Танцующие в темноте

— Я скучал по вас, Фло. Дом без вас кажется не таким светлым и веселым.
— Я была… наверху, — ответила она, запинаясь.
Он неловко заерзал в своем кресле, а потом, не глядя на нее, спросил:
— Надеюсь, вы не сочтете меня невежливым или навязчивым, дорогая, но что случилось с тем парнем, который… — Слова не шли у него с языка.
— Он мертв, — ответила Фло.
— Я подумал, что, может быть, он в армии и однажды появится здесь, и вы поженитесь.
— На это нет никакой надежды, если учесть, что он погиб.
— Разумеется, нет. — Лицо его приобрело багровый оттенок, и она увидела капельки пота, блестевшие у него на лбу. Оттого, что он потел столь обильно, вонь от его униформы стала заметнее обычного. Фло подумала, а почему это он так расстроен, ведь, по всем правилам, испытывать неловкость полагалось ей.
— Вам будет нелегко воспитывать ребенка без мужа, — запинаясь, проговорил он.
— Я справлюсь. У меня ведь нет выхода, правда?
— Все равно будет трудно, и дело в том, что я хотел бы облегчить вашу жизнь, если вы позволите. — Он сделал паузу. Лицо покраснело еще больше, когда он с мужеством и отчаянием продолжил. — Я бы хотел жениться на вас, Фло, и дать вам и малышу дом и крышу над головой. Контролером-инспектором на трамваях я зарабатываю приличные деньги — это хорошая безопасная работа с перспективой повышения до управляющего депо. Мы можем купить себе славный маленький домик. У меня отложено достаточно, чтобы купить необходимую мебель. Что вы на это скажете, дорогая?
Фло надеялась, что отвращение, которое она испытывала к Альберту, не отражается на ее лице: меньше всего на свете она хотела причинить ему боль, но сама мысль о том, чтобы делить постель с мужчиной средних лет, с большим животом и отвратительно пахнущим, вызывала у нее тошноту.
— Вы очень добры, Альберт… — начала она, но он прервал ее, будто хотел одним махом выложить все, что тяготило его.
— Разумеется, меня вряд ли можно назвать подходящим мужем, дорогая. У нас будут отдельные комнаты, и вы сможете уйти, когда пожелаете. Между нами не будет никаких обязательств. Более того, пожениться мы можем в одном из бюро записей актов гражданского состояния. Я просто помогу вам выбраться из временных затруднений, так уж получается. У вас будет брачное свидетельство, и, если все сделать быстро, у ребенка будет отец, по крайней мере, на бумаге.
Он был невероятно бескорыстен, и Фло злилась на себя за то, что такое предложение для нее неприемлемо. Но тогда она мечтала о совместной жизни с Томми О'Мара, рядом с которым Альберт Колквитт был… В общем, не стоит даже сравнивать. С другой стороны, думала Фло, откинувшись на спинку кресла и уставившись в огонь, на самом ли деле его предложение такое уж неприемлемое? Это поможет ей выбраться из неприятностей, как он сам выразился. Никто не посмеет называть ребенка обидными прозвищами, если у него будет отец, и Фло не придется брать белье в стирку на дом — вместо этого она будет жить в славном меблированном домике. Она не воспользуется его великодушием, ни в коем случае, потому что это была его идея. Разумеется, все поднимут шум вокруг того, что кто-то из Клэнси выходит замуж в мэрии, но при сложившихся обстоятельствах Фло это не заботило бы. Марта будет в ярости, утверждая, что она увела Альберта прямо из-под самого носа.
Она все еще раздумывала, как бы ответить Альберту, когда он с тоской произнес:
— Знаете, моя первая жена умерла при родах, вместе с ребенком. Это была девочка. Я всегда хотел своего ребенка.
Если бы не его последние слова, она, возможно, согласилась бы выйти за него замуж, даже временно — ведь он сам сказал, что она будет вольна уйти, когда захочет. Но она знала, что не сможет уйти от него, когда он полюбит ребенка, которого так долго хотел. Она окажется в ловушке. В сущности, это будет вторая тяжелая утрата, и он потеряет вторую жену и ребенка. Нет, лучше отказать ему сейчас.
Поэтому Фло сказала ему, очень мило и очень нежно, что она не может выйти за него замуж, но она никогда не забудет его доброго жеста. Ей и в кошмарном сне не могло присниться, что она будет жалеть о своем решении до конца дней своих.
 
К большому разочарованию Марты, Альберт отправился на Рождество к своему кузену в Макслфилд. Фло была этому только рада — теперь она могла встретить праздник вместе со всеми внизу, если не появится какой-нибудь случайный гость. Ей показалось, что именно поэтому он и уехал, и вознесла короткую молитву о том, чтобы ему понравилось в Макслфилде, а шарф, который она связала ему, согревал его — по всей стране стояли морозы, и снегу навалило несколько футов. Перед отъездом Альберт подарил сестрам подарки — золотые браслеты с брелоками. Марте досталась обезьянка, Салли — ключ, а Фло — сердечко.
— Держу пари, что он собирался подарить сердечко мне, — заявила Марта.
— Давай поменяемся, если хочешь, — предложила Фло.
— Теперь это не имеет значения.
В канун Рождества пришла посылка от Бел. В ней была поздравительная открытка и очень красивая сумочка из гобелена. Из открытки выпала фотография.
— Бел вышла замуж! — воскликнула она. — Она вышла замуж за какого-то шотландца, его зовут Боб Нокс.
— Я встречалась с ней только один раз, но она показалась мне приятной молодой леди, — довольная, сказала мать. — В следующий раз, Фло, когда будешь писать ей, передавай наши поздравления. Почему бы нам не послать ей в подарок одну из этих ирландских салфеточек из хлопка?
— Я хотела эти салфетки для своего нижнего комода, мам, — надула губы Марта.
Фло покачала головой.
— Спасибо, конечно, мама, но в армии ей не нужны салфетки. Она предпочтет флакончик туалетной воды или пару хороших чулок.
— А у тебя есть средства, чтобы купить туалетную воду или хорошие чулки? — с неприязнью спросила Марта.
— Я куплю подарок, когда начну зарабатывать деньги самостоятельно, — резко ответила Фло.
Мать нетерпеливо хлопнула в ладоши.
— Ну, все, девочки, хватит ссориться. Сейчас Рождество — праздник любви.
— Прости меня, Фло. — Марта улыбнулась. — Я люблю тебя, правда.
— Я тоже люблю тебя, сестренка.
Позже Марта спросила у Фло:
— Сколько лет Бел?
— Восемнадцать.
— Всего восемнадцать! — Марта сняла очки и стала нервно протирать их. — В следующем году мне будет двадцать четыре.
Фло искренне хотелось купить мужа для своей несчастной сестры и повесить его на елку. Положение ухудшилось, когда в день святок пришла телеграмма для Салли.
«Получил лицензию тчк получил отпуск тчк закажи церковь понедельник тчк Джок».
— В понедельник я выхожу замуж, — мечтательно принялась напевать Салли.
Фло завизжала от восторга, а мать начала плакать.
— Салли, девочка! Это так неожиданно.
— Сейчас идет война, мам. Именно так теперь все и происходит.
— Ты уедешь из дома? — всхлипывала мать.
— У Джока нет регулярного порта приписки. Я останусь с вами до конца войны, а потом мы купим себе дом.
Мать перестала плакать и стала размышлять, что нужно сделать. Она сегодня же позвонит отцу Хафью и закажет службу в церкви. Лучше в понедельник во второй половине дня — даже поезда ходили с опозданиями из-за снегопада. Сообразив это, Салли побледнела, как полотно: она позабыла, что вся страна укрыта снегом.
— Он будет ехать от Солвей Фирт. Это далеко? — Никто не имел ни малейшего представления, поэтому пришлось достать атлас отца и оказалось, что Солвей Фирт расположен в двух графствах от них.
— Я умру, если он не приедет! — Салли выглядела так, будто собралась умирать прямо сейчас.
— Наверняка он приплывет на корабле. — Это наконец заговорила Марта. Ее лицо было белее снега за окнами, а глаза стали тусклыми и безжизненными. Старшая осталась последней — Марта не могла этого вынести.
— Ну, конечно! — Салли вздохнула с облегчением.
Мать продолжала строить планы. Хочет ли Салли белое подвенечное платье? Нет? Ну, в таком случае, они встретятся завтра в обеденный перерыв возле лавки мясника и обойдут магазины одежды на Смитдаун-роуд, чтобы купить хороший костюм, который станет ее свадебным подарком дочери.