Все краски магии (СИ)
— Лерисса, пожалуйста, давайте не будем скандалить! У вас нет магического дара, если бы он был, то камень изменил бы цвет или засветился сильнее. Этого не произошло, следовательно дара у вас нет. А мы не можем учить магии немага, это нонсенс.
— Нет, не согласна! Я… я… я буду жаловаться! Отведите меня назад к ректору.
Маг, скрипнув зубами, молча вышел из пещеры, я поспешила за ним. Я думала, что он выставить меня из Академии, но он отвёл всё-таки назад в ректорат, видимо, только для того, чтобы я ругалась не с ним, а с кем-нибудь другим.
— Ректор Норвингел, — сказала я ворвавшись в кабинет, лердейса Одика даже со стула встать не успела, чтобы меня остановить. — Меня не хотят принимать! Говорят, что нет дара!
— Ну, нет и нет, слава богам, то есть, я хотел сказать, я вам сочувствую, но вы не сможете учится у нас.
— Но это невозможно! Это какая-то ошибка! Я уверена, что у меня должен быть дар.
Ректор вздохнул и посмотрел на мага.
— Камень Души никак не среагировал, — доложил тот.
— Хорошо, спасибо, лерейд Селдеван, не буду вас больше задерживать. И, не сочтите за труд, когда будете уходить, попросите лердейсу Одику заварить нам чай.
Маг вышел, а я так разозлилась на него, что мысленно вычеркнула из списка кандидатов на любовь всей моей жизни двумя жирными линиями.
— Лерисса Мария, скажите, пожалуйста, а с чего вы вообще решили, что у вас есть магические способности? — спросил ректор. — У вас были вспышки активности дара? Рядом с вами самовоспламенялись предметы? Или взлетали? Посещали ли вас предсказания? Что вас заставило поверить в наличие магического дара?
Я хотела ответить, но как раз зашла лердейса Одика с подносом. Пока она расставляла на столе чайник и чашки, я задумалась. Единственное, чем я могла объяснить своё рвение — это признаться, что я не местная. Сильно «не местная». Но не поднимет ли меня ректор на смех или, того хуже, не сочтет сумасшедшей? Поразмыслив, я решила открыться ему.
— Ректор Норвингел, — сказала я. — чтобы ответить на этот вопрос, я должна признаться. Дело в том, что я попала сюда из другого мира. Перенеслась во сне, не знаю каким образом, просто однажды проснулась тут у вас.
Ректор задумчиво на меня посмотрел. Вообще, у него была причина поверить мне на слово: волосы у меня темно-русые, кожа смуглая, а глаза карие — никого похожего на себя за эти пару месяцев пребывания здесь я не видела. Местные жители были белокожими, с яркими глазами и волосами всех цветов радуги.
Ректор взглянул мне прямо в глаза, и я вскрикнула от боли в висках, жуткой, внезапной! Я тогда ещё не знала, что он прекрасный маг-менталист. За несколько секунд он смог проникнуть мне в сознание и увидеть картинки из моего прошлого. Перед моими глазами, а следовательно и его, мелькали образы, фантастические для этого мира: голубое небо, зелёные деревья, самолёты, автомобили, метро, небоскребы, велосипеды, роботы-пылесосы, японская еда, степлеры… Ректор так же неожиданно прервал зрительный контакт и вытер носовым платком лоб.
— Хорошо, я вам верю, вы действительно иномерянка. И что?
— Как что? — удивилась я, потирая виски. Головная боль медленно утихала. — Меня забросило в этот мир, и я думаю, что во мне должна проснуться ваша местная магия. Это произойти в любой момент, и я должна быть подготовлена, иначе пострадаю не только я, но и местные жители. Иначе зачем я попала к вам?
— Действительно, — согласился ректор и задумался. Я не стала нарушать его молчание и занялась чаем. — Хорошо, — сказал наконец он, — я пойду вам навстречу. Я не могу вас принять на факультет, потому что Камень Души не обнаружил в вас даже зачатков магии. Не спорьте, иначе бы он сменил свой белый цвет на иной, в зависимости от магической направленности. Этого не произошло, и мы можем быть точно уверены, что на данный момент в вас магии нет. Вы согласны с этим утверждением?
Мне пришлось кивнуть.
— Но, раз вы так опасаетесь, что магия может «в вас проснуться» и хотите себя обезопасить, я, как человек, который в определённой степени отвечает за магическую безопасность в этом городе, должен предпринять меры. Поэтому мы сделаем так: я разрешу вам стать слушателем теоретических лекций первого курса, без права сдачи контрольных экзаменов и получения диплома. Сами понимаете, без сданной практики обучение закончить невозможно, а практиковать магию при её отсутствии занятие довольно бесперспективное. Вы походите год на лекции, ознакомитесь с теоретической базой, и, если магический дар в вас действительно проявится, будете уже обладать достаточными знаниями, чтобы совладать с ним на первых порах. А там, милости просим, поступите уже на полном на то основании. Вас это устроит?
— Да, конечно! — я подскочила на месте, чуть не смахнув со стола чашку. — Я согласна!
— Что ж, тогда договоримся на этом. Зайдите завтра с утра, мы оформим для вас специальный пропуск вольнослушателя.
— Хорошо, спасибо! Спасибо вам большое!
Я пожала ему руку и выскочила из кабинета, забыв попрощаться с лердейсой Одикой. Я была счастлива. Был сделан ещё один шажочек в моей сказке!
Глава 7
Глава 7
Радостная, я побежала домой. Обратная дорога, как это обычно бывает, показалась короче. По земным меркам город вообще был небольшим: часа хватит, чтобы пройти от западных ворот к восточным, даже не сильно спеша. Большинство улиц были довольно узкими, иногда буквально метр-полтора между домами, поэтому и транспортом здесь практически не пользовались, было проще дойти пешком. Иногда встречались конные всадники, как правило, это были защитники города — местная полиция, или служащие по очень важным поручениям. Состоятельные граждане предпочитали кареты или фиакры, которые могли проехать далеко не везде, и всем пешеходам, обычно расхаживающим по середине улицы, приходилось жаться к стенам домов, чтобы дать им дорогу.
Мне потребовалось не больше четверти часа, чтобы добраться до дома, и это с учётом того, что я останавливалась на каждом шагу, чтобы поприветствовать знакомых и обсудить новости и погоду. Меня многие уже знали, хотя бы в лицо, что совсем неудивительно для помощницы торговки лекарственными травами и снадобьями в маленьком городе. Для всех я была дальняя родственница Стёфы, которая приехала из деревушки на севере в крупный город, поэтому и была такая чудаковатая — не привыкла к цивилизации.
Я старалась общаться со всеми, чтобы как можно быстрее освоиться в этом мире. К счастью, у меня был достаточно экстравертный характер, я легко сходилась с людьми, к тому же мне и в самом деле были интересны эти обыденные для них разговоры. Вот, например, у нашей соседки, владелицы кондитерской, сломался холодильный шкаф — морозящие кристаллы погасли раньше времени, и она ходила ругаться к магу, которых их устанавливал. Другой наш сосед — хозяин чайного магазина, недавно ездил в столицу за товаром и рассказывал, как много там самоходных карет стало. Встретившаяся по дороге знакомая старушка с ярко-лимонными волосами, которая у нас в магазине покупала травы, вдруг ни с того, ни с сего рассказала, как пятьдесят четыре года назад попала на королевский бал и какой там произвела фурор.
Не смотря на все задержки, я всё-таки добралась до нашего дома. Он располагался на небольшой торговой улочке, где все дома, построенные вплотную друг к другу, были двухэтажными: на первом располагалась какая-нибудь лавка, а на втором — жилые комнаты хозяев. У нас такой порядок тоже соблюдался: внизу был торговый зал и кухня, на втором этаже — две спальни и ванная, а под высокой двускатной крышей — чердак, который использовался как склад для трав. Вообще, травы в этом доме были повсюду: все мои воспоминания об этом месте неотрывно связаны с их пряным ароматом.
Когда я пришла, Стёфа проводила ревизию: избавилась от остатков прошлогодних трав и наполняла банки на кухне свежими.
— Со следующей недели я буду ходить на занятия! — обрадовала я её.