Тот самый сантехник 5 (СИ)

— «Десятый» дом.
— А улица? — прищурился Нанай, сидя спереди и почти не поворачивая головы, но находясь в курсе дел позади в силу причуд природы.
— Я… всё-таки после ДТП, голова не варит, — попытался юлить Бита.
— Улица! — лезвие приблизилось уже к зрачку.
Тогда пленный увидел каждую зазубринку. Не заточка, а режущее. Таким и проколоть можно, и распилить. Об этом Битин знал прекрасно, так как сам покупал этот нож в охотничьем магазине и в бардачке возил вместе с разрешающими документами.
Вот и пригодился.
Глядя на лезвие, Бита и признался в давно отработанной для себя манере:
— После Осенней сразу Лепестковая идёт. Не Берёзовая, где Князь живёт, и не Сосновая, где зампредседателя местного жилфонда, а… а Лепестковая. Главное до Садовой не доехать, а то совсем потеряетесь.
Битин не для того прожил сорок лет, чтобы остаться с пустой головой. План был простой. Либо к соседям Шаца зайдут, и можно попробовать успеть сбежать. Либо сразу к Князю попадут. А тот встретит как следует. С ноги в табло может и не даст, то с мужиком за сотню килограмм с одним ножичком справиться сложно.
Бита понимал и другое. Когда часть правды говоришь — проверить сложно. Психологи среди сидельцев отменные. На раз расколют.
«Но и за пиздаболию предъявить не выйдет», — ещё подумал Битин и тут же добавил:
— Ой, что-то меня тошнит. У меня сотряс! В больничку меня надо!
И начал издавать рвотные звуки, словно вот-вот метнёт коржа.
— Понятно всё с тобой! — тут же без всякого сожаления заклеил ему рот остатками скотча Моня.
Помрёт так помрёт. Уже не особо и нужен.
Закрыв зверь, похититель даже придвинул сиденье поближе. Плотность была такой, что пленный не пошевелишься. Рядом Нанай также максимально кресло назад отодвинул.
Визуально выглядело так, как будто нет никого позади. А в задние стёкла не заглянуть — тонированы. Спереди под сиденье не заглянуть.
Всё продумано, когда время есть подумать.
— Короче, музыку погромче сделаем и даже если мычать будет, не услышат его, — объяснил подельнику Моня. — А дальше как договаривались. Сделай только ебало как у человека, а то заподозрят.
— А улица-то какая? — не понял Нанай.
— Тут есть варианты, — вздохнул Моня и тут же корректировки по плану выдал. — Темнеть начало. Где свет увидим в десятом доме, туда и зайдём поздороваться… Усёк?
— А если в каждом доме свет будет?
— Нанай, да как так-то? Зимой бомонд по пляжам булки греет. На тропиках. Это тебе не хрущёвка на отшибе, где если долго дома не появишься — дверь с петель снимут.
Нанай кивнул как теме личной и спрятал переданный коллегой нож в карман куртки, а телефон с трещиной на экране положил в бардачок.
Так они к КПП и подъехали. Посигналили.
Вышел охранник помоложе.
И сам покурит и старшего от простуд побережёт. Тот шмыгает сидит весь день даже у батареи.
— Вы к кому? — обронил Семён, знакомое авто замечая, а знакомого водителя нет.
План «А», по которому пропустят просто по автомобилю, провалился. Перешли к плану «Б», с разговорами.
— Командир, добрый вечер, — лучезарно улыбнулся Моня, немного приглушая музыку в салоне. — Услуга «трезвый водитель», доставляем машину в дом… — тут он заглянул в свой старый смартфон, который пацаны выдали на волю из таких недр, что лучше не спрашивать. — Битина…
— …Сергея Евгеньевича, — добавил Нанай, стараясь смотреть прямо перед собой.
Из него всё-таки водитель не очень. Глаза завидущие. И заводили они как правило в канаву. Ехать лучше сразу пьяным… Прямее получится.
В качестве маскировки можно было надеть солнцезащитные очки, но могли принять за торчка. Темно давно на улице, да и он не в клубной одежде.
— А где владелец? — прикинул охранник.
Всё-таки не зря зарплату получал.
— В больничку увезли, в ДТП попал, — Моня кивнул на передок. — Видишь, как бамперу досталось?
Семён подошёл спереди, присвистнул, глядя на гнутый номер, вернулся к окну:
— Да уж.
— Но дерево без претензий, — тут же успокоил Моня, выводя на разговор в стиле «мы обсуждаем третьего». — Дороги просто скользкие… Сам понимаешь. Погода пиздец.
 
Но Сёме было скучно в будке и с пары затяжек докурить не успел. Поэтому постояв, снова спросил:
— А чего сразу в мастерскую не отогнали?
— Слушай, ну я ебу, что ли? — тут же отыграл удивление по максимуму Моня. — Куда сказали, туда и отвёз. Своим ходом едет. Отгонят потом… наверное.
— А… ну так-то да, — добавил Семён и достал телефон. — Сейчас позвоню, проверю.
В салоне заиграла дополнительная приглушённая музыка, крича новый хит группы «Город на Неве»:
Горит Америки пукан. 
Там всеми правит старикан.
А с нами справиться не может.
И перфокарта не поможет!
Нанай воровато достал из бардачка телефон, протянул водителю, стараясь не поворачивать лицо.
Когда Европа догниёт,
Тогда мы, сука, заживём!
Нас подождать просила Ванга.
Ей не звонили колы с банков.
Моня скинул звонок, пожал плечами и сказал охраннику:
— А вот и его телефон тут. Походу, остался после аварии. Я эти «яблоки» не очень как-то… души в них нет. Оставлю, хочешь? Передашь?
— В бардачок обратно положи, — сказал охранник, докурив.
Сам Сёма убрал телефон в куртку, посмотрел в салон периферийным зрением и видимо, хотел спросить что-то ещё, но Моня опередил:
— Слушай, командир. Мне не за вопросы платят, — перевёл голос в «молящий режим» Моня. — Я жрать хочу! С самого утра сигаю с машины на машину. В городе аврал. Всё бьются, плачутся. Поработай, поработай. Коллега вон с сотрясом с обеда со мной катается, — тут он повернулся к Нанаю и добавил в сердцах. — Покажи ему документы. Не отстанет же.
Нанай ожидаемо протупил. Тогда Моня сам потянулся к бардачку.
— Ну что ты тормозишь? Человек на морозе ждёт!
Семён, что следующим делом действительно хотел попросить документы, лишь покачал головой:
— Не надо, проезжайте, — и буркнул в рацию. — Миша, открывай… доставка.
Шлагбаум поплыл вверх.
Моня игнорировал художественную литературу. Но всегда предпочитал конкретику. Например, на зоне он прочитал немало книг по психологии. И все они в один голос кричали, что люди либо управляемы, либо думают, что не управляемы, пока ими управляют.
«Кролик всегда бежит за морковкой на верёвочке, думая о дуле охотника в спину, но не замечая интереса лаборанта», — вспомнил цитату Моня, заезжая на территорию и давая влево руля.
Внутрь-то они пробрались, но теперь, без конкретных данных, предстояло решить одну математическую задачу.
Дано: в посёлке было ровно десять улиц по двадцать домов.
Условие: охрана пристально смотрит в мониторы и поймёт, что что-то не так, когда начнут кататься от самой крайней улицы, останавливаясь у каждого десятого дома.
Вопрос: как быстро поднимут тревогу?
Дополнительное условие: Бита тоже не дурак, чтобы сразу свой адрес называть.
— И куда мы теперь? — спросил Нанай, даже не догадываясь об условиях этой задачи.
— Математически выходит, что лучше сократить путь, отметая крайние улицы, — прикинул Моня. — Тогда остаётся восемь. На предпоследней мы заедем и поедем в ту сторону. Если что, то всегда можно сказать, что разворачивались. Видишь какие узкие дороги? А пока будем проезжать по соседней улице уже оттуда, заглянем как минимум в два дома. Если свет горит — заходим, проверяем. Если нет, игнорируем. Четыре улицы из восьми проверим, может и повезёт. Если что, вырвемся, проломив шлагбаум. Там не противотанковые ежи.
— Слушай, а тебя точно из школы выгнали? — прищурился Нанай. — Я бы тебя директором поставил.
— Школа не учит. Школа советует, — ответил Моня с усмешкой. — Учит зона. И больно спрашивает за ошибки.
— Это да, — вздохнул напарник.
Он учился в классе коррекции. Но в основном обучался полезным навыкам. Например, как уклоняться от ловко пущенных в голову одноклассниками стульев. И надо же так случиться, на зоне это пригодилось больше, чем «пифагоровы штаны» и катет гипотенузы.