Удельный князь (СИ)

— Пошто за дело ? Душегубство поди.
— А ну тихо! Третьяк ударил кулаком о стол.
— Правда ли что братов из полона выкупишь?
— Истинная. В червень отослал гостей в Старый Сарай. Поспрашивают тамошних мытарей. Ежели не в это, в следующее лето выкуплю.
— С Горыном сочтёмся … Пробасил дородный рыжий мужик. Не зачем попусту животом рисковать.
— Нет Бокша, тако не пойдёт. Мы друг за дружку в ответе. Не след Горыну за всех отдуваться.
Третьяк обернулся ко мне
— Ежели в сим поклянешься, за нами не заржавеет. Говори, что за дело. Не томи.
— Мыслю баскака Ольговского на копьё взять, да холопов отбить. Обманул он меня в Ворголе.
— Баскака говоришь. Глаза Третьяка блеснули азартом. — Добро. Давай так. Полон твой, а хабар наш.
— Не пойдёт. Хабар тако же мой. И не дай бог хоть виверицу али колечко малое схороните.
— Нет! Тако не пойдёт. Мы своим животом отвечаем. Загомонили в голос ушкуйники.
— Хабар азм возьму, а долю вашу отдам полновесным серебром. Но не сразу. Понимаете, зачем сие?
— Да ужо не дураки.
— Вот и отлично, я потёр ладони.
— Одно не пойму. Вступил в разговор Третьяк. — Зачем тебе полон? Он аки корзина без ручки. Продать не сможешь, а при себе его не оставить. Тако браты?
— Самолично видывал как приметы купленных холопов и воев княжьих в грамоту писали. Ответил молодой парень с русым, завитым в кудри, волосом.
— Упрячу я полон, ежели вы в том поможете. Новгородское княжество велико, леса густы и беглых тама и с огнями не сыскать.
— Ты зубы то не заговаривай. Поясни об чём речь.
— Ведаю, начал я подпустив в голос загадочности, Место на Онеге-озере где есм богата медная жила.
— Тьфу ты. То же мне тайна. У Шуйского острога сие место. Карелы тама многие лета на медь руду плавят. Каждый малец о сим в Новограде ведает. Заявил тот же парень.
— И как. Много плавят то? Пошто тогда ваши гости медь у ганзейцев за серебро покупают? Чего молчите то. Карелы, медь в земляной яме плавят, а мы будем в печи, а с той пять сотен пудов токмо в одно лето можно взять!
Установилась тишина.
— Сказки то. Нету на Онеге стокмо руды медной.
— Ежели по старине рудный камень на земле собирать то нет. А коли жилы медные в камне бить и поболее выйдет. Парировал в ответ
— Дык кто-же тебе его бить будет? Окромя карелов и вепсов там и не живёт никто. Они же зверя промышляют да травы с грибами собирают. Хлеб, и тот у нас на меха да каменья меняют. Работать они не приучены совсем, мрут быстро в неволе.
— Верно сие. Забасили бывшие пленники. Мы получше тебя енти места знаем.
— Потому и хочу вас на землю посадить. Положу двадцать рублей новгородских да корм добрый. Поставлю избу и дам броню чернёную. Каждому.
— Аккурат как у тебя? Не выдержал Третьяк.
— Почти. Ответил я усмехнувшись в усы. — Коли не обманете. А коли будете нести службу справно, долю от продажи меди положу. Чай взрослые мужи, хватит вепсов, да чудь обирать.
— Пять сотен пудов…
— И в какую цену ныне медь?
— Пять, а то и шесть сотен резан за пуд. Ответили ему.
— Иди ты?
— А ежели она красна аки рудна ягода, то и поболее берут.
Ушкуйников возбудили перспективы Нью -Васюков.
— Прохор, а велика ли наша доля?
— Сие ужо от вас будет зависеть.
[i] Восстание против Щелкана иди Чол-хана — Тверское восстание 1327, Антиордынское выступление жителей Твери против бесчинств баскака. От­ве­том на убийство стал ка­ра­тель­ный по­ход ( Фе­дор­чу­ко­ва рать), ор­га­ни­зо­ван­ный зи­мой 1327/28 ха­ном Узбеком. В акции при­ня­ли уча­стие 5 «тем­ни­ков ве­ли­ких» и ряд русских кня­зей во гла­ве с московским великим кня­зем Иваном Ка­ли­той. В ре­зуль­та­те по­хо­да пол­ней­ше­му опус­то­ше­нию под­верг­лись города Тверь, Ка­шин, другие го­ро­да Твер­ско­го княжества, в том числе богатый Торжок.
[ii] Купеческое братство во времена Новгородской республики при храме святого Иоанна Предтечи на Опоках в Новгороде. Они же: Иванова сотня, Новгородская Первая Гильдия, отсюда и пошло выражение купец первой гильдии, то есть купец «высшего разряда». Устав общества разработан князем Всеволодом Мстиславичем в 1135 году. Золотые гости ( пояса ) среди всего новгородского купечества и имело особые права. Пять старост Гильдии вместе с тысяцким вершили суд во всех спорах заморских (иноземных) купцов с новгородцами. Для того, чтобы стать «пошлым» (то есть полноправным) членом сотни требовалось внести 50 гривн серебра в само товарищество и 30 гривен пожертвовать на церковь.
 
Разорение Твери после убийства баскака Щелкана 
  
Глава 3
 
Вадим и Млад из моей дружины, Никита, ушкуйники, со мной вместе десяток. Ушкуйников не только долгом перед товарищами и благодарностью попрекал, барышами заинтересовал. Если сдержат клятву, в точности выполнят указания, то я не двух, а сразу трёх зайцев убью. Освобожу дружинников, завяжу на себя ушкуйников и полон к делу пристрою.
Главная задача близ Онеги закрепиться. Впрочем, если правильно выстроить «рекламную компанию» может и вкладываться не придётся. Медь нужна, но не так чтобы срочно. Графит, полевой шпат, жильный кварц и ванадий, что рядом с медью залегают для меня много важней. А там и тальк недалече, и никель, и кобальт. Не имею дурной привычки яйца в одну корзину складывать. Вернётся Нурек или нет ещё вопрос, а Карелия будет как подушка безопасности. Резервный вариант, если забугорные экспедиции не выгорят. А больше и выбирать не из чего, Урал я не потяну, по логистике может то на то и выходит, но с сточки зрения безопасности, Онега сто очков вперёд даст. А больше и выбирать нечего. Среднерусская равнина далеко не Южная Африка и не Кавказ, особо не разгуляешься.
Пока витал в облаках наполеоновских планов, Блуд проявлял чудеса дипломатии. Под под видом демонстрации товара лицом изымал доспехи у моей и своей охраны. Скандал ещё тот поднялся. Брань аж на второй этаж «залетала». Броня обещана далеко не всем и не скоро, а до того она как бы Блуду принадлежит. Ой как неохотно народ с нашей продукцией расстаётся, приятно.
Шестерых «раздели», три комплекта байдан и шлемов привезли с собою. Придерживал, как заначку на черный день и подарки. Так что отряд, с грехом пополам, одели.
Ни о какой боевой слаженности, речь не идёт. Больше рассчитываю на внезапность нападения и качество брони. Ушкуйники, как показали первые схватки, не самые плохие бойцы на фоне младших дружинников. Но как только дело доходит до людей с правильно заточенными руками, вся их боевитость сразу сдувается. Чего далеко ходить то. Млад, будучи в крайне истощенном состоянии под «орех» молодых разделывал. Правда такие лютые бойцы исключение Честных середнячков среди воев маловато. Или увалень, или профессионал экстра -класса. Вот такие сейчас качели.
Едва стемнело сборный отряд покинул город. Подстраховался. Ушкуйников, переодели в бродяг и вывели подворотнями, а остальные выехали в телегах, накрытые снопами сена. Оружие и доспехи, прочий припас в условленное место свезли ещё днём. Никто не должен видеть, что я покинул дом Блуда. Всем хороши доспехи, но слишком много внимания к себе привлекают. Плащ что ли пошить из всякой ветоши? Даже и не знаю. Оставил резан на корчму оставшимся, чтобы те «светились» по полной программе, имитировали наше присутствие.
По Ворголу, ещё до полуночи, спустились к Коршеву[i], а от него на вёслах уже пошли вверх по Сосне. Натоптанный тракт шёл параллельно, по правому береги до реки Ливенки, а где-то за ней по броду уходил на другой берег вливаясь в Муравский шлях. Всего-то около полусотни километров. Думаю, по реке их быстро нагоним.
Ага разогнался…
Сосна причудливо извивалась между зажатых скал, и нам приходилось выкладывается по полной программе чтобы преодолевать стремнины и участки с быстрым течением. Альпийский пейзаж и это в сердце равнин и степей! Каньоны, извилистые, скальные ступени высотой до сорока метров. Отвесные известковые скалы выходят поочередно то к правому, то к левому склону. Скорость течения амба. До трёх метров в секунду местами, а дно каменистое, карстовое. Хватает и опасных водоворотов.