Пляска в степи (СИ)

— Здравствуй, Иштар, — тяжело уронил княжич, вспоминая, что раньше она совсем по-другому его приветствовала.
За ее спиной в паре шагов от палатки двумя высокими столпами возвышались ее охранители. Стеречь дочку Багатур-тархан отобрал лучших из лучших.
«Что же ты задумал, старый лис? От кого ты ее стережешь?» — не в первый раз Святополк задумался над этим.
— Отец твой говорит, что ты не здорова, — сказал он с огромным сомнением в голосе.
И впрямь, цветущий вид Иштар любого заставил бы усомниться в правдивости слов Багатур-тархана. И ее ответ не добавил Святополку спокойствия.
— Коли отец говорит, стало быть, так и есть, — сказала она и склонила голову на бок, глядя на княжича из-под длинных, пушистых ресниц.
Ее звонкие косы с монетками и колокольчиками были спрятаны нынче под накидку. Святополк вспомнил, как они звенели, когда он наматывал их на кулак и тянул на себя... Буря вскипела у него изнутри, и он велел себе успокоиться. Подождать осталось совсем немного. Иштар будет его — и очень скоро.
— Господин! — к ним через весь лагерь изо всех сил спешил какой-то мальчишка на побегушках. — Господин! — выкрикнул он, запыхавшись. — Багатур-тархан велел найти тебя, господин. Пришли срочные вести, — склонившись в поклоне, быстро проговорил он.
— Другие срочные вести? — Святополк обменялся взглядами с молчаливым, напряженным Драганом и повернулся обратно к Иштар. — Береги себя. Мы скоро свидимся.
Она ничего не пожелала ему в ответ: лишь улыбнулся тонкой, лукавой улыбкой, и одарила томным взглядом с поволокой. Княжич от него всегда плавился быстрее, чем лед на реке в солнечный весенний день.
Святополк быстро зашагал к стоявшему в отдалении шатру Багатур-тархана, пытаясь унять разбушевавшиеся дурные мысли и чувства. Верный Драган спешил следом — он слышал его шаги у себя за спиной.
— А-а, Саркел! — Багатур-тархан встретил его, приветливо вскинув руки.
Он сидел на мягкой подушке перед низким столиком, на котором лежало несколько свернутых свитков. В одной руке он держал серебряный кубок. Судя по кислому запаху в шатре — с вином. В углу притаилась хазарская девка, гревшая ему постель.
— Ты хотел меня видеть? — спросил Святополк, поджав губы. — Мне сказали, есть какие-то вести?
Столкновение с Иштар разбередило в нем старые обиды на желтолицего хазарина. На своего союзника глядел он нынче враждебно.
— Твой брат идет, — просто сказал Багатур-тархан и пригубил еще вина. Вести и впрямь были дивными.
Святополк подавился воздухом. Он ничего не говорил долгое время, притворившись, что не замечает взглядов Багатур-тархана и Драгана. Мне удалось, мне удалось, мне удалось — билась у него в голове одна и та же мысль. Робичич клюнул. Сколько же дней он ждал этого момента?..
— Откуда ты знаешь?
— Птички напели, — хазарин рассмеялся и пожал плечами. — Мир огромен. Везде найдутся люди, которые любят звонкую монету. Яр-тархан собирает войско в своем шатре. Он выступит со дня на день, а может, и уже. Птички зимой летают гораздо дольше.
Обернувшись через плечо, Святополк шальным взглядом встретился с Драганом. Воевода давненько не видал, чтобы княжич столь ярко улыбался. Да так шибко радовался чему-либо.
— Что ж, вести и впрямь добрые, — церемонно сказал Святополк.
Лишь недавно они думали, что робичич токмо собирался у старого пестуна совета испросить; нынче же узнали, что тот уже с войском идет.
— Я был прав, — добавил он немного погодя, лучась от самодовольства. — Я говорил, что мой брат выступит. И он это сделал.
И хазарин, и даже его собственный воевода сомневались в его задумке до последнего. Драган, конечно, все больше помалкивал, а вот Багатур-тархан никогда не стеснялся говорить о своем недоверии к задумке Святополка. Но княжич знал своего брата слишком хорошо; лучше прочих. Он знал, что Ярослав не станет отсиживаться в тереме, даже если ему так посоветует все его мужичье.
Он никогда не умел отсиживаться, его глупый старший брат. И раньше был отец, который такое сумасбродство почему-то вознаграждал. Теперь же Святополк и Багатур-тархан покажут робичичу, что на самом деле за подобную опрометчивость расплачиваются кровью.
 
Он жалел лишь, что не увидит лица робичича, когда тот, наконец, все уразумеет. Поймет, в какую он себя загнал ловушку. Поймет, кто ту ловушку для него расставил. О да, Святополк многое отдал бы, чтобы поглядеть на Ярослава в тот самый момент. Но он будет занят иным: захватом ладожского терема, оставшегося без князя, без войска и без защиты.
Святополк вынырнул из своих сладких предвкушений, когда почувствовал на себя пристальный взгляд Багатур-тархана.
— Теперь, когда мы знаем про Яр-тархана, мы отведем войско немного в глубь. Я велю людям готовиться, — хазарин с холодной, расчетливой насмешкой наблюдал за княжичем. — Оттянем его как можно глубже в земли каганата.
— Немного, — выделил голосом Святополк. — Я не хочу, чтобы в последнее мгновение он развернулся и убежал, побоявшись заходить так далеко.
Багатур-тархан вскинул брови и залпом допил оставшееся в кубке вино. Он сомневался, что рус испугается. Он все-таки правитель, а не мальчишка с мечом. Конечно, Яр-тархан попадется и в эту ловушку, и зайдет так глубоко, как им потребуется. Порой, ненависть к брату затмевала Саркелу разум.
— Мы не сможем уйти далеко, даже если захотим, — ответил Багатур-тархан, и его слова прозвучали загадкой, наподобие тех, что загадывают на посиделках.
На миг Святополк задумался над сказанным. Что хазарин имел в виду? Что помешает ему углубиться в земли каганата? Взъерошив волосы себе на затылке, княжич тряхнул головой. Перун с ним. Ему не важны интриги узкоглазых, пусть хоть глотки друг другу перегрызут. Главное, чтобы союз промеж ним и Багатур-тарханом сохранился.
— Мы же уйдем вот по этому пути, — Святополк нашел среди свитков начертанную карту земель и указал на дорогу, лежавшую в стороне от южных княжеств. — Драган уже провел им однажды дружину. Получится и во второй раз.
— Хорошо, пусть твой полководец уходит, — кивнул Багатур-тархан.
Оба — и княжич, и воевода одновременно вскинули головы. Драган смолчал; Святополк же переменился в лице. Широко шагнув, он остановился напротив сидящего хазарина и опустился на подушку с другой стороны стола.
— Ну-ка принеси выпить. Да не этой вашей кислятины! — велел он небрежно тотчас сорвавшейся с места девке и исподлобья посмотрел на Багатур-тархана. Взыграло внутри ретивое, горячее сердце, но Святополк велел себе не торопиться. Время на гнев у него еще будет.
— Мы с тобой не так договаривались, Багатур-тархан, — произнес он медленно, чеканя каждое слово.
— Мы никогда с тобой об этом не договаривались, Саркел, — полководец покачал головой с хитрой усмешкой. — Пусть часть твоего войска уведет он, — небрежный кивок в сторону замершего у полога Драгана. — А меньшая часть — останется со мной. И с тобой.
— Это не дело, — Святополк скрестил на груди руки, хмурясь. — Какой мне толк сидеть и ждать, когда, напрочь, я должен напасть на ладожский терем?
— Толк? — переспросил Багатур-тархан, старательно изображая удивление. — Ты выманишь своего брата. Это ты, не я, говорил, что Яр-тархан придет, если будет знать, что ты замешан в налетах на земли русов.
Он замолчал, обдумывая следующие слова. Сидящий перед ним Святополк обратился в камень, мрачно вслушиваясь в то, что он говорил, и отчаянно со всем не соглашаясь.
— Я же буду уверен, что наши договоренности не будет нарушены. Иначе какой во всем толк мне? Сражаться с войском русов в одиночку?
Святополк заскрипел от гнева зубами, чувствуя, как бьется жилка на правом виске. О, он всегда ведал, что хазары — изворотливые, лживые, жалкие ублюдки, которым нельзя верить. И нынче он в этом убедился.
— Ты обвиняешь меня в предательстве? — спросил он низким, свистящим голосом. — Что я нарушу данное тебе слово?
— Я ни в чем тебя не обвиняю, — огрызнулся Багатур-тархан, и по его голосу явственно слышалось, что он хотел добавить — «мальчишка». — Но полностью я даже самому себе не верю.