Удельный князь (СИ)

— Не успели! Усё напрасно!
— Не ссы, — успокоил я его, — считай дело в шляпе.
— В какой шляпе то?! — отчаянно вскричал князь.
— Сейчас увидишь. Вячко, — кликнул я парня, помогающего в организации связи, уж больно ловок шельма, — план «Ы».
— Ы?
— Угу.
— Понял, я мигом!
Разворачивающиеся действо больше всего напоминало орка, несущегося с бомбой к стене Хельмовой Пади, вот только «Лёхи», чтобы завалить «шахида» у князя не нашлось. Везла наша телега три пуда динамита в чугунном корпусе, больше всего напоминающем гоблинскую ядерную бомбу из известной игрушки. На крыше, защищающей от обстрела ещё и дымарь подожгли, отчего мост и округу заволокло сизым, вонючим дымом. Заряд дымовой коптил словно паровоз ИС-20, и мужики, толкающие это чудо-юдо, как один были одеты в противогазы. То ещё зрелище.
Подкатили «подарок» к воротам, закрутили меж плахами сваи малые и бегом обратно, разматывая за собою шнур с катушки. Всё это заняло какое-то время и когда огонёк добежал до заряда, дым полностью расселся, а озорное осеннее солнышко подсветило происходящее зрителям.
На этот раз к привычному бабах добавился металлический звон, что неприятно резанул уши. Импровизированная чугунная линза в три центнера с лихом, вырвав сваи и захватив в «полёт» телегу, низенько прошла над мостом и ушла куда-то сторону посада.
Э-э-эх! Не вышел каменный цветок, то бишь направленный взрыв. Или нет? Взрывной волны, что отразилась от откосов ворот и «фокусирующей линзы» всё же хватило, чтобы вырвать с корнем главные ворота. Они в свою очередь выбили внутренние, словно пробку шампанского и, собрав по пути неудачников, тяжело врезались в стены стоящей за башней темницы, частью обрушив фасад.
— Ничего себя… шляпа, — только и успел промолвить Ярослав, переведя дух.
— Погоди малость, — придержал я руку князя, он уже хотел вести за собою дружину, — Опосля удаль покажешь. Башню азм возьму, опосля и берите Бел-город. Выстрелив зелёною ракетой, подал сигнал сотням Ивана, просочившимся в посад и заполонивших Волосову слободу. В башню же, вновь пошли десятки Гудима строем, чеканным шагом и это не осталось незамеченным.
— Справны пешцы, — только и промолвил он, глядя на марширующие по мосту десятки.
Следом за ними шли штурмовки под рукою Вадима. Всего десяток, но зато какой! Набрал в «элиту» не черни, а сынов боярских и дружину младшую. Служба в пешцах была невместной и согласились последние с огромным трудом. Ито не за резаны, а за право в прочих делах военных ездить верхами. А ну и пусть, мне то какая разница? Других всё равно негде брать. Ведь для штурма и сечи требуется дух и умелые рубаки, такие как Олесь или Тихоня. Одел их не в байданы, как топорщиков, а в кирасы миланского типа и латные юбки. Ох уж эти юбки, сколько мне за них выговорили прежде, чем я продавил этот элемент! Бургиньот типовой дополнили нижней полусферой, сделав полностью закрытым. Обновленный доспех обошёлся втрое дороже, но он того стоил.
Закованные в чернёную броню с золотой птичкой на кирасе «рыцари» с палашами и короткими бердышами легко опрокидывали оглушенных защитников башни, а сзади десяток топорщиков подпирал, сменивший алебарды на бомбарды. Лестницы приставляли, гранатами двери сносили, а картечью — стойкие группы противника. Десять минут и башня, а также примыкающие участки стены, были зачищены.
Ушла желтая ракета и конные сотни князей бурным потоком ворвались в Переяславский Кремль, рубя вся и всех на своём пути.
Свою часть сделки я отработал и участвовать в мясорубке более не желал. Единственное, отправил два десятка конных и мушкетеров Данилы присмотреть за Иваном Ивановичем, чтобы князюшку не пришибли, по ходу «пьесы».
Не успел выдохнуть как снова этот прохвост, Вячко, явился:
— Беда, княже! У Плотницкого конца татары!
— И что с того то?
— Тьма! Спешились и давят наших. Без края и без счёта татар! Усе концы окружные заполонили.
Вячко в трусости замечен не был ни разу, а сейчас в его глазах паники было как фантиков у дурака. Не шутки. Сорвался и велел резервы в то место стягивать, а когда я прискакал туда, мне реально поплохело, потому как, ни о какой тысяче речи не шла и близко. Все улицы вокруг пресловутого Плотницкого конца до «горизонта» были заполнены татарами в остроконечных шапках. Спешившиеся степняки заняли первый ряд рогаток и под непрерывными обстрелом с руганью, с матом, погоняемые кнутами своих десятников лезли на второй, густо замотанный «егозой». Многие через крыши спрыгивали нам тыл, отчего то и дело вспыхивали короткие схватки со всадниками пронских князей, оставшимися поддерживать наш фронт.
 
Откуда тут эта орда? И вдруг, словно нить в голове лопнула. Вспомнил! Ведь Иван Иванович, когда захватил брата, возвращался из Орды. А на эту зиму Узбек планировал большой поход, чтобы наказать Смоленск, переметнувшийся на сторону Литвы и отказавшийся платить выход. Хан послал свои тумены, приказав присоединиться к походу всем войскам данников, прежде северо-восточной Руси, самыми сильными из которых и были Иваны, Калита и Короткопол. Понятно, войска Орды прибывали на Русь разными путями и целого тумена в Переяславе быть не может, но нам половинки хватит, не говоря о том, что мои планы разом накроются медным тазом. Огромадным таким тазом.
Это жопа, полная, расплата за отсутствие разведки. Ясно как дважды два, Короткопол дружины собирал вовсе не для разборок с родственниками. Он к походу на Смоленск готовился! Ох и балда, ох балда! Знал же, помнил, да с чертежами этим совсем из головы вылетело.
Боржоми пить поздно. Думать надо. Удержать проходы долго мы не сможем, пороху не хватит. Я ведь не рассчитывал на ТАКОЕ. Ноги бы унести. Что же делать? Бросать своих и князей на растерзание? Что мои резервы то, копейки, надолго не хватит!
Дал команду стягивать всё, что можно к прорыву, залез на крышу и нервничаю. Ногти грызу и то дело в трубу зыркаю.
О-о-о! Среди «моря» степняков медленно ползла внушительная делегация из тяжелой монгольской конницы в богатых, крепких доспехах. А по центру вона какой павлин, в шелках и золоте. По ходу какая-то важная шишка, может сам дерюга! Решение пришло мгновенно. Опробую один фокус, а не выйдет, хоть передышка в пару часов будет.
Поначалу бомбардиры, накрученные не бить татар, старались бить жёлтыми, светозвуковыми и травматическими коричневыми, но они быстро закончились и уже вовсю лупили картечью и осколочными. А за то, что нас ещё не смяли стоит поблагодарить гранаты и бомбомёты, последних всего пять, но суммарная масса их залпа переплёвывает остальной огнестрел вместе взятый. Да бомбарды с мортирками не остывали, в упор дробью лупили. У ежей и егозы завалы целые трупов образовались, а подоспевшие мушкетеры Данилы аккуратно выбивали травматическими дисками богато одетых нукеров, командиров. Свинец в резиновой оболочке не убьёт, но ребра или руки-ноги поломает точно, а это минус боец и неразбериха, что нам только на руку.
— Зелёные доставай, — крикнул я Малу, отвечающему за артиллерию.
Зелёные снаряды у нас химические, 10-хлор-5,10-дигидрофенарсазин, он же адамсмит, что синтезировали конденсацией хлористого мышьяка с дифениламином. Противника он не убьёт, всего то на несколько часов сделает овощем. Подходи, вяжи такого голыми руками обоссавшегося, проблевавшегося, катающегося по земле и визжащего словно свинья. У них и через десятилетия от слабейшего запашка арсинов будет приключаться истерика. Детям будут рассказывать, как вдыхали дьявольский огонь. А вместо пороха серанит, смесь аммиачной селитры и серы дающая при сгорании серный ангдрид. Клубы этого соединия с едким запахом вызывали жжение в дыхательной системе. В совокупоности с адамситом адская смесь, буквально выворачивающая наизнанку. Прекрасно понимаю, чем это мне аукнется, но выбора нет. Если устрою нойонам бойню, с рук мне это не спустят.
— Угол сорок семь! Огонь!
Бомбочка с начинкой под два пуда вместе с ВВ при взрыве образовывал мелкую взвесь, которая накрывала около ста квадратов.