Война без людей (СИ)
— Я точно дура. Полная дура… — пробормотала себе под нос девушка, прячась за деревом, — Что же я наделала…
— Да ничего, в общем-то, — напугал я её до усрачки, выглядывая щупальцем из снега, — Чего дёргаешься? Мы не договорили. Я хочу знать всё, что можно о тех, кто нас преследует.
— Эээ… как? — подпрыгнувшая Довлатова потыкала сначала в меня, высовывающегося из снега, а затем в меня, обнимаемого Янлинь и Вероникой. Вдали.
— Бывает, — индифферентно откликнулся я, сам немало удивленный расстоянию, на которое смог вытянуться, — Каждый раз какие-нибудь изменения. Давай заматывайся в матрас и рассказывай. Технически-то у нас ничего не изменилось…
— В смысле, Изотов? — потребовала пояснений Ленка.
— В коромысле. Я буду и дальше охранять Колунова. Будем убегать, драться, скрываться. Защищать Данко. Шансы перебить всю эту солянку у меня неплохие. Но я должен знать больше.
— Вот, что ты затеял, да? — прищурилась агент, — Идти прежним курсом? Сорвать эту… сделку?
— Именно, — покивал я концом щупальца, — Никаких дополнений. А если я угроблю Антипрогноста, который, вот дела, идёт за мной, то…
— Окалина? — прищурилась все понявшая Довлатова, — Умно, Симулянт. Она и так тебя прикрывает, а если… да, точно. Может получиться. Если ты каким-то образом, чудом или черт знает чем перебьешь целую свору опытных неосапиантов, возглавляемых тем чудовищем!
— Сколько я зарезал, сколько перерезал… — ехидно напел я, постоянно отвлекаемый вопросами Кладышевой, — Давай ближе к делу, а то у меня мозги спекутся.
— Сейчас, в матрас замотаюсь, — кивнула увидевшая свет в конце туннеля убийца, — Мне есть что тебе рассказать. Вооот, так гораздо теплее. Короче, слушай. Там у них…
— Не поняла… — внезапно вмешался в беседу третий голос, — А че это вы тут делаете?
В десяти метрах от прячущихся в лесу нас стояла рыжая Лариса Ивановна, ушедшая с утра на разведку, и озадаченно хлопала своими большими зелеными глазами.
Да чтоб тебя, зараза…
Глава 13
Свобода, равенство, гадство
Настоящие герои после перенапряжения получают усиление, настоящие люди — геморрой и грыжу позвоночника. Видимо я — человек-герой, иначе и не скажешь. Ну да, получил всё сразу.
Сначала всё было хорошо. Относительно. Там, в лесу, возле Межезеро. Мои девчонки радовались, Вася улыбался, я был здоров, Лариса молчалива, а Ленка насторожена. Хорошее время было. Затем, быстро объединив наш небольшой отряд (не убивать же рыжую из-за того, что она спалила агента Кремля, которая, по сути, внезапно, из-за этого, стала нашей с потрохами), мы принялись выяснять, что делать дальше. Выводы, как бы, напрашивались сами собой — забыть про рыбу и валить. И вот тут как раз открылся один интересный момент (отогревшаяся Ленка решила сжечь и хату, пока горит сарай, выдав меня с потрохами), что могу растягиваться куда сильнее, чем раньше. А спустя пять минут деловитых расспросов еще и выяснилось, что и поднимать теперь могу больше полезного груза. Намного.
Выводы? Мы улетели. Взяли и улетели. Обнял я, значит, всю ораву своей облачной формой, пряча их от непогоды, низкой температуры и прочих жизненных неурядиц, а потом вполне свободно полетел куда глаза глядят. Глядели они, между прочим, уже не на Петрозаводск, расположенный в жопе мира, где каждая собака всех знает, а вообще в сторону Стакомска, где нам была известна одна секретная база, расположенная за ограничителями, в селе, под овощебазой. Мы точно знали, что сейчас она пустует, поэтому послужила бы просто идеальным укрытием. И сховаться можно, и пожрать там есть, и товарищ майор близко.
Расстояние чуть ли не в пять тысяч километров показалось нам вполне приемлемым. Во-первых, какой-никакой маршрут, а во-вторых — прямая идёт мимо всех крупных городов, шанс наткнуться на ограничитель очень даже низок. Причина, что нам вообще понадобилось хоть куда-то двигаться была в том, что, оказывается, у наших преследователей были ищейки, способные каким-то образом взять мой след. И, скорее всего, они шли по нему.
— Если не шли, так уже идут, — пробурчала тогда отогревшаяся Довлатова, — Помните новости про пропавший самолет? Вот они его используют как передвижную базу, телепортируются прямо в нем. Ну а то, что до сих пор мы этот самолет не видим, товарищи, так это потому, что там отряд с бору по сосенке. Притираются пока друг к другу, налаживают, так сказать, взаимопонимание. Так что лети, Витя, лети.
В целом логично, так как подобная ситуация вообще никем не рассматривалась.
А теперь представьте, что такое четыре молодые и полные сил женщины, сидящие в тумане, тепле и комфорте? Тем более, когда столько тем, которые нужно обсудить? Мне пришлось из слизи делать затычки ушные для Васи, чтобы бедолага не сошёл с ума!
— Если Салиновский бабоносец, — сказал я на второй час полёта историческую вещь, — То я — тот самый табор, что уходит в небо!
За что и был обозван и клеймен шовинистом. Понял попутно еще одну вещь, ибо тугодум — Ленка не просто так переобулась, она банально бы не смогла за мной угнаться по воздуху. То есть в целом, если непредвзято посмотреть со стороны, я её развёл как девственницу на массаж.
И это было просто прекрасно, скажу я вам, дорогая публика. Иметь в хозяйстве летающую невидимую ниндзю, способную пробраться куда угодно и украсть что угодно, рекомендую всем и каждому. Несмотря на то, что у всех трёх «чистых», Ленки, Васи и меня ребра пересчитать можно, пожрать мы любим и ценим, а ночевать в тепле и на мягком буквально мечтаем. А еще у нас есть Кладышева, которая капает всем на мозги необходимостью в самом ближайшем времени провести полевой анализ некоего Вити Изотова, у которого снова что-то не так с головой и всем остальным.
Так вот, остановившись в небольшом поселении городского типа, мы и занялись банальным грабежом со взломом. Первым делом Ленка подломила местные «Спорттовары», позволив себе, мне и Ларисе разжиться приличными шмотками, а потом пришла очередь и «Детского мира» для Янлинь, Вероники и Васи. Те, конечно, довольны были куда меньше своим новеньким пуховикам веселой раскраски, но на безрыбье… После воровства нам повезло еще больше — наша летающая разведка засекла целый кортёж отмечающих Новый Год граждан, уезжающих в гости к кому-то… ну да, из гостей их добротного сельского дома.
Холодильник там оказался забит полностью! Как и сени! Как и подвал! В готовой новогодней еде было буквально всё, что сподвигло нашу разведчицу на сложные вычисления и рассуждения о уезжавших на четырех машинах гражданах, которые уезжали далеко не с пустыми руками!
— Тефнифефки, фы фавэ не вовуем! — пробурчал я, жря холодец прямо из глубокой миски, — Офо фы профало!
— Тофно вы фрофало! — горячо соглашалась со мной Янлинь, налегая на еще свежие пирожки.
— А они не вернутся⁈ — беспокоилась хоть и жующая, но уже хозяйничающая на чужой кухне Кладышева, занятая разогревом других блюд.
— Нет! — уверенно отвечала ей пьющая «Советское» шампанское из горла Ленка, — Поверьте мне! Там позади всё горело!
Конечно, нам было неудобно. Очень неудобно. Прямо совсем неудобно, потому что истинно бессовестных среди всей компании было лишь двое — я и Довлатова, а вот для остальных, особенно для Васи, взлом с проникновением и пожиранием делом были слегка… чересчур. Поэтому мы не особо удивились, когда хорошо покушавший Вася, чувствовавший себя не в своей тарелке, куда-то делся. Сами продолжали жрать, конечно, а когда спохватились — нашли товарища Колунова в погребе. Без сознания.
Быстрая экспертиза показала, что хозяйка этого дома была профессионалом в заготовлении закруток, а хозяин был не дурак наварить самогона. Вася, без задней мысли желавший компотику, на одной трехлитровой банке не остановился, но вторую, как опознала многоопытная Ленка, открыл не компот, а наливку. Не распознав засаду, пионер потребил слабоалкогольную жидкость, окосел с непривычки и… выжрал еще столько же персикового самогона, от чего и впал в глубокую задумчивость прямо там, на полу. Девять литров усосал, а куда излишек дел? Неужто до ветру выбирался? Видимо, выбирался, раз тут всё сухо и комфортно.