Вернуть Боярство (СИ)

— Я могу понять, что вчерашние простолюдины, едва закончившие магические училища и наслышавшиеся в своих губерниях сказок об ужасах Фронтира, могли провалиться. Но вы, потомственные дворяне, не первое поколение живущие здесь, ваши Рода имеют собственные гвардии, вас учили и растили здесь, в Александровске! От вас я, признаться, ожидал, что вы, как и подобает людям благородного происхождения, возьмете себя в руки и не допустите беспорядка. А что вы?
— Мы думали о том, что бы внести посильную лепту в отражении атаки врагов, — угрюмо ответил за всех Рысаков.
— У тебя даже сейчас едва-едва восстановилась четверть твоего резерва, курсант, — остановившись напротив него, заявил Воронцов. — И ты — лишь Ученик. Как, собственно, и твои товарищи. Даже если бы вы впятером, бодрые и полные сил, прибыли туда, где идёт бой — как много бы вы, по вашему сделали?
— Своевременная помощь могла бы... — начал было Рысаков, но был оборван.
— В нашем учебном полку четыре батальона. В каждом батальоне — четыре роты. Итого — шестнадцать командиров рот и четыре комбата. Плюс к этому — штабные офицеры, числом пятнадцать. Ротами и батальонами здесь командуют Мастера, командир полка — Младший магистр, плюс в штабе три Мастера и двенадцать Адептов. Скажи мне на милость, юноша — чем бы пятеро Учеников могли нам помочь, случись там достаточно серьёзный противник, что мы такими силами до сих пор его не устранили?
Вопрос был явно риторический. Один самый слабый и плохо обученный Мастер стоил нескольких десятков элитных Учеников. А если брать средние значения — сотни Учеников на одного Мастера бы не хватило. Даже Адепт оценивается в десяток Учеников, что уж тут...
— Но что бы изменило присутствие неодарённых там, где не справляемся мы? — решился на вопрос Карапетян.
— То, что один единственный солдат, нормально обученный — а они уже куда лучше обучены, чем вы — делает от пятнадцати до двадцати выстрелов в минуту, — ответил капитан Воронцов. — Возьмём минимальную планку — пятнадцать. А теперь умножьте эту цифру на двести пятьдесят. Сколько получилось?
— Три тысячи двести пятьдесят, — угрюмо ответил армянский дворянин.
— Так вот зарубите себе на носу — три тысячи двести пятьдесят выстрелов в минуту, сделанные умелыми стрелками из специальных ружей с зачарованными патронами — это на порядке более грозная сила, чем двадцать пять одарённых ранга Ученик, — сухо припечатал капитан. — В нашей армии, а особенно в Имперской Страже, не просто так придумано деление на десяток неодарённых с одним Учеником во главе. Это — основа, фундамент, на котором стоят сухопутные силы Империи. Дело Ученика, по большому счету, это обеспечение магической поддержки своего отделения, что бы те могли вести огонь по противнику. В случае рукопашной схватки всё меняется — уже они защищают вас, позволяя наносить удары... Но в любом случае — слаженная, хорошо взаимодействующая связка из отделения пехотинцев во главе с Учеником имеет вовсе не призрачные шансы взять верх над Адептом. И вы должны уже выкинуть из головы глупые мысли о том, что имеете право самим решать, что вам делать и как быть... Армия — это прежде всего дисциплина и умение исполнять приказы и инструкции, которые писались кровью воинов прошлого, что платили за ошибки своими жизнями, позволяя нам извлечь из них урок. Всё понятно?
А Алексей Алексеевич определённо умел донести свою мысль так, что бы её запомнили. По лицам пятёрки, да что там — по лицам всех присутствующих я видел, что нехитрые арифметические подсчеты количества выстрелов в минуту произвели на них впечатление. Ещё бы — даже я впечатлился! В той моей жизни к моменту, когда огнестрельное оружие достигло подобной скорострельности, я уже был в той лиге, где это не играло никакой роли. Там и крупнокалиберная артиллерия для мне подобных тянула в плане опасности... Ну, скажем так, мои барьеры подобными орудиями пришлось бы обстреливать часами, что бы добиться хоть какого-то успеха.
Но с учетом моих нынешних возможностей в прежнем ключе на подобные вещи смотреть уже не получалось. Рота солдат с огнестрелом... Да уж, я по новому оценил перспективу и возможности таких отрядов.
 
— В общем, как говаривал один мой знакомый француз родом с Корсики — Бог на стороне больших батальонов. Хорошо обученных и вооруженных разумеется. Вернуться в строй.
Пятёрка дворян вновь заняла свои места, а капитан продолжил шагать вдоль строя.
— Синицина и Дубовский — шаг вперёд! — выдернул он очередных претендентов на экзекуцию капитан.
Фигуристая девушка и щуплый паренёк, что пытались в столовой призвать всех действовать по инструкции, вышли вперёд. Тоже, кстати, явно дворяне — иначе едва ли рискнули бы спорить с Рысаковым и Ко.
— Вот вы, признаюсь, меня порадовали, — похвалил он замершую парочку. Чем их явно удивил. — Не потеряли голову, пытались призвать всех поступить правильно, не забыли то, чему я вас обучал. Но! Вам обоим катастрофически не хватает авторитета и решительности среди своих товарищей. Особенно тебе, Дубовский. Молодцы, пусть вам и есть над чем работать, но не отметить вас я не могу — берите с этой парочки пример. Вернуться в строй.
Сияющая пара заняла свои места в наших рядах, а капитан двинулся дальше.
— Госпожа Валге и Аристарх Николаевич — шаг вперёд, — раздалась ожидаемая команда.
И вот моя очередь. Что ж, очевидно, каждый получит сегодня свою награду — кто кнут, кто пряник.
— Сперва хотелось бы уточнить — госпожа Валге, с какой целью вы со своей десяткой направились к выходу из столовой?
— У меня была четкая инструкция на подобные ситуации, — спокойно ответила девушка. — Согласно которой я должна была прибыть в подразделение, потребовать у дежурного по роте выдать моим подчиненным боевое оружие, патроны и защитную амуницию, а затем попробовать связаться с руководством — либо с вами, либо с командиром батальона, в крайнем случае направиться к штабу полка для получения дальнейших инструкций. Либо, в случае невозможности всего перечисленного, в зависимости от ситуации либо занять оборону в казарме, либо отправиться со своими людьми на помощь другим подразделениям. А там поступить в распоряжении старшего офицера.
— Хорошо, — кивнул капитан. — Ответ почти академический. И верный, к слову. Но тогда почему вы не попытались сподвигнуть на это же своих товарищей?
— Потому что я не обладаю правом им приказывать, — пожала она плечами. — А оставаться и спорить я сочла неуместным — в случае реальной боевой тревоги каждая секунда на счету, и в первую очередь я — командир своего отделения, за которое и несу полную ответственность. Рисковать же своими людьми, теряя время на попытки убедить сомневающихся я не имела право. В дополнение к выше сказанному добавлю — получив оружие, я намеревалась получить от вас дальнейшие инструкции и затем либо вернуться к столовой, либо отправить туда кого-то из подчиненных с целью передать ваши приказы.
— Что ж, ваши действия и четкая логика в рассуждениях достойны высочайшей оценки, — кивнул Воронцов. — Вот вы — образец того, как должен вести себя командир отделения и вообще любой офицер. Хвалю. Теперь перейдём к тебе, Аристарх. Никакого военного образования у тебя, согласно твоему досье, у тебя нет, да и получить ты его нигде не мог. Но тем не менее рассудил всё верно и сумел заставить товарищей вспомнить, что они армейское подразделение, а не простая толпа уличного сброда. Так что мне хотелось бы послушать логику, согласно которой вы действовали. Понять, так сказать, ваше мышление.
— Всё просто, ваше благородие, — чуть пожал я плечами. — Во время боевой тревоги первое, чем нужно озаботиться — это получением оружия. Иначе у нас на двадцать пять разной боеспособности и выучки боевых магов была бы безоружная толпа в две с половиной сотни солдат, с которыми непонятно что делать. Бегать их и защищать? Глупо, да и непосильно. Почему не отправился как госпожа Хельга в одиночку? Потому что две с половиной сотни стрелков, как вы правильно сказали, куда лучше, чем десять. У целой роты в полной боевой экипировке шансов уцелеть больше, чем у одного отделения.