Мой убийственный отпуск (ЛП)

Я бегу к лестнице и поднимаюсь по две за раз.
На верхней я немного спотыкаюсь. Когда я смотрю вниз по ступенькам, чтобы определить, видел ли меня кто-нибудь, я кричу с закрытым ртом. Охотник за головами стоит прямо позади меня, и я даже не слышу, как он двигается. Гневясь, он обхватывает меня руками размером с гориллу и поднимает на ноги. "Шаг."
— Хорошо, — хнычу я.
Он следует за мной по коридору в главную спальню. Мое сердце прыгает туда-сюда между барабанными перепонками и яремной веной. Мой топ от бикини и обрезанные шорты были уместны внизу, так как мы всего в нескольких шагах от пляжа, а это Кейп-Код, но сейчас? В этой плюшевой, манящей — в морской тематике, конечно — спальне я внезапно чувствую себя очень раздетой и незащищенной, мурашки покрывают каждый дюйм моей кожи.
В моем самосознании я защищаюсь. — Тебе не нужно следить за мной. Я становлюсь на колени перед своим чемоданом и хмуро смотрю на него через плечо. «Я беру книгу».
С моего положения на полу он возвышается надо мной, как небоскреб. — Ты задержалась.
Я откладываю в сторону судоку, которые принес в поисках гостевой книги. Было бы намного проще, если бы я открыла чемодан, но мои модные трусики в сетчатом боковом кармане, и я думаю, что если бы этот мужчина их увидел, я бы умерла. — Что ты сказал Салу? Я спрашиваю.
— Не беспокойся об этом.
«Э… Тейлор. Ты в порядке там, наверху? Джуд зовет снизу. "Я иду вверх."
— Нет, все в порядке, — перезваниваю я. Есть ли у меня какая-то странная — возможно, неуместная — уверенность в том, что этот человек не причинит мне вреда? Да. Является ли он дикой картой, когда все остальные обеспокоены? Да. Последнее, чего я хочу, это чтобы Джуд подвергал себя опасности. — Мы просто разговариваем. Я облизала губы, пытаясь успокоить брата. «Джуд . Кокосы».
«Будь немного менее очевиден, говоря кодовое слово, полпинты», — бормочет охотник за головами, его колени падают на землю рядом со мной. Прежде чем я успеваю его остановить, он распахивает крышку моего чемодана. И вот они. Мои оборчатые красные трусики. Прямо в самом центре дела, промахнуться невозможно.
Не паникуйте.
Может быть, он сделает вежливую вещь и проигнорирует их.
— Что это? — спрашивает он, тыча в них тупым пальцем.
— Они… ты знаешь, кто они!
Он переводит взгляд с моего чемодана на комод. — Почему ты не распаковала их, как и все остальное?
Мое лицо теперь имеет более глубокий оттенок красного, чем трусики. — Я не… знала, понадобятся ли они мне.
Рассветы понимания. — Ты принес их на случай, если встретишь кого-нибудь.
Я упорно молчу. После некоторых очень ломких копаний я вручаю ему гостевую книгу. Только теперь он, кажется, не заинтересован в том, чтобы взять его и уйти. Он наблюдает за мной из-под этих густо нарисованных бровей. — У тебя есть пара трусиков на крючках?
"Нет. Я не знаю, — выпаливаю я. «Мне нужно было бы подключиться к ним хотя бы один раз, чтобы называть их так».
Почему?
Почему я так сказала?
Могу я, пожалуйста, перемотать вперед до конца моей жизни сейчас?
— Ты встречаешься, верно? Он не позволит этому упасть? Всего несколько мгновений назад он умирал от желания выбраться отсюда, а теперь он выглядит так, будто затевает разговор? «Ты должна встречаться постоянно».
— Почему ты так предположил?
Он закатывает глаза. — О, мы будем играть в игры?
«Игры?»
— Ты будешь притворяться, что не знаешь, что ты красивая, чтобы получить от меня комплимент. Вот как это будет, полпинты? Его смех натянут. «Этого не произойдёт».
Я не собираюсь указывать, что он только что назвал меня красивой.
Это значит, что он уже сделал мне комплимент.
Это было бы по-детски.
«Я встречаюсь, да. Но я бы не называла это постоянно. Скорее… иногда.
Есть ли на его лбу капельки пота, которых не было минуту назад? «И ты никогда не использовал свои трусики с крючком».
— Перестань их так называть. Я сильно шлепаю его по плечу, и он даже не вздрагивает. «Я не девственница. Я просто… я придирчива. Непростительно придирчива. Вот почему я останусь одна».
 
Он обрабатывает это с нечитаемым выражением лица. «Дай угадаю. Вам нужен человек, который ходит на работу в костюме и в чертовых носках с ромбами и читает финансовый раздел газеты за завтраком, бормоча «да, дорогая, нет, дорогая», как робот».
— Довольно смелое предположение.
Его верхняя губа искривляется. "Я ошибаюсь?"
Вызов в его глазах толкает меня мимо вежливости на неизведанную территорию. Может быть, обнаружение бедного мертвого Оскара тоже привело меня сюда. Место ясности. Я не уверена. Но когда я стою на коленях рядом с этим бегемотом, я слышу эхо в глубине души. Люди на протяжении всей моей жизни, друзья по колледжу, коллеги и особенно мои родители, говорили мне, что я разумена. Что я всегда играю осторожно. Даже мои второклассники любят указывать на мои особенности. Хихикая над тем, как я проверяю температуру своего кофе мизинцем, прежде чем сделать глоток — даже после пяти или шести глотков. Просто чтобы убедиться. Отправляет группы на поиски детей, которые проводят в ванной больше пяти минут, как нервная девчонка. И я не утверждаю, что моя недавняя близость к убийству превратила меня в новую Лару Крофт или что-то в этом роде, но за последние два дня я почувствовала себя более смелой и ответственной, чем когда — либо раньше.
Этот хулиган не оттолкнет меня ни на шаг.
Кроме.
Я не всегда хотела перестраховаться. Не во всех аспектах моей жизни.
У меня всегда было немного… или, может быть, не так уж мало… желание добавить какую-то… изюминку.
«Думаю, я была бы не против костюма, носков и человека из финансового отдела. Нет, меня бы это устроило. Пока он не обращается со мной как с фарфором в постели. Господи, невероятно приятно видеть, как ухмылка исчезает с его лица. Возьми это , мускулистая голова. «Вот где появляется придирчивость. Кажется, я не могу иметь и то, и другое. С одной стороны, мне нужен мужчина, который хорошо зарабатывает и когда-нибудь захочет семью. С другой стороны, я бы хотела, чтобы со мной хоть раз обращались. Просто как бы бросили и сказали, кто главный, понимаете? Это так много, чтобы спросить? Но в тех трех случаях, когда я встречалась с мужчиной достаточно долго, чтобы… сделать… это, они настаивали на уважительном отношении ко мне в постели. Это было невероятно разочаровывающим. Ноль звезд. Не рекомендовала бы.”
Этот блеск пота теперь намного заметнее.
Вместе с его полным шоком.
Мне нравится смелая новая я. Я только что лишила охотника за головами дара речи!
А у меня еще четыре дня до отпуска!
"Там." Я похлопываю его по массивному плечу. — У тебя есть твоя книга. Пора идти."
"Книга?" — хрипит он.
«Гостевая книга». Это лучший день в моей жизни. — Тот, что ты держишь.
"Верно."
«Возможно, вам будет интересно узнать, что до группы девушек, которые остановились там на прошлой неделе, никто не снимал дом с прошлого лета». Используя край кровати для равновесия, я поднимаюсь на ноги. — Потому что сам Оскар жил там целых десять месяцев.
«Это так?» — бормочет охотник за головами. Он смотрит на мой пупок, как будто это он говорит. Я могла бы притвориться, что мне не нравится его внимание ко мне, но я думаю, что корабль покидает порт на полной скорости. Раньше я находила его привлекательным, несмотря на его дико грубый характер. Теперь, в обстановке спальни, когда он сообщил ему очень личные подробности о моих сексуальных желаниях, между нами возникает близость. Мощный. Висцеральный. И я ничего не могу с собой поделать, нет никакого способа остановить реакцию моего тела на него. Потому что этот мужчина определенно не тот, с кем я ищу, чтобы поселиться. Но держу пари, он дал бы мне то неуловимое физическое возбуждение, которое я не могу отследить за всю свою жизнь. Или хотя бы приблизиться? Я начинаю думать, что влечение к животным в сочетании с настоящей любовью и уважением существует только в сценариях фильмов и любовных романах.