Ангел со сломанными крыльями (СИ)

— Ну вот, красота! Как думаешь, может мне устроиться подрабатывать после школы в местный салон красоты? У такого мастера, как я, будет уйма постоянных клиентов.
— Особенно клиенток!
— Почему?
— Ну, ты красивый.
— Правда? — Богдан изобразил такую улыбку, что не засмеяться, глядя на него, было невозможно. И она улыбнулась! Всего на мгновение, но Богдан, заметив это, засмеялся, теперь уже по-настоящему. Он сможет! Точно сможет вернуть ту, прежнюю Милу!
  
Глава 7 — Богдан
 
На следующий день Богдан шел в школу в приподнятом настроении. Ну и что, что сегодня день загружен по-полной — шесть уроков, а после — заседание школьного Совета по поводу перевыборов. Сегодня он снова увидит Милу. И это — гораздо важнее.
Зайдя в школу, он увидел Светлану, разговаривающую с классной. «Значит Мила уже здесь!» — первая мелькнувшая в голове мысль заставила его улыбнуться. «А о чем это они разговаривают? Неужели Светлана решила пожаловаться на вчерашнее происшествие в раздевалке? Ой, не кончится это добром.» Богдан поспешил в класс. Мила была уже там. Сидела на своей последней парте, положив рюкзак на стол и опустив взгляд. На рюкзаке было два больших поперечных разреза, кое-как зашитых черными нитками. Толстовка на Миле сегодня была другая — серая, но такая же поношенная, как и выглядывающая из-под нее белая рубашка.
— Глядите-ка, наша ненормальная посетила ближайшую помойку и раздобыла себе новые шмотки! — Маринка, главная модница и признанная красавица, с насмешкой смотрела в сторону Милы.
— Ты на рюкзак ее глянь. Это ж эксклюзив, хэнд мейд, стиль середины прошлого века, нищенский. — Светка, решив поддержать Маринку, схватила Милин рюкзак и, выбежав к доске, стала кривляться, изображая торговку на рынке:
— А вот кому рюкзак, почти новый, всего-то бабка его носила, потом мамка, потом я немного, почти целый, всего две маленьких дырочки, зато как живописно они зашиты черными нитками. Загляденье просто. Кому раритет? Налетай!
— Мне, мне! — заорали парни, всегда готовые повеселиться, и рюкзак начал «путешествие» по классу, передаваемый от одного к другому. Мила, глядя на это, даже не попыталась встать и вернуть рюкзак. Она просто сидела и смотрела. А потом и вовсе отвернулась.
— Прекратите! — крикнул Богдан, но его не слышали. Тогда он, сделав вид, что собирается поучаствовать в развлечении, подал знак, что готов ловить. Поймав рюкзак, он подошел к столу, за которым сидела Мила, и положил его перед девочкой.
— Прости их, пожалуйста, они здесь совсем дикие. Совсем разучились прилично себя вести.
Парни разочарованно загудели, кто-то даже засвистел, но Богдан, повернувшись к ним, заявил:
— Больше никаких подобных игр в школе! Я, как член Совета, предупреждаю, что у нас такого не будет! Мы должны стать лучшим классом в параллели, а начинаем год с разборок у директора.
Ребята недоуменно зашумели, а Богдан, видя, что его слушают, продолжил:
— Только что видел, как классная и опекунша Милы заходили в кабинет директора. Как думаете, они туда чай попить пошли? Или кому-то стоит срочно выбросить свои ножницы, ставшие орудием преступления?
Те, кто был не в курсе вчерашнего происшествия, начали выяснять, что произошло, остальные поспешили их просветить, а Богдан вновь повернулся к Миле. Она опять сидела с опущенными вниз глазами и рассматривала поверхность стола.
Тут зазвенел звонок и одновременно с ним в класс вошла Татьяна Александровна. Оглядев класс, она неодобрительно покачала головой:
— Вы меня очень разочаровываете, 10 А. Второй день учебы, а вы уже успели попасть в сводку ЧП по школе. Я не буду сейчас устраивать разбирательств, просто скажу — если подобное повторится — будут последствия. И они вам не понравятся. А сейчас — к уроку.
Богдан, вполуха слушая рассказ о русской литературе в начале 19 века, думал, что ему сделать, чтобы обезопасить Милу. Сегодня он смог усмирить одноклассников, но послушают ли его в следующий раз? Если он начнет давить и угрожать, то запросто лишится места в Совете. Ведь выборы еще впереди. И проходят они, подобно настоящим — с помощью тайного голосования, в котором участвуют ученики 9 -11 классов.
 
Их школа не была самой престижной в городе. Это почетное звание делили между собой экономическая гимназия и лингвистический лицей. Их же школа славилась своими традициями. Старейшая школа в городе, в которой ценили преемственность. Здесь учились поколениями. Когда-то бабушки и дедушки, потом родители Богдана, теперь он сам. Те, кто окончил эту школу, считали своим долгом отдать детей именно сюда. И выборы Совета Школы — одна из традиций, которые отличали их школу от остальных. Здесь Совет не был фикцией, он действительно работал и принимал решения, к которым прислушивались все.
Следующим уроком была физика. Богдан, зайдя в кабинет, прошел мимо своего места и остановился около стола Милы.
— Можно, я сяду рядом? — спросил он в ответ на ее вопросительный взгляд. Мила помедлила немного, потом подвинула свой рюкзак, освобождая ему место.
Сев рядом с ней, Богдан обвел взглядом класс. На них смотрели все. Кто-то с улыбкой, кто-то со злостью. Кто-то с насмешкой.
— Наш Богдан нашел свою царевну-лягушку. Только вот вряд ли она от поцелуя в красавицу превратится. Богдан, а давай проверим? — это Мишка. После того, как Света пересела к нему, и его взяли в основной состав школьной команды, Мишка стал постоянно цеплять Богдана, словно оспаривая его лидерство. Да, тот сейчас выше и сильнее. Но Богдан не собирался драться с ним в открытую.
— Проверь лучше со своей девушкой. Глядишь, вернется к тебе. — Богдан указал глазами на Свету, которая раскладывала свои вещи на его бывшем месте. Мишка, осознав, что его только что демонстративно бросили, насупился и пошел к Свете. Но прозвенел звонок, и ему пришлось вернуться на место.
Физику Богдан любил. Ее вел молодой учитель Николай Алексеевич, пришедший в школу сразу после института. Он любил свой предмет и умел заинтересовать учеников. Вот только Мила оставалась безучастна и к шуткам, и забавным историям из мира физики, которыми так и сыпал учитель. Она весь урок просидела, уставившись в тетрадь и рисуя там фигурки ангелов. Когда Николай Константинович попытался вовлечь ее в обсуждение и задал какой-то вопрос, она посмотрела на него так, что тот смутился, отвернулся и больше не пытался ее спрашивать.
— Ты не любишь физику? — спросил тихонько Богдан.
— Зачем она мне? — ответила Мила, продолжая рисовать в своей тетради.
— Просто интересно. Интересно, как устроен мир. Разве нет?
— Зачем, если все равно ничего нельзя изменить? — ответила Мила. И Богдан не стал с ней спорить. Хотя очень хотелось. Хотелось объяснить, что изменить можно многое. Что если бы все рассуждали, как Мила, люди все еще жили бы в пещерах. Но время и место были неподходящими для такого разговора. Потом. Он обязательно объяснит ей все потом.
Во время большой перемены ученики потянулись в столовую. Но некоторые предпочитали перекусить вне школы, воспользовавшись последними теплыми сентябрьскими деньками. За школой был небольшой скверик с клумбами и скамейками, именно здесь большинство старшеклассников предпочитало проводить большую перемену, принеся с собой кофе из автомата и домашние бутерброды. Раньше Богдан всегда обедал со Светой, беря в автомате кофе на двоих, в то время как Света занимала для них скамейку. В этом году он так же налил два стакана кофе, собираясь угостить Милу. Он видел, как она прошла мимо него к выходу в сквер.
Выйдя из школы, Богдан огляделся, пытаясь найти Милу. Все скамейки были уже заняты, и он направился дальше, к детской площадке, скрытой за деревьями. Там тоже можно было посидеть, да и народа там почти никогда не бывает. Сосредоточившись на том, чтобы не пролить кофе, который был горячий и уже обжигал пальцы сквозь бумажный стаканчик, Богдан не заметил, как чуть не налетел на Свету. Она вовремя успела отскочить, иначе они оба были бы облиты кофе.