М - 4 (СИ)
— Нет, батя, тебе сюда нельзя. Да и не сможешь ты пройти, это не твоя война. Вернусь, все объясню, а пока — жди. Ты правильно сделал, что мамке ничего не сказал. И что в Храм сходил, тоже правильно. Кстати, теперь я понимаю, почему ты про Афган не любил рассказывать. Ну, все, бывай, скоро увидимся…
Интересно, отчего сейчас на душе… нет, не тревожно, просто ощущение, что сегодня что-то должно произойти. Не плохое, скорее, важное. И словно бы как-то связанное с тем самым сном.
Раздраженно дернув щекой, бывший десантник затушил окурок в пепельнице и бесшумно прошел на кухню. Не включая света — уже почти совсем рассвело, — вытащил из холодильника бутылку водки, налил полстакана, и выпил махом, словно простую воду. Лежащий на столе смартфон помаргивал сигналом принятого сообщения. Сообщение оказалось от старого товарища, старшего прапорщика Пчелина, вместе с которым они оттрубили в Афганистане два срока. Затем сапер подорвался на душманской ловушке, и с изуродованной кистью улетел транспортным бортом в Союз, а Валерий задержался третий срок, покинув горную страну буквально перед самым выводом оттуда ограниченного контингента советских войск.
«Здоров, командир. Есть хорошие новости по твоей проблеме. Только горячку не пори и не дергайся, все подробности завтра. Жди, отпишусь или позвоню».
Еще ничего не понимая (и в то же время отчаянно, буквально до одури боясь ошибиться), взглянул на время отправления. 23:45, вчера. Если он имел в виду Степана — а кого еще?! Других проблем у майора Алексеева вроде бы не имеется, — то необходимо же что-то делать! Звонить, или сразу ехать в Новороссийск. Твою ж мать, какого хрена он водки-то выпил?! Теперь ведь и за руль не сядешь. Хотя, Витька просил не пороть горячку, а он слов на ветер не бросает. Значит, нужно ждать, пока сам выйдет на связь. А уж ждать разведчиков воздушно-десантных войск СССР учили хорошо, отлично, можно сказать, учили. Вот только пить он больше не станет, возможно, все-таки придется куда-то ехать.
Без сожаления убрав обратно бутылку, Валерий Сергеевич вернулся в спальню. Осторожно прилег на успевшую остыть простыню, приятно холодящую тело, закинул руки за голову. Смартфон, убавив звук до минимума, положил на пол рядом с кроватью. Заснуть он, понятно, уже не заснет, но нужно полежать с часок-другой, а уж там можно будет и «Пчеле» звонить. Или Витька сам свяжется, как и обещал.
Голова вдруг стала тяжелой, и майор Алексеев неожиданно даже для самого себя погрузился в крепкий, без сновидений сон. Из которого его вырвал звонок мобильного телефона…
* * *
— Совсем другое дело, — удовлетворенно кивнул Виктор Егорович, придирчиво оглядев переодевшихся в джинсы и футболки товарищей. — Теперь не стыдно и на улицу выйти. И с размерами угадал, хоть ни разу не каптерщик. Глаз-алмаз, как в моем ремесле и положено. Ну, нормально же?
— Сойдет, — согласился Степан, с ухмылкой разглядывая Шохина. — Тарщ капитан, как вам?
— Удобно, — мрачно согласился тот, одернув слегка помятую футболку и переступив с ноги на ногу. — Штаны хорошие, вот только обувка больно непривычная. Но в целом ничего. Можно ехать за спасательным кругом.
— Это называется «кроссовки», — пояснил морпех. — Спортивная обувь, короче. Можно тренироваться, можно просто так носить.
И добавил, проигнорировав последнюю фразу товарища:
— Егорыч, со связью удалось разобраться?
— А как же, — подмигнул поисковик, выкладывая на стол пару не первой свежести кнопочных мобильных телефонов. — На первое время сойдет, а там и получше гаджеты подыщем, — блеснул он знанием современных терминов. — Поспрашиваю у моих бойцов, они парни продвинутые, наверняка, найдут у себя парочку бэушных смартфонов, так, чтоб и инет имелся, и прочие прибамбасы. Ну, или сам купишь, как с батей свяжешься. Зато эти — надежные, что твой «калаш». Хоть на бетон роняй, хоть пивные бутылки открывай.
— Я в курсе, — фыркнул Алексеев. — С симками тоже, гляжу, проблему решил?
— Обижаете, товарищ старший лейтенант, сделал все в лучшем виде. Можно звонить. А за каким спасательным кругом нам ехать нужно? И куда ехать?
— Да тут недалеко, примерно в полукилометре от того места, где ты нас утром подобрал. Требуется забрать кое-что из нашего скарба. Не громоздкое, но достаточно противозаконное и однозначно подпадающее под статью о незаконном хранении оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Смотаемся?
— Без проблем, — кольнув старлея острым взглядом, пожал плечами старый сапер. — Надеюсь, миномет с боекомплектом вы с собой не притащили. Вот только товарищ капитан пускай нас в штабе подождет, если вдруг тормознут, наши с тобой личности хоть установить можно, отмажемся, а вот с ним совсем нехорошо может выйти.
— Серега? — Алексеев взглянул на контрразведчика.
— Товарищ прапорщик дело говорит, — серьезно кивнул Шохин. — Как ни крути, я нынче в любом случае на нелегальном положении числюсь. Чистый партизан, понимаешь ли! Побуду тут, я еще не со всем разобрался, работы непочатый край. Только сперва научи переносным телефонным аппаратом пользоваться, мало ли что. И не задерживайтесь, дело серьезное!
— Так точно, тарщ командир! А касательно мобилы, смотри, входящий вызов принимать вот так, а самому звонить — так. Уловил? Блокировку я убрал, для включения просто жмешь пару секунд на эту кнопку. Вроде бы все. Разрешите приступить к выполнению задания по розыску ценных артефактов?
— Трепло, — привычно вздохнул тот. — Разрешаю. Одна нога тут, вторая тоже. Товарищ старший прапорщик, вы уж присмотрите за старшим лейтенантом, душевно прошу! А то он у нас человек увлекающийся, особенно, ежели живого фашиста увидит.
— Ну, с этим у нас, тьфу-тьфу, уж лет семьдесят, как спокойно, — ухмыльнулся Виктор Егорович. — Если и появляются отдельные личности, мы с ними своими силами справляемся, так сказать, без вмешательства соответствующих государственных органов. Но за Степой я, понятное дело, пригляжу, не волнуйтесь. У старшего «хомута» Пчелина не забалуешь! Поехали, тарщ лейтенант?
— Поехали. Только б лопатку какую прихватить, доской копать не шибко удобно.
— Обижаешь, Степа, у настоящего поисковика и складной «фискарик» в багажнике имеется, и пятидесятая «сапёрка», она же МПЛ[2], причем, раритетная, времен царя-батюшки. Экскаватора, извини, не имею, дорогой, зараза, и едет медленно…
С изъятием содержимого захоронки никаких проблем не возникло, благо дикий пляж оказался практически пустым, лишь метрах в тридцати загорала парочка пляжников, на которых Алексеев никакого внимания на обратил. Найдя нужно место, Степан в пару ударов штыком лопаты раскидал глину, передав товарищу кобуру с пистолетом, штык-нож, толовую шашку, гранату и, понятное дело, спасательный круг. Все, кроме спассредства, Егорыч упрятал в небольшой рюкзачок, круг же просто закинул на плечо — и законом не запрещено, и внимание отвлекает. Замаскировав раскоп, товарищи двинули в сторону оставленной автомашины, спустя полчаса благополучно вернувшись в штаб поискового отряда. По-прежнему сидящий за компом Шохин удовлетворенно кивнул:
— Быстро обернулись, молодцы. Я так понимаю, все в порядке?
— Так точно, — согласился Пчелин, выкладывая на стол спасательный круг. — Степа мне тут кое-что объяснил по дороге, проверить бы нужно. А уж затем и покушаем нормально. Жратва, понятно, быстрого приготовления, но все лучше, чем сухпай. По крайней мере, горячая.
При помощи длинного хирургического пинцета, используемого поисковиками в работе с извлекаемыми из медальонов анкетами павших бойцов, Виктор Егорович вытащил из пробки пулю. Осмотрев, протянул Степану:
— Как по мне, один в один, как и та, что ты мне на Вахте показывал. По крайней мере, однозначно фрицевская, семь-девяносто-два. Только поновее, еще даже не окислилась, даже в нарезах. Приберешь? Насколько понял из твоего рассказа, она должна при тебе находиться.