Давид Бек
Когда Бек появился во дворе, от толпы женщин отделились две и выступили вперед. Одна была попадья, другая — жена старосты.
— Наши мужья и сыновья, — начала попадья, — отдают свою жизнь и кровь во спасение родины. А мы, женщины, чтобы не оставаться в стороне, жертвуем наши украшения. Прими, Бек, от нас маленький подарок. Пусть на эти деньги купят оружие, пороху и пуль. А когда мы услышим о победе, нашим лучшим украшением станет доблесть наших мужчин.
Бек был растроган. Глаза его увлажнились, когда женщины преподнесли ему свои дары на круглых медных подносах — серьги, кольца, ожерелья, браслеты и другие серебряные и золотые украшения. На одном подносе лежал букет цветов — местные женщины не вяжут венков. Молоденькая жена старосты взяла с подноса букет и протянула Давиду. Видимо, она собиралась что-то сказать, но от смущения все позабыла. Однако в этом смущении было столько искреннего чувства, что Бек сразу же понял, что хотела сказать эта патриотка и, взяв у нее цветы, заговорил:
— Своим поступком вы напомнили мне армянских женщин пятого века. Как и вы, они жертвовали своими драгоценностями, жертвовали и своей кровью, сражаясь на поле боя. А если вы не можете последовать их примеру — наносить врагу раны и получать их от него, то можете врачевать раны мужчин. И это самая великая помощь, которую может оказать женщина сражающемуся мужчине.
— Мы готовы на все и пойдем на любые жертвы, — ответила попадья. — Враг разрушил наши очаги, дым их погас, к чему нам жить после этого? Он надругался над всем, что для нас свято. Мы или сразу умрем, или избавимся от насилия. Враг посягает нa нашу честь, семью и имущество. Мы рожаем детей — он уносит их, мы выращиваем скот, он уносит его, ткем и вяжем, a наши дети остаются голыми. Он не оставляет нам ничего. Кому нужна такая жизнь? Армянки не раз доказывали, что умеют наказывать врага. Известная Сона из Татева, покорив своей красотой Алихана, привела к себе домой и ночью отрубила ему голову. Она избавила наш край от одного насильника, а потом наложила на себя руки. Мы всегда с упоением слушали рассказы о ней от наших родителей.
И Бек, и архиепископ Нерсес, и все собравшиеся с большим удовлетворением выслушали ее. Потом настоятель сказал:
— Я и не сомневался, что женщины Сюника так же отважны, как и мужчины. Напомню вам другой пример. Лет двадцать назад персы овладели всем Генвазом, остался непокоренным лишь поселок Калер, который не пожелал сдаться и храбро оборонялся. Тогда персы хитростью завлекли мужчин в свой стан и всех перебили. Казалось, с Калером покончено. Но женщины взяли оружие и продолжали сражаться. Долго защищались они, а когда увидели, что больше не в силах сопротивляться, отравили колодцы, подожгли свои дома и скрылись в лесах. История эта, конечно же, всем вам хорошо известна.
Женщины заверили, что будут следовать примеру своих предшественниц. Попадья и жена старосты поцеловали руку архиепископа. Получив благословение, женщины отвесили всем поклон и радостные покинули монастырский двор.
Бек велел отнести их дары в свою казну, находящуюся в монастыре, и вместе с приближенными направился в зал.
— Видишь, Бек, — сказал по дороге настоятель, — моя утренняя проповедь о женщинах пятого века возымела действие. Я был просто счастлив видеть во время проповеди в храме множество женщин. Они слушали меня с величайшим вниманием. Ах, как сильно воздействие живой проповеди! Как мы виноваты перед народом, как много мы потеряли из-за своих предрассудков! Ведь наши проповеди сводятся к одному: ад и вечное блаженство!
— Если бы такие проповеди читались с амвонов наших церквей несколькими веками раньше, ныне почва была бы готова, — грустно сказал Давид Бек. — Но мы, армяне, заботимся о больном лишь тогда, когда силы его на исходе и врач уже не способен восстановить подорванное здоровье.
Вернувшись в трапезную, Давид в ту же ночь отдал необходимые военные распоряжения. Он разделил свои войска на две части — одну он назвал главной силой, а другую «вводящей в заблуждение», то есть отвлекающей. Последняя состояла из небольших отрядов, каждый из которых имел своего руководителя и не больше пятидесяти всадников. Они должны были неожиданно нападать на караваны и поселения мусульман, поджигать, уничтожать их и тут же исчезать. Действуя самостоятельно, отряды эти должны были поддерживать связь и в случае надобности оказывать друг другу помощь. В каждой операции предусматривалось участие нескольких отрядов. Руководителями их были приближенные Бека, приехавшие с ним из Грузин. Военачальник Автандил из Лори и хромой Ованес из Еревана, известные своей предприимчивостью, были посланы в сторону Нахичевани, Гиорги Старший и Гиорги Младший — к Зангезуру. Князь Закария и юный Моси таправились к берегам Ерасха, к Баргюшату. Татевос-бек и Егиазар-ага были посланы в сторону Сисиана. А староста Арутюн из Вагаршапата поехал со своим отрядом к Гохтану.
«Если хочешь спалить дом своего врага, надо поджечь его с нескольких сторон», — говорил Давид Бек. Отряды были созданы именно для этого — заронить искры в разных областях Сюнийского края, напугать, смутить, посеять панику.
Но главные силы, которые должны были вести основные военные действия, были составлены из более крупных подразделений, которыми руководили присягнувшие Давиду мелики.
Князь Торос из Чавндура имел под рукой две тысячи человек. Бек дал ему в помощники князя Баиндура и родственника Тороса — мелика Парсадана.
Мелик Парсадан и его сын Бали имели пятьсот воинов, а зять Парсадана Аветик — четыреста шестьдесят восемь человек, сисианец мелик Каджо имел под ружьем двести человек, священник Гаспар, по прозвищу Авшар Ерец (иерей) — двести пятьдесят человек, Казар из Гюль-Берда — сто десять, Саргис из Ширванадзора — двести пятьдесят; двое сыновей джугинца мелика Маги Ашот и Смбат — четыреста; Айти, Есаи и дьякон Симеон, старосты сел Татев и Киджи — четыреста человек; старосты Минас и Степан из Шинуайра — пятьсот пятьдесят человек, мелики Костандин и Ованес и старосты Сари и Аракел из Мегри — четыреста человек. Все войско состояло из шести тысяч восьмисот семидесяти человек. Главным над всеми вышеупомянутыми подразделениями Бек назначил Мхитара спарапета, но общее руководство действиями Давид взял на себя.
Воины ополчения были набраны самими же руководителями зачастую из подвластных им сел и городов. А некоторые из них, как например, князь Торос, мелик Парсадан или военачальник Пап на собственные средства вооружили свои полки.
Было решено выступить в самое ближайшее время.
IX
С арестом Отступника Татев избавился наконец от своего мучителя. Этот новый Васак, правая рука Фатали-хана, прослышав о победах Давида Бека в Сисиане и его приближении к Татеву, предпринял решительные действия против него. Взяв находящиеся у него под рукой персидские войска и присоединив к ним насильно набранные из местных армян отряды, он выступил навстречу Давиду Беку, чтобы не дать ему войти в Татев. Отступнику помогал его сын Шах-Кули, рожденный от персиянки.
Как мы уже говорили, на первых порах в распоряжении Давида Бека было пятьсот воинов. У Отступника их было впятеро больше. Они заняли все дороги и проходы в Татев.
Давид на скакуне породы сарулар [133] [134], отборном племенном сюнийском жеребце, ехал впереди всех, окруженный телохранителями. Рядом с ним находился архиепископ Нерсес. Узкая тропинка, петляя, то поднималась вверх на вершины гор, то спускалась в глубокие пропасти. Горы были покрыты густыми лесами. Каждую минуту можно было ждать пули от притаившегося в непроходимом лесу врага…
Но Давид Бек, опытный, осторожный воин, казалось, ничего не замечал. От внезапно нахлынувшей грусти он почти забыл, в каком опасном ущелье они находятся, здесь каждый куст, каждый камень грозили путнику смертью… Он даже забыл о вооруженной толпе, следовавшей за ним.