Философия достоинства, свободы и прав человека

Очевидным примером такового может служить Украина, в которой по ряду наблюдений, практически все события, политики, соседние страны, прошлое, настоящее и будущее украинского этноса оцениваются сквозь призму ярко выраженных этнических чувств, к великому сожалению, весьма далеких от объективности, логики и здравого смысла.
Подобный феномен в настоящей работе получил наименование этнической установки, под которой понимается формирующееся на подсознательном, инстинктивном уровне восприятие, оценка и отношение ко всем событиям, фактам и обстоятельствам прошлого, настоящего и будущего, ко всем субъектам и объектам истории, политики и культуры сквозь призму ярко выраженных этнических чувств.
Массовое поведение представителей украинского этноса страны, определяемое подобной этнической установкой привело к формированию этнического «права», этнического «правосознания» и этнических «правоотношений» как, несомненно, господствующих феноменов нашего политического бытия. Это обстоятельство не ускользнуло от внимания украинских политологов. В частности, один из них, известный в прошлом советский диссидент, директор Украинского филиала Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Дмитриевич Малинкович отметил: «Да, у нас есть государство, но нации — нет. Её только надо создавать. Но для начала понять: на основе чего? Пока ее делают на основе этнического принципа» («2000». - N 4, 25.01.2008 г.). Отдавая должное вкладу уважаемого политолога в дело развития демократии в Украине, полагаю, однако, что по вопросу соотношения нации и государства он добросовестно заблуждается. Государство есть только там и тогда, где и когда есть нация как активный субъект исторического самовыражения, самоутверждения и созидания. Полноценное государство всегда — продукт созидательной деятельности. Субъектом же таковой может выступить лишь сформировавшаяся нация в западноевропейском смысле этого слова. При отсутствии же последней мы будем иметь дело, скорее всего, с неким псевдогосударством, суррогатом, муляжом, симулякром, подделкой под него, о чём более подробно и пойдёт речь в параграфе 5.3.1. раздела 5 настоящей работы.
На мой взгляд, этническая установка обрела в Украине настолько повсеместный, всепроникающий характер, что правовая логика не в силах с ней конкурировать. В итоге, вместо правовых оценок, государственного мышления определяющими в стране стало этническое мировосприятие. Как иронически заметил по сему поводу известный украинский историк, академик, директор Института археологии НАН Украины Петр Петрович Толочко, относительно некоторых наиболее ретивых наших соотечественников: «А есть люди, которые договорились до того, что мы дали миру Иисуса Христа, что он был истинный украинец, гуцул». Конечно, можно было бы от души посмеяться над этим абсолютно искренним утверждением, если бы не было так грустно. И как одессит, могу заверить своих читателей, что если бы в Одессе существовало нечто вроде биржи юмора, то подобного рода высказывания котировались бы на ней в качестве самой плоской шутки. Однако именно такого рода «шутки», как это ни парадоксально, стали основой официозной идеологии во время правления третьего Президента Украины.
Много раз наблюдал за неизменной и однозначной реакцией людей, которые, не скрывая своих этнических предпочтений, искренне радовались, когда близкая им по духу политическая сила нарушала конституционные права своих политических конкурентов. Ничуть не сомневаясь в том, что имеет место нарушение Конституции Украины, эти люди всемерно поддерживали такую политику только потому, что она причиняла ощутимый вред той политической силе, которая в их воспаленном сознании ассоциировалась с ненавистным им этносом. Как заметил один украинский публицист, «электорат с азартом наблюдает, как «наши» политики теснят врага — «донецких бандитов» и «кремлевских подстилок». Или наоборот — «оранжевых бандеровцев» и «американских лакеев». В этой схватке допустимы любые удары ниже пояса.
 
 Двойные стандарты процветают, «нашим» прощается практически все. Нарушение политических договоренностей. Кадровые чистки. Бесчинства в парламенте — вплоть до блокирования электрощитовой и кражи депутатских карточек. Попирание законов. Войны с журналистами. Меткий удар ногой в область мэрского паха. Подкуп вражеских депутатов.
Давление на суд, активное участие в разрушении правовой системы — если в результате получен выгодный «нашим» судебный вердикт. И, конечно, авантюристичные манипуляции с Основным Законом» («Украинская правда», 25.04.2008 г.). Очень колоритная и меткая зарисовка.
По сути, мы живём в державе, в которой этнические страсти практически полностью парализовали конституционное право. Этнические потребности всё более и более стали приобретать партийно-политическую окраску, которая нивелирует Основной закон, лишая его какой-либо жизненной силы в лице консолидированного населения страны. Этническое противостояние окончательно укоренилось в украинском политикуме, подминая под себя здравый смысл, чувство самосохранения, ответственность за будущие поколения. Сила этнических чувств продемонстрировала всему миру бессилие общечеловеческого начала в нравах граждан Украины. Этническая разобщенность взяла вверх над человеческой солидарностью. В итоге произошла трагическая подмена понятий: этнические пристрастия части населения страны стали подаваться под соусом национальных интересов всего народа. Результат не заставил себя долго ждать: формирование высших органов государства стало происходить на этнической, а не на конституционной основе. Одним из наиболее печальных прецедентов стало избрание на пост третьего главы державы «самого украинского», по словам его пресс-секретаря, Президента Украины. Последнее обстоятельство по принципу домино самым плачевным образом сказалось, например, на критериях подбора судей Конституционного Суда Украины, что тут же отразилось на качестве многих его решений. Некоторые акты, вышедшие из-под пера подобного кадрового призыва, стали, по мнению не раз занимавшего пост министра юстиции Украины, Александра Владимировича Лавриновича, явными «признаками профессиональной деградации» («2000». - N 26, 27.06.2008 г.).
На мой взгляд, этот Суд заложил основы весьма опасной для страны новой и невиданной ранее отрасли права — «этнического» права. Среди наиболее одиозных актов этого «права» бросаются в глаза его вердикты, грубо попирающие естественное право человека на родной, в данном случае, русский, язык. По сути, подобными решениями была заложена «правовая» основа для политики межэтнического противостояния между гражданами молодой державы. Местами оно достигало такого накала, что грозило перерасти в фазу холодной войны на этнической почве. Видимо, по этой причине главный полководец на этом поле брани уже на закате своей бесславной карьеры в качестве главы государства поощрил своего правоверного союзника — главу высшего органа конституционной юрисдикции в стране — именным огнестрельным оружием (Указ Президента Украины N 34/2010 от 16.01.2010 г.). На войне, как на войне: надо быть во всеоружии!!! Другой вопрос, что в цивилизованных странах у правоведов главным оружием являются знания и порядочность, а у украинских судей — огнестрельное оружие. Поэтому не вызывает удивление довольно-таки нелицеприятная оценка деятельности этого квази-суда, прозвучавшая из уст доктора юридических наук, Председателя ЦИК Украины, экс-заместителя Председателя Конституционного Суда Украины Владимира Николаевича Шаповала. В частности, почтенный правовед заявил: «Мне сложно говорить о Конституционном суде. Я там не бываю. Для меня он с недавних пор перестал существовать. Но что бы мы ни делали с Конституционным судом, это будет напоминать перестановку мебели в борделе. Настоящая проблема в другом: где найти людей с соответствующим правосознанием, соответствующей правовой культурой. Я уже не говорю о порядочности. Среди потенциальных кандидатов в судьи КС, по моему мнению, немного людей адекватных. Кроме того, никто не знает, как обезопасить Конституционный суд от внешнего влияния. Простите, но у некоторых судей КС, если они не получают инструкции, в глазах появляется собачья тоска по палке. Я это лично наблюдал, работая представителем президента в Конституционном суде. О чем мы говорим, если решения некоторым судьям пишут неопытные работники аппарата. А они, судьи, читают их с ошибками, не понимая, о чем, собственно, идет речь. Сегодня КС превратился в относительно дешевый инструмент решения сложных дел» («Зеркало недели». - N 3, 29.01.2012 г.).