Мой убийственный отпуск (ЛП)

Через мгновение она кивает и начинает пятиться.
И как будто она тянет мой живот за собой.
Странное чувство потери не имеет никакого смысла. Игнорируй это.
— Хорошо, — бормочет она, поправляя бретели бикини. «Ну, когда тебе понадобится гостевая книга, она у меня в багаже».
— Угу, — говорю я. Я полуобернулся, когда понял, что она сказала. "Подожди секунду. Вы взяли гостевую книгу из этого дома?
Она продолжает идти, ее сексуальная попка покачивается из стороны в сторону. «Дайте мне знать, если вам это нужно».
«Ты не можешь просто взять улики с места преступления».
"Что это было?" Она обхватывает рукой ухо. «Извини, я не слышу тебя из-за рвущейся ленты предупреждений».
— Не умничай, — рычу я. «Я профессионал».
Остановившись у подножия лестницы на крыльцо, она вздёрнула бедро. «Ни один из нас не имеет права собирать улики, потому что мы не полицейские. Лиза сказала, что ты охотник за головами, верно? А я учитель второго класса».
Учитель второго класса.
Я был в основном прав. Вот почему она самая высокая на своей работе.
Она должна знать, о чем я думаю, потому что неохотно улыбается мне.
Прежде чем я успеваю остановиться, я улыбаюсь в ответ.
Я улыбаюсь в ответ.
Он падает быстрее, чем шар для боулинга. «Дайте мне гостевую книгу, полпинты».
Сейчас она бежит вверх по лестнице, как будто ей все равно. «Только если вы будете держать меня в курсе всех событий», — бросает она через плечо.
Время столкнуться с фактами. Я большой, противный ублюдок, и эта веснушчатая учительница не могла бы меньше бояться меня, даже если бы попыталась. «Ни единого шанса, черт возьми », — кричу я в ответ.
Она машет мне мизинцем и закрывает дверь.
Ее отсутствие подобно облаку, закрывающему солнце, и тот факт, что я замечаю, что она исчезла так глубоко, меня не устраивает. Я знаю ее десять минут. Она намеренно утаивает то, что может облегчить мою работу. И самое главное, она не в моем вкусе. Она даже не в стратосфере моего типа. Время от времени я беру домой подходящую по возрасту женщину, обычно разведенную, как я, которая разделяет мое презрение к романтике, настоящей любви, долго и счастливо. Дисней продает это дерьмо женщинам с нуля, и мужчинам приходится справляться с этими ожиданиями всю нашу жизнь. Неа. Не я. Один взгляд на эту женщину, и легко понять, что ее ожидания на гребаной луне. Принести ей цветы? Недостаточно. Наверное, мне придется разбить ей сад и вальсировать в нем под звездами. Она из тех, кто выходит замуж — я могу гарантировать это, основываясь на том факте, что она отдыхает на Кейп-Коде, а не на Джерси-Шор или в Майами. Она не валяется на сене на одну ночь, и это то, что мне нравится.
Меня больше ничего не интересует.
Делая все возможное, чтобы выкинуть из головы зеленоглазую угрозу, я пинком открываю дверь в дом и топаю внутрь. Запах разложения витает в воздухе, но не настолько силен, чтобы требовать покрытия лица. Хорошее место. Не та аренда, которая заставит человека остерегаться глазков или скрытых камер. Сначала я направляюсь в прачечную с приложением камеры наготове. Брызги крови на стене указывают на то, что жертва была застрелена в этом месте, как и черная лужа телесных веществ на земле. Преступник, скорее всего, вошел бы через заднюю дверь дома, так что я иду туда следующим. Замок цел, не сломан, но это ничего не значит. Она могла быть разблокирована во время убийства. Взлом и проникновение не требуется.
Я поднимаюсь наверх в главную спальню и, к своему раздражению, ловлю себя на мысли, что смотрю на кровать, на которой она планировала спать. Черт бы ее поглотил. Вот если бы я спал в нем с ней…
При мысли об этом по моему члену пробегает пульс. Мы вместе в постели. Однако ей придется оседлать меня. Я не мог просто взять верх и пойти ва-банк. Не с нашей разницей в размерах. Я не нежен в постели, а ей… ей это нужно. Нежность. Разве не так?
— Она чертовски уверена, что не получит его от тебя, — бормочу я, потирая затылок, не в силах найти мучающий меня зуд. Я, наверное, просто встревожен, потому что в моем распоряжении должна быть улика, и кто-то ее украл. Прямо из-под носа у копов тоже.
 
Хм.
Она может показаться невинной, но у нее бунтарская жилка, не так ли?
Не думай об этом. Не думай о том, к чему может привести ее эта полоса.
Например, подружиться с грубым, невоспитанным охотником за головами во время отпуска.
— Не мой тип, — хриплю я, поднимая камеру, чтобы сделать снимок глазков…
Я остановился. Наклонить мой подбородок и наклониться ближе.
Текстура по краям обоих отверстий направлена наружу, в сторону спальни.
Отверстия были просверлены изнутри подполья.
"Черт побери."
Оскар Стэнли был большим человеком. Потребовалось бы серьезное маневрирование, чтобы просверлить эти отверстия, физически не находясь внутри подполья. И да, хорошо, зачем ему две дырки, если он не собирался смотреть через них?
Я вовсе не собираюсь отказываться от вырезанной и высушенной теории о том, что Оскар Стэнли — подглядывающий Том, который шпионил за своими гостями, но текстура дерева немного сбивает меня с толку. Несмотря на то, что я хочу завершить эту работу как можно быстрее, я не из тех, кто оставляет вопросы без ответа или закрывает дело, указывая пальцем не на того подозреваемого, и все это во имя целесообразности.
По словам Пола, копы уже поговорили с отцом — Джаддом Форрестером. Он отрицает, что стрелял и убивал Оскара Стэнли. Признается только в драке за несколько дней до этого. Но мне нужно поговорить с ним лично, чтобы определить, говорит он правду или нет.
Сверх того…
Кто еще имел или имеет доступ к этому месту?
— Я не знаю, не так ли? — выдавливаю я, спускаясь по лестнице. — Потому что у меня нет чертовой гостевой книги.
Когда я открываю входную дверь дома, она наблюдает за мной из переднего окна своего дома, прикусив губу. Она начинает скрываться из виду, но я качаю головой, показывая ей пальцем. Теперь ее очередь качать головой. Я продолжаю идти, пока не заберусь на крыльцо и не постучу в дверь.
— Ты собираешься держать меня в курсе? — зовет она через дверь.
"Нет."
«Мне бы очень хотелось, чтобы меня держали в курсе».
"Неа."
"Пожалуйста?"
Я собираюсь заявить о своем намерении сбить дверь с петель, но мой рот захлопывается на слове «пожалуйста». Я не знаю почему. Это просто слово. Но, исходя от нее, я потею. Кто откажет этой женщине? Особенно, когда она спрашивает обнадеживающим голосом принцессы? То, что я продолжаю говорить «нет», разочаровываю ее. Я слышу, как она становится все менее и менее оптимистичной, и… это неправильно. На самом деле, разочаровывать ее — все равно, что битое стекло впиваться в слизистую оболочку моего желудка. Я собираюсь сказать «да» только для того, чтобы сделать ее счастливой? Черт, я не знаю. Но я очень не хочу делать обратное.
"Почему?" — говорю я, скрестив руки. — Почему это так важно для тебя?
Проходит тик, и дверь открывается. Медленно. В проеме появляется ее лицо, и я не могу понять, как моя грудная клетка, кажется, сжимается вокруг моего сердца, сбивая ровный ритм. Черт, она красивая женщина. Мягкий. Женщина, которая заставляет мужчину хотеть быть героем .
Другие мужчины. Не я, очевидно.
Она оглядывается через плечо — посмотреть, нет ли рядом ее брата? Когда она снова поворачивается ко мне лицом, она говорит неохотным шепотом, заставляя меня наклониться вперед. Заставляя меня считать блестки золота в ее зеленых глазах. — Я не очень храбрая, — тихо говорит она. «Я очень благоразумен и всегда играю осторожно. Но я увидел мертвое тело и не растворился в пыли. Я сохранял спокойствие и вызвал полицию. Я нашел одеяла для себя и Джуда, дал подробное заявление детективу Райту. Я мало думал о том, как я отреагирую в такой ужасной ситуации, но я думал, что заплачу, или задыхаюсь, или умру от испуга. Определенно думал, что соберу вещи и побегу домой. Но я этого не сделал. Я сам удивился, вытащив его. И я думаю, я просто хочу посмотреть, что еще я могу сделать». Она моргает, глядя на меня, темная бахрома ее ресниц, кажется, движется вниз и вверх в замедленной съемке. — Это имеет смысл, охотник за головами?