Стакан наполовину (СИ)

И огладил свою бороду, и усмехнулся.
— Старик сегодня в ударе… — услышал Сью громкий шепот.
Два парня с видеоаппаратурой вели трансляцию прямо в гала-сеть. Судя по цифрам в углу экрана, она уже набрала миллионы просмотров. На амвоне Ллевелин раздавал благословения, общался с прихожанами и широко улыбался всем и каждому. Виньярд глянул на Алису — она явно находилась в смятении. Вообще-то он и сам никогда не бывал в таких огромных и величественных храмах, но благодаря знанию архитектуры Земли был по крайней мере морально готов к встрече с сакральным искусством. Девушка же явно пребывала в состоянии катарсиса.
Хор тысячеголосо грянул благодарственный псалом. Сью потянул Алису к выходу, а со всех сторон гремело, многократно усилившись прекрасной акустикой собора:
 
 
Благословлю Господа во всякое время; хвала Ему непрестанно в устах моих!
 
Господом будет хвалиться душа моя; услышат кроткие и возвеселятся.
 
Величайте Господа со мною, и превознесем имя Его вместе!
 
Я взыскал Господа, и Он услышал меня, и от всех опасностей моих избавил меня!
 
 
— Я никогда не думала что можно петь нерифмованный текст… — это было первое, что сказала девушка, когда они вышли из храма и остановились на ступенях.
— Смотрю, ты под впечатлением? — спросил Сью.
— На самом деле мне хочется плакать почему-то… — вдруг Алиса шмыгнула носом. — Это что — какие-то методики нейролингвистического программирования? Воздействие на соматику? Как это работает?
— В этом вся штука… — задумчиво проговорил Виньярд. — Оно просто работает — и всё.
— Там так краси-и-и-во! — она всё-таки разрыдалась.
А Сью обнял ее и подумал, что для девочки из пробирки, с планеты, где никогда не слышали Девятой симфонии Бетховена, не видели картин Айвазовского и не читали Библию она еще неплохо держалась. И тут же скрипнул зубами — тут, в Секторе Атлантик, как выясняется, вообще никто не слышал Бетховена!
— Пойдем, поищем всё-таки кого-то, с кем можно поговорить по-существу.
Церковная лавка находилась чуть в стороне, в небольшом скверике. Дружелюбный дедушка в зеленой рубашке отложил книгу на прилавок и встал со стула, приветствуя их.
— Чем могу помочь?
— У меня на самом деле два вопроса… Я ищу одного человека и одну редкую штуку, какую можно найти только у эстоков, — задумчиво начал Сью.
— Ну, о всяких «штуках» я, пожалуй, тут знаю больше всех… А что касается человека — кого именно вы ищете?
— Я ищу Лиама Мак-Магона, его сюда отправил монарх — смирять гордыню. Так он сказал. А что касается штуки — мне нужен гессельгадолин, или как правильно называются эти камешки, из которых получается лучшая оптика?
— Так и называется… Запросы у вас амбициозные. С человеком — проще чем с кристаллом. Если смирять гордыню — то это в хозяйство матушки Катарины. Пешком — через два квартала по улице Сирени, такой большой трехэтажный дом с разрисованным забором. Вы точно не пройдете мимо, я вас уверяю. А что касается гессельгадолина — тут даже и не знаю, могу ли я вам помочь. Пообщаюсь с экономом, оставьте контакт — я свяжусь с вами. А еще лучше — заходите к вечеру сами, так будет проще. Он как раз будет тут.
— Ладно, нет проблем! Зайдем.
Они шагали по улице Сирени, взявшись за руки, и происхождение названия этой оживленной пешеходной артерии было вполне понятным: сирень цвела тут буйно, несмотря на неподходящее время года. Ароматы сшибали с ног, ветер шевелил пышные соцветья самых разных оттенков. Сирень сгибалась над заборами, заполонила собой палисадники и газоны, сыпалась мириадами лепестков под ноги и кружилась в воздухе.
— Нам помог первый встречный, представляешь? — задумчиво проговорила Алиса. — Или ты знал, куда шел?
— Я знал, куда шел. Правда, думал увидеть там бабулю в белом платочке. Они обычно разбираются в околоцерковной кухне даже лучше чем священники…
— Ты что, активно посещал церковь на своей Антарктиде?
 
— Можно и так сказать… Периодически бывал храме — под куполом, в пещере вырубленной в леднике. У рашенов, в городе Восток. Дед настоял — мол я должен ознакомиться с культурой предков, то, сё…
— Ты что — рашен? — удивилась Алиса.
— Это сложно… Мой дед родом из Восточной Европы, там сильно было рашенское влияние… И религия одна и та же. О, смотри, мы, кажется, пришли!
Забор действительно был разрисован: цветочками, радугой, солнышками, птичками и зверушками. А из-за него раздавалось звонкое многоголосье.
— Детский сад? — округлила глаза Алиса.
Сью пожал плечами и потянулся пальцем к кнопке звонка на железной двери. Через пару минут она открылась и миловидная женщина в строгом платье и зеленом платке спросила:
— Ребята, а вы к кому?
— Мы ищем Лиама Мак-Магона…
— Ах, Лиама! — как-то по-особенному улыбнулась женщина. — Он вас ждет?
— Скажите — Виньярд пришел, мистер Мак-Магон точно не останется равнодушным.
— Ну, проходите, проходите — посидите вот тут в беседке. Лиам у нас сейчас на второй ясельной группе, кажется, у них прогулка по расписанию… Может и получится пообщаться.
Она гостеприимно распахнула дверь и пропустила их внутрь. Виньярд наконец понял причину ее смелости и доброжелательности: по обеим сторонам от калитки стояли дюжие парни с помповыми ружьями. Деток тут берегли!
До беседки дойти Сью и Алиса даже не успели.
— А вот и ясельная группа! — лучезарно улыбаясь сообщила встретившая их женщина.
Навстречу им, весь облепленный малышами лет двух-трех, с видимым трудом вышагивал Лиам Мак-Магон — гроза врагов веры и один из самых опасных клириков Атенрай. На каждой руке у него сидело по милейший девочке с одинаковыми бантиками в волосах, в заднем кармане брюк прямо на ходу шарил какой-то ушлый белобрысый пацан, еще один мальчишка руками и ногами обхватил голень и не собирался отцепляться. А самый мелкий, с кожей шоколадного цвета, которая выдавала в нем потомка уроженцев Зумбы, расположился у клирика на плечах в одном подгузнике, и шерудил обеими руками в седой шевелюре.
— Лиам, я покакала! — прыгала перед ним еще одна пигалица с веселым выражением лица и хулиганскими косичками.
— Виньярд, ради всего святого… — при виде Сью выражение лица Лиама изменилось с обреченного на жалобное. — Подержи хотя бы этих двух пока я поменяю Молли колготки!
  
Глава 22
 
В которой Лиам Мак-Магон находит себя, а ребята отправляются дальше
 
Матушка Катарина, одна из немногих оставшихся в живых Незабудок с Горго, потеряла на той немыслимой войне всех своих детей и внуков. Не сойти с ума ей помогло только чувство ответственности — в Последнем Оплоте нашли убежище десятки сироток всех возрастов. Ллевелин Подорожник оказал ей всемерную поддержку, и детей эвакуировали с гибнущей под стальной пятой дроидов планеты одними из первых. Заботливая женщина прошла со своими подопечными через семь кругов ада — адаптация к тяжелым условиям Ярра была предельно жесткой. Она находила в себе силы вставать с постели и терпеть жуткие боли в позвоночнике и суставах, вечную тахикардию и одышку — и читать сказки, петь колыбельные и молитвы, гладить по волосам детишек-эстоков.
Детишки выросли, превратились в юношей и девушек, мужчин и женщин, нашли свое место в жизни и позаботились о том, чтобы их добрая матушка не потеряла своего предназначения. Сиротки со всего освоенного космоса, которых судьба привела на Ярр находили приют в Элае, под крылом церкви и заботливой Катарины.
И вот теперь она выглядывала в окно и улыбалась. Суровый воин Лиам и тот, кого он мечтал убить совсем недавно, вместе возились с детьми! Не только ясельная группа, но и малыши постарше с восторгом наблюдали за тем, как высокий, почти как настоящий эсток, парень жонглирует деревянными колечками от пирамидки, крутит одной рукой сразу четыре обруча и ходит на руках, отвлекая внимание от Мак-Магона, который с трудом справляется с гигиеническими процедурами для одной маленькой нетерпеливой девочки.