Развод (СИ)

Конечно, ни о каком сне и речи не идёт. Встаю и возвращаюсь в кухню, достаю из холодильника неполную бутылку и наливаю ещё один бокал. Потом ещё один.
Когда картинка перед глазами становится не совсем чёткой, а лицо начинает пылать, я, закусив губы, снова беру телефон и включаю его.
Ой, не стоит, Ира, ой не надо…
Голос разума, дорогой, ты пытался, но прости, я пьяна.
Нахожу контакт Гордея и захожу в нашу переписку.
“Первая любовь не умирает, да?” — пишу ему едкое сообщение и отправляю. Мне уже плевать на последствия.
“О чём ты?” — прилетает в ответ почти сразу. Странно, думала, он очень-очень занят.
“Ничто не способно убить настоящие чувства… Даже какой-то там мимолётный брак в десять лет…”
“Ты знаешь, как я ненавижу твои многоточия в сообщениях. Давай без пассивной агрессии, Ира”
Ах-ха! Пассивной агрессии… Ок.
Отсылаю ему скриншот сторис Риты.
Не знаю, для чего делаю это, но остановиться не могу уже. Я и так постоянно себя во всём тормозила. К чёрту.
“Она просто случайно попала на нашу со Спицыным встречу”
“Да ладно, Гордей, я всё понимаю… — ставлю многоточие ему назло. — Это судьба вас снова свела”
“Между мной и Ритой ничего не было. Я вообще уже домой еду. Один”
“Не стоит оправдываться…”
“Ира! Не зли меня. Ты сегодня и так постаралась”
“... а то что?”
“Перестань. Чего ты добиваешься?”
“как страшно…”
Пишу ему, а у самой пальцы влажные. Я пьяная и безумная. Просто дура. Как малолетка, ну точно. Нужно остановиться, мне незачем ссориться с Гордеем. Ни мне, ни ему это не нужно.
Не нужно ведь?
“пиздец тебе”
— Ого! — удивлённо смотрю на экран и внутри запоздало ворочается инстинкт самосохранения. Кажется, я увлеклась. Гордей никогда не выражался в мою сторону. Никогда себе такого не позволял. Наверное, он тоже пьяный и злой. Ну, теперь уж точно злой.
Может, стоит написать ему что-то типа “извини, я переборщила”?
Или… нет уж. Не буду.
Откладываю телефон и иду умываться. Холодная вода помогает немного прийти в себя, но я всё ещё чувствую себя прилично пьяной.
Решаю, что утро вечера мудренее, и Гордею я напишу завтра. Или не напишу. Посмотрим. Вот утром и решу.
Стаскиваю с волос резинку и, растрепав пальцами волосы, направляюсь в спальню. И едва прохожу мимо входной двери, как в неё раздаётся стук.
Glava 22
Замираю у двери, а сердце в груди сначала пропускает удар, замирает, а потом срывается на быстрый стук.
Это же…
Кто ещё это может быть? Начало первого ночи…
Блин.
По телу прокатывается горячая волна, а в голове горящими буквами всплывает последнее сообщение Гордея.
Я никогда его не боялась. Да и с чего бы? Добрый, интеллигентный, никогда не позволяющий себе грубого слова. Гордей всегда был образцом идеального мужчины.
Но сейчас… сейчас я чувствую, как внутри всё сжимается от страха. Только страх этот… какой-то не такой. Иной. С налётом другого чувства.
— Ирина, я знаю, что ты дома. И уж точно не спишь. Открывай, — раздаётся из-за двери приглушённый суровый голос бывшего мужа.
Упс.
А если тихонько уйти и спрятаться под одеяло — так можно?
— Ира.
Видимо, нет.
Мы же взрослые люди, придётся решать по-взрослому.
Сглотнув и выдохнув, я отпираю замок и приоткрываю дверь. Гордей особенно не ждёт приглашения и проходит в квартиру, а мне приходится посторониться.
Он пил. Ну это я и на фото видела, конечно. Не сказать, что на ногах не стоит, но взгляд заметно поведённый. Наверное, как и у меня.
Куртка нараспашку, под ней тонкий свитер, на ногах кроссовки. Он редко так одевается — неформально. Я уже и отвыкла.
Дышит тяжело, грудь вздымается. Смотрит остро, и от взгляда его по плечам дрожь бежит.
— Вика спит? — спрашивает низким голосом, который отдаётся у меня странной вибрацией во всём теле.
Ответить почему-то не получается. Горло будто пережато. Поэтому я просто киваю и продолжаю смотреть на него, не отрывая глаз.
 
Гордей обводит взглядом гостиную, замечает бутылку и бокал на столике, но ничего не говорит.
— Что за шум? — сводит брови, прислушиваясь.
И действительно, я тоже слышу шум бегущей воды.
— Забыла закрыть воду в ванной.
Я иду в ванную, чтобы закрыть кран, но едва захожу, понимаю, что оказалась в ловушке, потому что Гордей входит за мной и защёлкивает замок изнутри дверь.
Оборачиваюсь и застываю. Вода так и продолжает бежать в раковину тонкой струйкой, но мне совершенно не до неё. Сжимаю пальцы в кулаки, когда вижу, как темнеет взгляд Гордея.
Тот самый “пи*дец”.
Он делает ко мне несколько неспешных шагов, а я отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену, оклеенную плиткой. Резко выдыхаю и поднимаю на него глаза, чувствуя, как внутри зарождается дрожь.
Он опирается одной рукой на стену возле моей головы, а пальцами второй едва ощутимо скользит по подбородку.
— Ты меня вывела из себя сегодня, Ирина, — тихий голос с угрозой, а на губах я ощущаю тёплое дыхание с запахом алкоголя. — Дважды.
Опускаю глаза на его грудь, когда он сжимает в пальцах мой подбородок.
— Даже у меня терпение не бесконечное.
— Ты меня пугаешь, — отвечаю шёпотом. Голос вибрирует.
Сама не пойму, игра это или правда. Нет, конечно, я не боюсь, что он меня будет бить или как-то обидит. Но эта игра по лезвию вдруг приносит какой-то необычайный, острый кайф. Сейчас мне нравится его бояться. И пусть это звучит странно, даже ненормально… мне нравится ощущать сейчас эту опасность от него, эту угрозу.
— В этом и суть. Я хочу, чтобы ты боялась сейчас, — обжигающий шёпот уже у скулы. Легкое касание кончиком языка раковины уха отдаёт пульсирующим электричеством внизу живота.
Гордей кладёт мне руку на плечо и мягко надавливает. Понимаю, чего он хочет. Мы не особенно часто практиковали оральный секс, но именно сейчас он кажется мне как никогда логичным. И… наверное впервые я испытываю острое желание сделать ему минет.
Опускаюсь на колени и жду. Сама не проявляю инициативу. Хочу, чтобы он. Его полная власть и то, что я при этом чувствую, неимоверно возбуждают.
Гордей расстёгивает брюки и извлекает эрегированный член. Может, я пьяна, а может влияет то, что нахожусь в неком изменённом сознании из-за возбуждения, но испытываю настоящий восторг от вида члена Гордея. Хочется со всей силы сжать бёдра, но Гордей каким-то образом будто догадывается об этом моём желании и своей ступнёй вынуждает меня поставить колени шире.
— Открывай рот, Ира, — приказывает, и я чувствую, как от этого его тона мои трусики промокают. Надо же, никогда бы не подумала, что лёгкая игра в подчинение может так сильно возбудить меня. — И соси. Хочу, чтобы ты сейчас сосала мне.
Я открываю рот и послушно вбираю его член. Смыкаю губы и прикрываю глаза. Никогда не делала ему минет с таким кайфом.
Толстый твёрдый член занимает всё пространство в моём рту, но я двигаю по нему губами вверх и вниз, сжимаю, втягиваю в себя. Сглатываю слюну, потому что она то и дело наполняет рот.
Гордей задушено выдыхает и снова упирается одной рукой в стену, а второй зарывается в мои волосы и сжимает на затылке. Не сильно, но достаточно, чтобы и моё дыхание сбилось.
Я скольжу ногтями по его бёдрам и впиваюсь ногтями в крепкие ягодицы, перехватываю член рукой и помогаю себе немного.
— Мы в разводе, — шепчу, выпустив член изо рта. — Нам нужно перестать трахаться.
— Угу, — выдыхает даже, а не говорит Гордей, слышу, что горло у него село. — Соси, Ира. Пожалуйста.
Эта мольба в конце, это “пожалуйста” даёт понять, насколько он сейчас в моей власти. Не только я в его.
Запутались уже, кто в чьей…
Но и ладно…
И я продолжаю. Как он просит. Как приказывает.
Продолжаю, наслаждаясь. Продолжаю, пока не слышу сверху резкий выдох, а в горло мне выстреливает пряная жидкость.