Ангел со сломанными крыльями (СИ)
— Нет, Света, я не могу. Я должен сидеть с Милой. Не устраивай больше таких сюрпризов со стулом.
Прочитав это, Света перестала улыбаться и посмотрела на Богдана чуть ли ни с ненавистью. А через несколько минут написала:
— Ты пожалеешь!
Богдан удивленно посмотрел на соседку по парте. Она ему угрожает? Серьезно? Что она может сделать? Попробует навредить Миле? Так Богдан не позволит. Он теперь не спустит с нее глаз.
— Лучше помирись с Мишкой!
— Это теперь тебя совершенно не касается!
Света демонстративно отодвинулась подальше от него и сделала вид, что занята алгеброй.
Богдан же, не найдя на доске, исписанной уравнениями, ничего для себя нового, задумался о предстоящих выборах в Совет. И вспомнил про осенние сборы, которые традиционно проводились для десятых классов в самом начале учебного года. Считалось, что совместная поездка в лагерь даст возможность лучше познакомиться и сплотиться. Девятые классы тоже ездили на сборы, но лишь на один день, без ночевки. Десятиклассникам же предстояло провести вместе 2-3 дня. «Наверняка сегодня на Совете узнаю все подробности. Но что делать с Милой? Стоит ли ей ехать в лагерь вместе со всеми?» Богдан не был уверен, что поездка не повредит девочке. Она была слишком далека от остальных одноклассников.
Мысли о сборах напомнили о приближающемся Дне рождения. Потом — День учителя и День самоуправления — еще одна давняя традиция школы. А дальше — Осенний бал, проводимый, обычно, в конце четверти, перед каникулами. После каникул начинался футбольный чемпионат — сперва школьный, потом районный, потом городской. Летом Богдан мечтал об участии в нем, представлял себя в сборной школы. А сейчас даже не очень и расстраивался, что его не взяли. Больше времени будет для занятий с Милой. Сейчас он уже сам верил в свою выдумку о том, что должен подтянуть Милу по школьным предметам. Почему бы и нет? Ему это вполне по силам!
На следующем уроке Богдан сел рядом с Милой, делая вид, что не замечает Светкиных злых взглядов. Он теперь старался не выпускать Милу из вида и на переменах. А после последнего урока проводил до двери в учительскую, напомнив про тест по математике.
— Я все равно ничего не помню. Может не надо туда идти? — Мила явно хотела побыстрее оказаться дома.
— У меня сейчас заседание Школьного Совета, я не могу посидеть с тобой. Но я приду через час. Не бойся, все будет хорошо.
Богдан, постучав, открыл дверь и подтолкнул Милу вперед. Увидев, как та подошла к Елене Николаевне, он закрыл дверь и побежал на Совет.
Но вернувшись через час, он не нашел ни Милу, ни Елену Николаевну.
Глава 9 — Мила
Сегодня, проснувшись, она несколько минут лежала, не желая отпускать сон. Первый сон за очень долгое время. Она плохо запомнила, о чем он был, но точно знала, что сон был не страшный. Он был спокойный. Уютный. Домашний. И еще там был Богдан. И Умка. И Ангел. И, кажется, кто-то еще… Мила хотела бы подольше остаться там, в тепле и уюте своего сна. Но надо было вставать и идти в школу. Глупо. Она там чужая. Лишняя. Надо дождаться Женю и поговорить с ним. Интересно, а Жене понравится Богдан? Они чем-то похожи. Не внешне, нет. Внешне они совсем разные. Богдан — темноглазый брюнет, а Женя — блондин с голубыми глазами. Но они оба представлялись Миле львами — сильными и справедливыми, привыкшими не только командовать, но и нести ответственность за тех, кто рядом.
Мила повернулась на другой бок, увидела лежащего рядом Ангела и притянула его поближе к себе, зарывшись пальцами в длинную шерсть. Кот, вытерпев лишь пару минут, вырвался, отряхнулся и проследовал к двери, выжидательно сев перед ней. Он прав, пора вставать. А то сейчас придет “цербер”.
Мила встала и направилась в ванную. Умываясь, взглянула на себя в зеркало и вспомнила, как вчера Богдан подравнивал ей волосы. Мила повернула голову влево, потом вправо. Торчащих в стороны длинных прядей больше не было. Ну и ладно. Раз ему так больше нравится, пусть будет так.
Подойдя к шкафу, она вспомнила про испорченную одежду. Надо было вчера зашить. Ну ничего, джинсы и толстовка еще есть. И рубашка тоже. А вот рюкзак у нее единственный. Мила взяла в руки испорченный рюкзак. Одни разрез прошелся прямо по котенку, разделив его на две части. “Надо зашить!” Порывшись в столе, Мила к своему удивлению нашла нитки и иголку. Правда нитки были черные. Ну ничего. Не важно. Главное — починить котенка. Мила принялась за непривычную работу, то и дело тыкая иголкой в пальцы.
В дверь постучали. “Цербер”. Богдан вчера называл ее по имени. Как же ее зовут? Мила давно заметила, что совсем не запоминает имена.
— Я сейчас! — крикнула она, не желая, чтобы к ней в комнату заходили. Кое-как соединив половинки котенка на рюкзаке, она оставила второй разрез как есть — на него нет времени.
Сегодня Мила даже смотрела в окно по дороге в школу. Ей хотелось увидеть Богдана. Но в классе его не было. Мила снова села на последнюю парту, положив рюкзак на стол. И с удивлением смотрела на светловолосую девочку, которая, что-то крича, вдруг схватила ее рюкзак и стала размахивать им. А потом кинула кому-то. Зачем они это делают? Мила следила за своим рюкзаком, переходящим из рук в руки. Это игра такая? Зачем? Вдруг она увидела стоящего в дверях Богдана. Он смотрел на нее. Миле почему-то стало не по себе, и она отвернулась. Он тоже будет играть с ними? Наверное, это весело.
Но Богдан подошел и положил ее рюкзак на стол. И что-то сказал. Он сказал “Прости”? Почему? Разве он в чем-то виноват?
Опять урок. Литература. Какой глупый предмет. Ведь книги — они как картины или музыка. Кому-то нравятся одни, другим — другие. Зачем же всех заставляют читать одинаковые книги? И говорить про них одинаковые слова?
Мила опять не заметила, как прошел урок. А на следующем уроке рядом сел Богдан. Странно. Зачем он это сделал? Его место было лучше.
Физика. Непонятно. Скучно. А ему интересно. Он слушает. Понимает. Почему ему все интересно? Что? Почему все смотрят? Учитель? Вопрос? Зачем он спрашивает? Не надо спрашивать! Глупая школа. Надо поговорить с Женей. Бессмысленно.
— Ты не любишь физику?
Как можно ее любить или не любить? Любят людей. А физику учат. Или нет.
— Зачем она мне?
— Просто интересно. Интересно, как устроен мир. Разве нет?
Уже нет. Зачем знать, как устроен мир, если ты в нем совсем один?
— Зачем, если все равно ничего нельзя изменить?
Какой длинный урок. Но с Богданом интересно. Можно смотреть на него. Наблюдать.
Перемена. Полчаса. Обед. “Цербер” говорила, что положила обед в рюкзак. Столовая. Столько народу! Нет. Лучше на улицу. Все скамейки заняты. Детская площадка. Качели. Хорошее место. Что там за обед? Сэндвичи с сыром. Хорошо, что не с ветчиной. Что? Опять эта светловолосая девочка. У нее нет обеда? Зачем? Бросила сэндвич в песок. Даже собаке теперь не отдашь. Хотя муравьи, наверное, смогут его съесть. Или птицы. Птицам можно есть сыр? Вдруг им станет плохо? Богдан? Тоже любит качели?
— Мила, наконец-то я тебя нашел! Я принес тебе кофе. Ты ведь пьешь кофе?
— Да.
Кофе? Он принес ей кофе? Как вкусно пахнет!
— Спасибо. Только я…
Она посмотрела на разбросанные сэндвичи и замолчала.
— У меня есть только Баунти. Будешь?
Мила кивнула. Ей всегда нравился Баунти. Она любила объесть сначала весь шоколад, оставив только белую кокосовую начинку, а потом положить ее рот и ощущать, как она потихоньку тает. Но сейчас так делать некогда. Надо торопиться. Она запила сладкий батончик кофе и протянула стаканчик Богдану:
— Хочешь? А то сладко после шоколада.
Он взял стаканчик, отхлебнул из него и вернул обратно.
— Завтра не уходи без меня, вместе нальем кофе и пойдем обедать. Хорошо?
Завтра? Он хочет обедать вместе с ней завтра? Надо попросить “цербера” положить побольше сэндвичей на обед. И Баунти.
— Идем? Сейчас математика, лучше не опаздывать.