Похищенная. Заноза для бессердечного командора (СИ)

Я заметила, что Асхан сжал кулаки, но стоило мне акцентироваться на этом, как командор тотчас разжал их.
– Я еще не решила… – ответила я уклончиво. – А почему это вас так волнует? Боитесь потерять ценный товар?
Он вскинул бровь и даже рот приоткрыл. Удивился очень искренне и неподдельно. Будто о таком даже и не думал.
Ого! А что же тогда так его взволновало? Не моя же участь, в самом-то деле?
Я продолжала исследовать лицо Асхана. А он, кажется, изо всех сил старался натянуть уже знакомую мне непроницаемую мину. Но получалось плохо. И это тоже удивило меня сильнее чего-либо. Древний, могучий инопланетник, военный, должен владеть собой на все сто процентов.
Что с ним не так? Что не так с ним, когда мы вдвоем?
Этот вопрос пронесся в голове молнией. Я прищурилась, непроизвольно облизала губы… Асхан вдруг сосредоточился на них, чуть подался вперед, и сделал это словно непроизвольно. Так и застыл… каменно-напряженный, какой-то весь слегка взбудораженный, с этим сверкающим, горящим взглядом.
Выдохнул так, будто едва мог выпустить воздух из легких…
Я наблюдала и почему-то тоже поддалась непонятному легкому волнению. У меня под ложечкой засосало…
– Поверьте. Есть всякие варианты… – очень странно ответил Асхан. – Кроме продажи…
– Какие? – быстро уточнила я.
Командор слегка дернулся в мою сторону. Вдруг сорвался с места и прошелся туда-сюда по кабинету. Потер виски. Он будто опять боролся с собой и то проигрывал, то брал верх…
Вдруг крутанулся на пятках, словно принял окончательное и безоговорочное решение. Договорился с самим собой. Я замерла, наблюдая, как Асхан медленно приближается. Шаг за шагом, метр за метром, секунда за секундой…
Командор притормозил настолько близко, что я слышала его неровное дыхание. Хотя лицо рамийца выглядело практически спокойным. Даже я бы сказала – отчасти вдохновленным тем, что он, наконец-то, смог найти консенсус с собственным «я».
Асхан прочистил горло. Дернул рукой, будто хотел то ли меня приобнять, то ли взять за локоть… Собирался ответить, но в каюту неожиданно постучались. Он тряхнул головой еще раз, будто вторично сбрасывал наваждение, и как-то неуверенно произнес:
– Простите, Тигарра… У меня важные дела. Я управляю всей станцией. Увидимся позже…
  
5
 
– Мама! Пульсар пропал! Его нигде нет!
На космической станции подобная фраза рождает самые разные фантазии. Вплоть до черной дыры, что засосала звездное тело. Но вряд ли некий странный космический объект вызвал бы такой переполох у Дани. Даже если бы совершенно скрылся из виду.
Сын с утра ко мне прибежал, сам не свой. Обычно он проводил утренние часы за уроками. Еще до того, как я очнулась, Асхан настроил Дане какой-то канал в сенсорном компьютере на стене, чтобы продолжать учиться, как в школе. Только, видимо, в продвинутой школе будущего. Потому что помимо знакомых мне дисциплин тут преподавалось и много чего нового. Я взяла себе на заметку, что неплохо бы и самой пройти некоторые курсы. Особенно пока есть время, до аукциона.
Если у Дани возникали вопросы по обучению, он связывался с Асханом напрямую при помощи личного блокнота-коммуникатора. Такого же, как и мой – в виде планшета. Вот только сынишка пользовался им так, словно родился с этим гаджетом в руке. Причем, пока я еще находилась в отключке, Асхан настроил Дане личную линию связи. Сыну было достаточно нажать сенсорную кнопку – и командор ему отвечал.
А вот сейчас, совершенно забросив уроки, Даня нервно оббежал ближайшие к нам дворики, вокруг домов и вернулся еще более заполошным.
– Что за Пульсар? – уточнила я.
– Да котик же! Ну черненький! Мы назвали его Пульсар.
– А-а-а… Еще одна загадка Асхана…
– Почему загадка?
– Да вообще неясно – зачем командору в нашем поселке подобный домашний кот. Он же не дикий и не антураж, как остальные животные и растения…
– Вроде бы кот умирал на Земле. Асхан случайно нашел его, вылечил. С тех пор кот и поселился на станции. Наш поселок для него – любимое место. Но Пульсар вообще-то и в других местах прогуливается.
 
– Ну дак может того… загулял? Ушел на другие ярусы и там развлекается? Коты они такие – каждый сам по себе…
– Не-ет! Пульсар всегда утром выпрашивает лакомство. А вечером приходит почесать пузико. Днем может где угодно болтаться…
– Ну а вдруг сегодня он изменил привычки? Ты сколько его знаешь? Недели три? Где-то так?
– Лиилтра говорит, что не помнит такого, чтобы Пульсар с утра не пришел за вкусняшками в поселок…
– Ладно. Я прочту еще немного о новой Галактике, содружестве и прочем. А потом вместе сходим поищем…
– Мгу…
Мне стоило сразу понять, что невнятное «мгу» на языке ребенка вовсе не равно «да». И Даня побежит разыскивать питомца, несмотря на мою просьбу подождать. А точнее, на скрытую просьбу. Напрямую я ведь не запрещала сыну самолично отправляться на поиски. Лишь пообещала помочь с ними чуть позже… И в этом заключалась моя роковая ошибка…
Даня был послушным, дисциплинированным мальчиком. Если бы я резко и четко запретила – никуда не пошел бы… Но я затупила…
…Закончив с изучением мира, в котором нам предстояло поселиться, я позвала сына. Но тот не откликнулся. Я спокойно отправилась во двор. Иной раз Даня гулял и забывался. Я знала все его любимые места.
Дерево-беседка. Эдакое чудо природы. Сплетенные между собой ветви прочно срастались в некоторых местах и образовывали практически длинный диванчик. Да еще и с крышей – массивной кроной, что кустилась над головой, если сесть на импровизированное сиденье. Сынишка тут иной раз читал в своем планшете-коммуникаторе или смотрел видео.
Однако здесь Дани не обнаружилось.
Я отправилась в парк, где мой мальчик самозабвенно катался на качелях – колесе. Хорошо раскачал – и качели начинали крутиться «солнышком», пока не нажмешь кнопку «стоп» на поручне. Вроде бы ничего особенного. Но лучше, чем привычные земные качели, где особо не затормозишь, даже если стало совсем нехорошо… В парке сынишки тоже не оказалось.
Я начала слегка нервничать. Прежде мне и в голову не приходило, что Даня, который ориентировался на станции и в поселке гораздо лучше меня, может куда-то внезапно запропаститься.
В нервном перевозбуждении я оббежала другие места, где Даня любил проводить время.
Аллею высоченных фиолетовых деревьев с листьями, похожими на пальмовые. Сынишка любил по ним лазать. Перескакивать с верхушки на верхушку. Я эту акробатику не одобряла, но выглядело довольно безопасно. Прочные листья гнулись до самой земли. Промахнулся – съехал по одному из них. Да и сами деревья не были очень высокими.
К тому же, запрещать мальчишке лазать по деревьям, все равно что запрещать бобру строить плотину.
Дани не обнаружилось и в аллее…
Дальше я буквально неслась по местам здешней славы сынишки…
…Малиновые заросли, где он лакомился…
…Заброшенный домик на самом краю поселка, где Даня прятался и играл в разбойников…
…Закуток возле дальней стены станции, где заканчивался город и начинались служебные лифты…
Эдакий конец нашего мира…
Даня на служебных лифтах ездить не мог – там требовалось иметь особенный доступ, приложить палец, и только после проверки ДНК, какого-то поля и прочего – тебя пропускали. Или же футболили, как моего сына, который не раз проверял сложную аппаратуру на стабильность работы и внимательность.
Я начала паниковать уже по-настоящему. Сердце перепуганной пичугой заколотилось в груди и словно в прутья клетки забилось о ребра.
Ну, где же он? Где мой сыночек? А вдруг с ним что-то случилось?
О, господи!!!
Я сжала кулаки, сцепила зубы…
Так. Не время предаваться истерике. Надо действовать. Надо искать!
Думай, Тигарра! Думай!
А вдруг Даня уже вернулся домой? А я тут кипиш подняла не по делу.