Танцующие в темноте

— Но я не знаю, как вас зовут.
— Фло Клэнси.
— Хорошо, Фло.
— Ну, пока. Увидимся в следующую пятницу.
Он побежал в своей нарядной одежде, сжимая коричневый конверт. Она следила за ним, пока он не повернул за угол, и продолжала смотреть, когда он уже исчез, представляя, как он проходит мимо магазинов на Смитдаун-роуд по пути на Клемент-стрит, где он будет один, без друзей, пока не придет с работы Нэнси.
— В чем дело, Фло? — мягко спросил мистер Фриц.
— Ничего. — Фло вернулась к работе и только сейчас поняла, что у нее по щекам текут слезы.
Все эти годы Джерард Дэвис умолял Фло выйти за него замуж. После их первой встречи в «Риальто» он, когда мог, приезжал в Ливерпуль и регулярно писал ей. Он считал Фло своей девушкой, своей возлюбленной.
— Посмотрим, когда закончится война, — отвечала Фло всякий раз, когда речь заходила о свадьбе.
Война закончилась три месяца назад, в домах снова горел свет, а все торжества, вечеринки, танцы на улицах остались в воспоминаниях. Джерарда Дэвиса демобилизовали, и он вернулся в Свонси. Он написал Фло письмо с требованием сдержать свое обещание.
Джерард не был единственным, кто делал ей предложение, — к этому времени она могла бы иметь уже с полдюжины мужей, — но он оказался самым настойчивым. Фло отклоняла предложения тактично, как могла. Она не хотела обидеть ничьих чувств. Они никогда не должны узнать, что значили для нее куда меньше, чем она для них. Но любовные письма она складывала, намереваясь хранить их всю жизнь.
Фло написала Джерарду Дэвису, что говорила только: «Посмотрим, когда закончится война», но ничего не обещала. Она написала, что он ей очень, очень нравится, что она почитает за честь его предложение, но он заслуживает женщины, которая любила бы его сильнее, чем она.
Вернувшись домой в тот день, когда Фло впервые встретила Хью у школы, она обнаружила письмо Джерарда у двери на половике. Возможно, это стало несчастливым стечением обстоятельств, иначе она могла бы обдумать его предложение более серьезно. Было бы славно иметь мужа, детей, нормальный дом. Салли, собиравшаяся в январе родить своего первенца, жила в Хьютоне в хорошем муниципальном доме с садом. Джок заканчивал службу на флоте через два года; тогда у них все устроится, и они будут растить детей, думала Фло. Бел в Египте снова вышла замуж — за парня по имени Айвор, утверждавшего, что происходит из венгерской королевской семьи. Бел вложила в конверт свою фотографию: она в роскошном кружевном наряде рядом с надменным молодым человеком, который действительно принял поистине царственную позу. «Айвор словно витает в облаках, — писала Бел. — Он таких же королевских кровей, что и большой палец у меня на ноге, но он меня забавляет. Я никогда не буду любить другого мужчину так, как любила Боба, но нам с Айвором хорошо вместе. Я скоро возвращаюсь в Ливерпуль, и ты сама его увидишь». Письмо было подписано «Бел (Серб!)»; кроме того, приписан постскриптум: «Кстати, кажется, я беременна!»
«Почему же меняне устраивает другой? — спрашивала себя Фло. — Почему же меня постоянно преследуют воспоминания о Томми О'Мара и о наших встречах в "Мистери"? Почему я одержима сыном, который никогда не будет моим?» Встретившись с сыном, она поняла, что, если выйдет замуж за Джерарда, не сможет быть полноценной женой и полноценной матерью другим детям. А ведь это несправедливо по отношению и к нему, и к ним. Фло приклеила марку на конверт, адресованный Джерарду, и с досадой припечатала ее кулаком.
Вернулась Бел с печальной новостью: у нее снова случился выкидыш.
— Врач сказал, что я никогда не смогу выносить ребенка. У меня слабая матка, — сказала она. Фло сочувственно кивнула, как будто знала, что это значит.
Бел огорчилась, но решила не воспринимать вердикт врача как окончательный.
— Мы с Айвором хотим попробовать еще раз. По крайней мере, сам процесс приятный. — Она подмигнула. — Пора, Фло, и тебе выйти замуж и попробовать.
— Может быть, когда-нибудь…
— Я так понимаю, у вас с мистером Фрицем ничего не вышло?
 
— Ты опять выдумываешь. Мы просто друзья.
Айвор не понравился Фло — надменное лицо, высокомерное поведение. Он ждал, что за него все будет делать жена. У Бел случился уже третий выкидыш. Оправившись, она пошла работать в отдел дамских сумок в универмаге «Оуэн Оуэн», а Айвор бездельничал в их квартире на Верхней Парламентской улице, отказываясь даже помыть за собой тарелку.
— Не хочет идти работать, — возмущалась Бел. Она часто заходила к Фло пожаловаться и успокоить нервы с помощью шерри. — Когда я показываю ему подходящую вакансию в газете, он утверждает, что это ниже его достоинства.
— А сидеть на шее у жены — не ниже его достоинства?
— Очевидно, нет. — Бел так громко фыркнула, что Фло подумала, что сейчас у нее из ноздрей вылетит пламя. — Наверное, я его выгоню, разведусь.
— Тебе не нужно было выходить за него замуж, — сказала Фло.
— Знаю. — Бел горестно вздохнула. — Я так завидую твоей Салли. Ее дочурка просто красавица.
— Салли снова беременна. Наверстывает упущенное — скоро Джок вернется домой насовсем.
— Ты что, видишься с Хью О'Мара, дорогая? — спросила Салли, когда однажды в ненастное декабрьское воскресенье Фло приехала в Хьютон навестить ее.
— Откуда ты знаешь? — запинаясь, спросила Фло.
— Кто-то рассказал Нэнси, а она рассказала Марте. — Салли держала на руках девятимесячную Грейс, ее лицо светилось от счастья.
— Уже больше года каждую пятницу я встречаюсь с ним возле школы. Наверное, ты считаешь меня полоумной.
— Нет-нет, дорогая. Раньше я, может, так и подумала бы, но только не сейчас. — Салли взглянула на дочь. — Я представить не могу, что бы со мной сделалось, если бы кто-то забрал ее у меня еще до того, как я ее увижу… Или вот это маленькое создание. — Салли похлопала себя по выступающему животу. — Все были так жестоки по отношению к тебе, и я в том числе. Я думала, если ребенок останется с тобой, это разрушит твою жизнь.
Все как раз наоборот, с горечью подумала Фло.
— Нэнси злится на меня?
— Марта не смогла понять, злится она или нет. Кажется, она смирилась. Наверное, она думает, что сейчас это уже ничего не изменит.
— Скорее всего, не изменит, — сказала Фло. — Ну а как там наша Марта? — Она спросила это только для того, чтобы сделать приятное Салли, которая по-прежнему пыталась помирить сестер.
Салли состроила гримасу и предсказуемо ответила:
— Сходила бы ты ее проведать, Фло. Она такая несчастная. В январе Кейт пойдет в школу, и ей придется постоянно торчать дома с этой Эльзой Камерон, а та уже окончательно свихнулась. Когда я была у них в последний раз, она постоянно распевала гимны. Я считаю, Марте надо найти собственное жилье. Знаю, Фло, ты скажешь, она вмешивается не в свое дело, но она просто не может оставить Нормана одного с Эльзой — та когда-нибудь просто убьет бедного мальчишку. Кроме того, Норману будет плохо без маленькой Кейт. Они ведь вместе выросли, и он на нее буквально молится.
Хью О'Мара вышел из школы в вязаной шерстяной шапке, длинном шарфе с бахромой и ужасном темно-синем плаще с поясом. Фло подумала, что в таком виде он похож на газовщика.
Зима стояла отвратительная, еще более промозглая и холодная, чем печально известная зима 1940 года. Она казалась еще хуже из-за нехватки топлива и отключений электричества. Продукты продолжали выдавать по карточкам, и в такой суровой обстановке трудно было поверить, что Великобритания одержала победу в этой войне.
Вместе с Хью вышла маленькая девочка с длинными светлыми волосами, красивая, как фея, в гольфах, лакированных туфлях, в слишком просторном зимнем пальто. Ее лицо показалось Фло знакомым, хотя она не могла вспомнить, где видела ее прежде.
— Теперь у меня есть еще один друг. — Хью широко улыбался, глядя на Фло. — Она только на прошлой неделе пошла в школу, но я знаю ее давно. Моя мама иногда ходит к ним в гости. Она на два года младше меня, но мы же все равно можем дружить?