Философия достоинства, свободы и прав человека

В итоге большевистская инквизиция оказала самое пагубное воздействие на менталитет народов СССР. Самым выразительным подтверждением чего служит, практически, мгновенный распад этой могучей военной державы. Об этом со всей откровенностью заявил доктор исторических наук, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике России Сергей Александрович Караганов. В частности, в статье «Русская Катынь» он отметил, что «Россия — большая Катынь, усеянная по большей части безымянными могилами миллионов жертв режима, правившего в ней на протяжении большей части прошлого века…
Страна не относилась к народу как своему. А народ видел от нее по большей части подавление, нищету и смерть. И относится соответственно. В этом была, конечно же, важнейшая причина самораспада СССР, который наследовал «большой России» — Российской империи» («Российская газета». - N 5239, 22.07.2010 г.). К месту напомнить, что Катынская трагедия — одно из тягчайших преступлений советской империи против человечества. В частности, речь идёт о бессудной казни граждан иностранной державы — Республики Польши (для справки: СССР длительное время категорически отрицал свою вину в деле зверского истребления польских граждан /в большинстве своём военнослужащих/ в 1940 г., получившее позднее обобщенное наименование Катынской трагедии. При этом массовые расстрелы поляков были осуществлены войсками НКВД СССР в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. План уничтожения пленных польских офицеров разработал начальник Управления по военнопленным и интернированным НКВД СССР Петр Карпович Сопруненко (1908–1992 г.). Расстрел большинства польских офицеров осуществил комендант административно-хозяйственного управления НКВД СССР Василий Михайлович Блохин (1895–1955).
Так, в Катынском лесу близ Смоленска было расстреляно 4 421 человек; в Старобельском лагере близ Харькова — 3 820; в Осташковском лагере близ Калинина — 6 311; в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии — 7 305. А всего число таких невинно убиенных достигло 21 857 человек. Их учётные дела, хранившиеся в архивах КГБ СССР, были уничтожены в 1959 г. с санкции Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева. И лишь 13 апреля 1990 г. впервые было опубликовано заявление ТАСС о Катынской резне, в котором всё произошедшее было признано одним из тяжких преступлений сталинизма).
Причины распада Российской (большевистской) империи уже давно не секрет. Они лежат на поверхности: бесчеловечное отношение власть предержащих к гражданам огромной державы, настойчивые попытки превратить могучее государство в резервацию невежества, ограниченности и страха, а его население в манкуртов, то есть в существ без исторической и нравственной памяти. Во многом, очень многом эти попытки увенчались успехом, иначе советская держава не канула бы в политическое небытие ещё более скоропалительно, чем её предшественница. Ведь если у людей методически отбивать нравственные чувства, то у них не остаётся ничего людского. Они перестают ощущать себя гражданами, становятся бессловесным населением, которому всё равно, где и как жить, лишь бы государственная машина оставила их в покое. В такой державе нет ценностей, за которые в случае опасности хотелось бы сражаться, а в случае необходимости — и умереть; в такой державе у многих лишь чешутся руки убивать других. Такая страна приговорена быть несчастной. Примечательно, что отвечая на вопрос о роли экономических причин в распаде СССР доктор экономических наук, академик Н.П. Шмелев сказал, «что главный фактор как раз не экономический, а человеческий, и нынешняя ситуация, на мой взгляд, это расплата за то, что произошло с нашей страной в ХХ веке, за истребление первоклассного генетического материала, которое продолжалось с 17-го по 53-й год. Не хочу уже называть эти страшные, со множеством нолей, цифры…».
При этом повторюсь, что одним из самых разрушительных факторов в истории советской империи была ксенофобия. Очевидность и опасность этой болезни была столь высока, что об этом с риском для карьеры вынужден был упомянуть в своей статье «Против антиисторизма» на то время — 15 ноября 1972 г. — исполняющий обязанности заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, впоследствии один из «отцов» перестройки, академик А.Н. Яковлев. В своей последней книге он так упоминает сей эпизод из своей биографии: «Я обильно ссылался на Маркса и Ленина, и все ради одной идеи — предупредить общество о нарастающей опасности великодержавного шовинизма, агрессивного местного национализма и антисемитизма». Но партия власти не нашла ничего лучшего как освободить «пророка» от должности, направив его послом в Канаду. По сему поводу кто-то весьма остроумно заметил: народ и партия едины в нежелании слушать своих пророков. Западные конкуренты советской державы от этого только выиграли, поскольку таковая сделала ещё один малозаметный шаг к своему будущему распаду.
 
Поэтому одним из закономерных последствий распада большевистской империи стал всплеск на всём постсоветском пространстве самого низменного и примитивного национализма. На это обстоятельство обращал внимание Е.Т. Гайдар, отмечая, что «в условиях краха авторитарного режима в полиэтнической стране тема национализма, причем и в метрополии, и в тех частях федерации, которые считали себя ущемленными, становится доминирующей… Обращение к чувствам национального величия и национальной угнетенности — ядерная бомба в политическом процессе стран, в которых старый режим идет к закату, а развитой системы демократических политических институтов нет». Ныне ксенофобия — эта традиционная форма менталитета населения всего постсоветского пространства провоцируется ещё и тем, что бывшие конкуренты некогда великой державы испытывают неослабевающее желание раздуть пожар взаимной ненависти между частями некогда единого народа до крайней степени своего проявления. Это искушение объясняется инстинктивным страхом перед возрождением того геополитического гиганта, каковым ещё совсем недавно слыла советская империя. Но тем самым народы суверенных держав, образовавшихся на её руинах, становятся заложниками уже не только своей традиции невежества, но и той большой геополитической игры, в результате которой эта традиция искусственно не только консервируется, но и непрестанно воспроизводится.
Это не последняя причина, в силу которой великодержавный шовинизм трансформировался в этнический национализм, став одной из ключевых проблем её бывших составных частей, а ныне суверенных квазигосударств. Последние стали наследниками худших политических традиций, нравственных и психологических пороков бывшего «нерушимого союза республик свободных», которых далеко не навеки сплотила, увы, уже далеко не единая Русь. О пагубных последствиях традиционного нагнетания этнической ненависти среди граждан постсоветской России поведал в статье «Патриотизм как диагноз» известный российский адвокат, президент Института верховенства права Станислав Юрьевич Маркелов (1974–2009). В частности, этот мужественный молодой человек писал: «Наша страна всегда была многонациональной, а сейчас нас вынуждают разбегаться по национальным углам и ненавидеть соседей. Чем больше патриотизма, тем слабее народ. Не надо делать разницу между патриотизмом и национализмом.
 Великодержавные призывы с высоких трибун оборачиваются национальными погромами на улицах, а стояние со свечками на паперти вчерашних коммунистических атеистов провоцирует мракобесие и средневековье.
Не надо думать, что это глупость власти. Люди, у которых отняли будущее, озлоблены на всех и готовы немедленно выплеснуть свою злость. Властям выгодно, чтобы ненависть вылилась на нищих гастарбайтеров, а не на воровские Мерседесы с мясной начинкой из новых русских.
Наша власть боится горящих Мерседесов, потому что сама на них ездит, ей намного проще сокрушаться по поводу очередных национальных погромов, одновременно пинками подталкивая недовольных к ним.