Нихилени (СИ)
— Привет, — пробормотал Меркий. Его улыбка и хорошее настроение угасли, сменившись беспокойством. Механический зверь был размером с самого настоящего медведя, создавался для убийств и Меркий не был уверен, что он обладает разумом. Ан отдавала ему команды, не используя никаких талисманов или особых движений. Тогда Мелкий счел, что зверь разумен, а сейчас внезапно решил, что бродяжка Ан могла отдавать ему приказы одной лишь силой мысли.
— Привет, как дела? — повторил Меркий. Железный зверь отвернулся и принялся мокать свою морду в воду, словно пытался понять, что это такое и почему в нем все отражается. Меркий сглотнул и оглянулся.
Ан сидела на солнечной стороне бетонных руин в стороне, откуда спустился Кел, запрокинув голову и подставив лицо с закрытыми глазами ветру. Она была без доспехов, в простой солдатской одежде не по размер. Меркий неожиданно отметил, что бродяжка очень высокая и тощая, почти истощённая. При ясном свете дня она снова показалась ему старой. Впечатление усугубляли глубоко запавшие глаза. Ровные, пересекающиеся под прямыми углами шрамы вокруг рта и на щеках выглядели пугающе.
Меркий моргнул и обнаружил, что бродяжка открыла глаза и смотрит на него. Он поспешно приложил руку к сердцу и вежливо поклонился. Ан кивнула ему и снова закрыла глаза. Железный зверь вышел из воды, по-кошачьи отряхнулся и вернулся к хозяйке. Он потянулся и развалился у основания руины, на которой сидела бродяжка. Меркий замялся, не зная, идти дальше, сделав вид, что продолжает прогулку или все же подойти и заговорить. Вот только о чём?
— Я не знал, что вы с госпожой знакомы, — подумав, он все же решил, что спасшая его шкуру женщина заслужила хотя бы благодарность. — Я смущён, что в моей судьбе поучаствовала такой значительный человек.
— С твоей госпожой многие знакомы, не только я, — пожала плечами Ан.
— Но не все оказываются у неё за столом и не всех она называет друзьями.
Ан странно посмотрела на него. Уголок её губ дрогнул.
— Мы старые знакомые. Можно даже сказать почти что родственники.
— Тем более. Сам Прародитель послал тебя ко мне!
— Не думаю, что меня кто-то к тебе посылал. Это была случайность.
— Случайности никогда не бывают случайны. За ними всегда стоит воля Прародителя.
Ан приподняла брови.
— Если я сейчас сломаю тебе шею и уйду, в чём будет заключаться воля Прародителя?
Меркий открыл рот, увидел, как Кел поднимается на ноги и поворачивается к нему, и сделал шаг назад. Это страшно развеселило Ан.
— Он не тронет тебя, не бойся. Можешь не отвечать, вопрос был риторическим.
— Я не…
— Забудь. Гуляй дальше, не буду тебя отвлекать.
— А вы так и будете тут сидеть? — брякнул Меркий. Ан пожала плечами.
— Возможно. К тому же чем мне тут ещё заняться, оттуда меня вытравили этой вонью.
— Что? Тебя?
— А, забудь. Иди куда шел, — она вернулась к разглядыванию разглядыванию изнанки своих век. Кел кляцнул челюстями в подобие зевка и повернулся к Меркию задом.
Монах немного помялся на месте, не зная, что делать. Ан вполне открыто отказалась от разговора, а он не знал, что сказать. Поэтому Меркий ещё раз поблагодарил за своё спасение и поспешил вернуться в дом.
В доме Госпожи Меркий мог ходить, есть и ничего не делать. Предполагалось, что он должен был бы присоединиться в ежедневных трудах к своим братьям-монахам.
Но Меркий вместо этого направился в библиотеку Госпожи. Во-первых, там было тихо. Братья в этом доме были не большими любителями священных книг, потому что, как он успел убедиться, их мудрость мало кого интересовала. Во-вторых, Меркий хотел заглянуть в одну книгу и проверить свои догадки.
По его просьбе два библиотекаря вынесли ему на стол Деяния в красивом белом переплёте. Меркий пролистал первые девять песен и остановился на десятой, в которой перечислялись вся Благородная Кровь. Прародитель, его дети, Благодетели и Проклятые, и их дети. Меркий никогда не задумывался, почему в песнях перечисляются только три поколения детей, считая, что это из-за того, что Благородная Кровь была разбавлена людской, и младшие потомки их бога стали ничтожными и рассеялись по миру. Его наставники считали, что вся Благородная Кровь отправилась следом за Прародителем. Говорили, что это всё чушь, и что четвёртого поколения в то время просто не существовало, а когда оно появилось, то великие времена подвигов и свершений прошли.
Меркий быстро пролистал страницы с именами Благодетелей. Бродяжка кто угодно, только не они. Список Детей он читал внимательно, примеряя каждое описание на бродяжку Ан. Меркий сам не знал, с чего он возомнил, что она одна из Детей. Разумеется, ни одно описание Ан не подошло. Да и разве можно сравнить бродяжку с благородными героями уже ушедших времён?
Оглянувшись через плечо, Меркий воровато открыл список Разрушителей. Ан не была героем, но и не производила впечатления чудовища. И всё же он прочитал список обоих поколений Разрушителей.
Ан, разумеется, в нём не было. Точнее, не было никого, кто бы подходил под ее описание. Мог ли ребенок Разрушителя раскаяться и стать простым странник? Возможно. Возможно, что священная книга… нет, не врёт. Не точна. Книги записывались после войны и краха прекрасного старого мира, и те, что их записывали, из простых человеческих страхов и радостей, изобразили Благородную кровь лучше и хуже, чем они были на самом деле.
Меркий с лёгким трепетом подумал, что Госпожа может быть вовсе… не такой, как он думает. А какой-нибудь другой. Неважно какой, ощущение тайны размыло привычный ласковый образ и складывалось в контуры чего-то зловещего.
Нет, это решительно невозможно.
Он захлопнул книгу.
— И как, интересное чтение?
Он вздрогнул. Чуть в стороне от него в тени, прислонившись к стене и сложив на груди руки, стояла бродяжка Ан. Она была по-прежнему в своей простой одежде и высоких шнурованных солдатских ботинках.
— Да, — не сразу собрался с ответом Меркий. — Священные книги не могут надоесть. Оставить её тебе?
— Нет.
— Зря, там много мудрости…
— Спасибо, мне и так неплохо живётся. Повторял списки своих божественных патронов?
— А, нет…
— Я видела список. Дети Разрушителей. Искал кого-то конкретного? — бродяжка Ан присела на один из металлических столов для чтения. Сейчас она показалась ему совершенно другой, нежели в парке. Меркий не мог полностью сформулировать свои ощущения от произошедшей перемены. Он только сейчас наконец-то понял, что до встречи у госпожи ни разу не видел подругу Осана без шлема или хотя бы без её маски, которая не закрывала только глаза. Вблизи в человеческой одежде она выглядела слишком материально и совсем не пугающе, если не считать, что была выше него на голову и сильнее даже без своих доспехов. И всё же в ней было что-то совершенно неправильное. Если не считать сетки шрамов на подбородке и щеках, её кожа была совершенно гладкой и ровной. Никакие болезни не оставили на бродяжке своего следа. Хотя она накануне показалась ему старше, у неё не было старческих морщин. Меркий сглотнул. Бродяжка Ан была похожа на Госпожу и одновременно нет.
— Не знаю, — соврал Меркий, закрывая книгу. Ему стало очень не по себе от этого взгляда. — Оставить её тебе? Это хорошая книга!
— Обойдусь, — Ан прошла мимо него к книжным полкам.
— Не стоило рассказывать о тебе госпоже, — пробормотал Меркий. Ан оглянулась и приподняла брови.
— Прости, я… так, ничего серьёзного, — он схватил книгу в охапку и выбежал прочь.
Вечером на Ан подралась с одним из солдат Госпожи на засыпанном песком парадном дворе замка, куда из-за вони перебрались солдаты. Меркий, увидев это зрелище из окна третьего этажа, перепугался, что ему придётся отвечать за выходку бродяжки перед Госпожой. Потом он заметил, что стоящие вокруг солдаты не вмешиваются в происходящее, а Ан, заломав мужчине за спину руку, отпустила его, и он не попытался ударить её вновь. Это просто тренировка. Меркий зажмурился и привычно поблагодарил Благодетелей за то, что хранят его.