Со второго взгляда (ЛП)

- М-м, - промычал Ларри мне на ухо. – Микеланджело никогда не был таким сексуальным, как ты. Ты же уже почти закончил?
Он сунул руку мне под футболку и стал поглаживать грудь. Я еще не закончил слой, но решил, что это может немного обождать, тем более, что он начал сжимать мои соски.
Я положил кисточку, схватил Ларри и прижал его к себе спереди. Член у меня уже вовсю стоял, так что я приподнял Ларри за бедра и прижался к нему.
- О, да, - сказал он с придыханием и снова сунул руки под футболку. Я сорвал ее с себя, потому что хотел, чтобы он пососал соски. Это очень приятно.
Думаю, Ларри понимал, чего мне хотелось, но заставлял меня ждать. Он наклонился и поцеловал мою грудь, а потом провел носом у меня подмышкой. Я подумал, что там, наверное, сильно пахнет, но Ларри это, похоже, не заботило. Ларри поцеловал подмышку, а потом лизнул, прямо туда, где были волосы. Это оказалось приятнее, чем я мог подумать, но мне все еще хотелось, чтобы он пососал сосок. Я уже собирался сказать об этом, но Ларри принялся водить вокруг него языком. От этого член у меня затвердел еще больше, и я начал потираться им о Ларри. Он втянул в рот сосок, и мне стало совсем хорошо, но все же недостаточно.
- Хочу тебя трахнуть, - сказал я.
Ларри оторвался от соска, который стал больше, так он к нему присосался. Волосы у Ларри спутались, а губы покраснели.
- Как ты хочешь? – спросил он. – Сзади? Перегнув меня через верстак?
- Нет, я хочу видеть твое лицо, - сказал я, потому что у меня был план. До того как мы это начали, его не было, он появился неожиданно. Я хотел нарисовать кончающего Ларри, так что мне нужно было хорошо видеть его лицо, чтобы освежить его в своей памяти, хотя не думаю, что когда-нибудь смогу его забыть.
Так что я отпустил Ларри и как можно быстрее снял с него одежду. Стянул свои штаны и тут вспомнил, что у нас здесь нет ничего для секса.
- Нам надо спуститься в спальню, - сказал я. – Взять смазку.
Мы больше не пользовались резинками, потому что оба сдали анализы и они оказались отрицательными.
Ларри уже снял с себя все до конца.
- Разве здесь нет ничего подходящего? Масляные краски разве не скользкие?
Знаю, Ларри умнее меня, но эта идея не казалась мне хорошей.
- Ну, да, но я, правда, не думаю, что ты захочешь, чтобы они оказались у тебя там. Они вообще-то ядовитые.
Ларри пожал плечами.
- Ну и ладно. Тогда давай со слюной. Все будет хорошо.
Я не был в этом уверен, потому что он маленький, а мой член – нет. А потом вспомнил про бутылку льняного масла, которую купил для работы с масляными красками. Получается совсем другой эффект, если его использовать.
- У меня есть это, - сказал я, схватив бутылку. – Все будет хорошо.
- Вот видишь? – улыбнулся Ларри. – Я знал, что ты что-нибудь придумаешь.
Он обнял меня и целовал, пока наши члены терлись друг о друга. А потом развалился на полу, ожидая меня. Я чуть не выронил бутылку, так мне захотелось завалиться на него сверху. Он раздвинул ноги, чтобы я мог погладить и размять его, и член у меня заныл, так сильно я его хотел.
- Вставь мне, - сказал Ларри, поэтому я намазал себя маслом и, приставив член к его дырке, толкнулся внутрь.
Лежа подо мной, Ларри всегда выглядел таким маленьким. Из-за этого я даже немного боялся, что сделаю ему больно. Я протискивался очень медленно и нежно, чтобы он мог остановить меня в случае чего.
- Да, да… Не останавливайся! - сказал он, и я подумал, что, видимо, все в порядке. Он все еще был возбужден, так что я догадался, что ему не очень больно.
Полностью войдя, я на минуту замер, просто чтобы ощутить, как он обхватывает меня. Я чувствовал себя самым счастливым парнем на свете. Но Ларри сказал:
- Шевелись! Давай же, ради бога! - ну и я начал толкаться внутрь и выходить из него. Делая так, я всегда увлекался, двигаясь быстрее, даже если не хотел, и вскоре уже вколачивался, будто мой член был кулаком, а Ларри боксерской грушей. - Да! Боже, это… Да!
Лицо у Ларри раскраснелось, волосы потемнели от пота. Он был прекрасен. Я сказал ему, чтобы он подрочил себе, а когда он взял в ладонь свой член, мне показалось, что он взял и мой тоже. Я ничего не смог поделать - кончил, потому что это было охеренно изумительно. И у Ларри вырвалось: «О, боже!» и он кончил следом, выстрелив спермой между нами.
 
Я просто смотрел на его лицо, и оно казалось мне самой прекрасной вещью, которую я видел.
В конце концов, я закончил картину темперой. Я нарисовал Ларри обычным, просто улыбающимся, с тем выражением лица, которое появляется, когда он кончает.
Обычная картина Ларри по-настоящему понравилась, и он поставил ее на каминную полку, чтобы ее мог увидеть кто угодно.
Он взял с меня обещание, что ту, другую, я никому не буду показывать.
С тех пор как я переехал к Ларри, моя мама доставала меня из-за того, что я еще не познакомил ее с Ларри. Ну, я собирался привезти ее к нам, но Ларри сказал, что лучше сводить ее куда-нибудь. В какое-нибудь хорошее заведение. Так что мы пригласили ее на обеденный чай в отель «Юниверсити Армс». Ларри решил, что это подходящее место. Я подумал, что моя мама бы предпочла угостить нас чаем в своей гостиной, но Ларри сказал, что хочет сделать все правильно.
Мне понравилась эта идея, потому что он как бы считал, что мы - это правильно. Будто мы не просто трахаемся. Поэтому я объяснил маме, куда приехать, а она сказала: «Адская сковорода, там же дорого! Мне надо купить чертову шляпу?». Я спросил об этом у Ларри, а он ответил, что для того, чтобы попить чаю вовсе не нужны шляпы и всякое такое.
В тот день мама ушла с работы в «Сайнсбери», договорившись позже отработать двойную смену, а я приехал и забрал ее. Мы встретились с Ларри в «Юниверсити Армс». Мама чуть-чуть нервничала насчет своей одежды, хотя купила ее по своему особому каталогу.
- Лапушка, ты уверен, что я не выгляжу как дешевка? - спросила она меня, сев ко мне в машину.
- Я думаю, ты выглядишь чудесно, мама, - сказал я, потому как так и было. - Мне нравится, когда ты надеваешь розовое. Этот цвет прекрасно подходит к твоим волосам.
- Ты так думаешь, лапушка? Ты говоришь, как та девчонка из салона, ну у которой пирсинг бог знает где - и я не думаю, а знаю, о чем говорю, потому что она ходит в бассейн в одно время со мной, и я их видела - вот она знает, как обойтись без бутылки отбеливателя. Как думаешь, эти туфли не слишком вульгарные?
- Я закопаю любого, кто назовет мою маму вульгарной, - сказал я.
Мама обняла меня.
- Это замечательно, лапушка, но мы же не хотим, чтобы кто-нибудь так подумал. И уж точно не хотим, чтобы тебя снова обвинили в нападении. Черт с ними, так пойду. Как я всегда говорю - принимайте меня такой, какая я есть.
Ларри ждал нас у входа в отель, поэтому мы легко его нашли. Я по-настоящему гордился им, ведь он очень хорошо оделся для моей мамы. В кремовую рубашку в тон волосам, в которой он был очень красивым, без галстука, потому как знал, что я бы его не надел. Не люблю застегивать воротник или повязывать галстук, если нет необходимости. Они придуманы для парней с шеями потоньше моей. Ларри выглядел как на картине, висящей на стене, и не заметил, как мы подошли.
- Ларри, - сказал я, и он одновременно подпрыгнул и обернулся, а я заволновался, не потянул ли он себе шею. - Это моя мама, - сказал я ему.
- Так вы и есть пристрастие моего Алана, да? - спросила мама у Ларри. - Должна сказать, что это первый раз, когда он представляет меня своим бойфрендам. Не то чтобы я с ними не встречалась, конечно, но это впервые, когда он делает это по-человечески. Хотя я всегда знала о его предпочтениях. А твои родители, Ларри, знают?
Глаза у Ларри стали огромными, поэтому я сжал его руку. Я подумал, что он не знает, на какой из вопросов отвечать первым. Он улыбнулся. И я тоже. Моя мама всем нравилась.
- Очень приятно с вами познакомиться, миссис Флетчер, - сказал Ларри своим шикарным голосом. И пожал мамину руку.