой рукой, и Джес даже была ей благодарна за то, что она поддерживала их семью после смерти мамы. Но спустя полгода, увидев отца с ней, то, как они шли и целовались, вели себя как парочка влюблённых подростков, она не смогла сдержаться. В тот момент в голове у девушки, словно что-то щёлкнуло, сердце наполнилось злостью, и обидой за маму. Сев на мотоцикл, она понеслась на них. Отец и Надин еле успели увернуться, женщина неудачно упала и сломала руку. Именно в тот день дочь разругалась с отцом, именно в тот вечер она ушла из дома.
По договору с отцом, Джес должна была выйти в компанию со следующего месяца, но до него оставалась неделя. Джес решила, что не будет ждать. «Чем раньше начну, тем быстрее закончу!» подумала она. И всё же, каким бы твёрдым не был её настрой, в компанию она так и не смогла пойти. Отец с Надин, Ханна, они были не единственной причиной, по которым не хотела переступать порог этого заведения. Был кое-кто ещё. И каждый раз, когда воспоминания всплывали в её голове, сердце болезненно сжималось, и слёзы наворачивались на глаза.
«Мам, что мне делать? Как переступить порог места, где всё напоминает о таком больном прошлом? Я ведь так долго старалась убежать от всего»: думала она, смотря на фото мамы. «Побег — не выход, ты же храбрая девочка, и справишься с трудностями с высоко поднятой головой, потому что ты, моя дочь» прозвучали в голове слова матери, именно их она сказала когда-то. Тогда в школе у Джес было много проблем, она просила перевести её, но поговорив с мамой передумала. Эти её слова стали для девушки спасательным кругом, вторым дыханием, благодаря которому, она разобралась во всём.
 
Теперь, у неё появилась цель. За полгода она должна дебютировать. Отец отпишет ей дом и всё закончится. Она переедет, а затем уйдёт из компании и заживёт так, как хочет сама, а не так как говорят.
Да, она поставила цель, и да, конечно она сделает всё, что в её силах, чтобы добиться своего. Но каждый раз вспоминая, что полгода её будут окружать люди, от которых она всю жизнь убегала, внутри всё сжималось и ныло. Чтобы отвлечься от этих мыслей она решила немного размяться. Придя в комнату для тренировок (В этой комнате, когда была жива мама, создавались новые хореографические шедевры), и сейчас, Джес решила начать разминку с танца, который был придуман совместно с мамой. Разминка с этим танцем, стала вроде ритуала, так Джес, чувствовала, что мама рядом.
— Ты всё так же хорошо двигаешься, и даже лучше. — Услышала она и обернулась — Оперившись на дверной косяк и скрестив руки на груди, стояла её точная копия, её сестра Ханна. — Что ты снова натворила? — спросила она, наклонив голову на бок.
— А ты всё так же суёшь свой нос в чужие дела, и даже лучше. По взгляду вижу, что ты всё знаешь, зачем задавать ненужные вопросы?
— Отец сказал, что ты со следующего месяца будешь стажёром у него в компании.
— И что?
— Хочу предложить тебе мир! — Джес не сдержала смешок. — Давай прекратим это глупое соперничество. Мы всё-таки сёстры и должны держаться вместе. Я в компании уже полтора года и могу помочь.
— Глупое соперничество? Забавно, мне интересно, с кем же ты соревновалась? Ведь я никогда не пыталась соревноваться с тобой? Я никогда не пыталась стать лучше тебя, в то время как ты, пыталась показать всем и вся, что ты лучше меня. Наверное, по этой причине ты всякий раз копировала меня. Помню даже, когда я подстриглась почти наголо, ты сделала то же самое.
— Я видела, как ты расстроена из-за этого, и хотела поддержать всего лишь…
— Не нужно мне демонстрировать своё великодушие. Ты делаешь это для того, чтобы отец видел, насколько мы похожи, и видел, насколько ТЫ, лучше меня. И если ты сейчас предлагаешь мне свою дружбу, мне стоит задуматься и поостеречься. Ты будто бы поставила цель забирать всех, кто мне дорог. Вот только не совсем понятно кто тебе нужен, на сей раз? У меня ведь больше никого не осталось.
— С чего такие выводы? — спросила сестра, Джес заметила, как изменился её взгляд.
— Помнится, когда в последний раз ты предложила «потусоваться» вместе, снова стать сёстрами и всё такое, ты забрала у меня кое-кого помнишь? Он ведь тебе даже не был нужен, ты просто хотела показать, что и в этом лучше меня. Потому что спустя неделю ты бросила его. — Сердце болезненно сжалось, вспомнив это.
— Он даже различить нас не мог, по началу. — улыбнулась Ханна, и Джес будто полосонуло по сердцу.
— Я любила его. — Сказала она, посмотрев сестре в глаза. — И ты прекрасно это знала. Знала, потому что я имела неосторожность поделиться своими чувствами. Но теперь всё. Я больше никогда и никого не отдам тебе. Потому что больше, никого не подпущу к себе. Во всяком случае, до тех пор, пока ты рядом. Пусть ты и лучше меня, но для того чтобы быть такой, ты из кожи вон лезешь, а я абсолютно не напрягаюсь. Ты можешь восседать на своём песочном троне сколько угодно. Но знаешь, строения из песка очень неустойчивы, и когда твой трон развалится, а это обязательно случится, ты, наконец, сможешь увидеть, что всё это время, просто восседала на куче грязи!