Катакомбы (СИ)
— Что-то не так? — спросил Руди, который валялся на траве внизу и жевал травинку. Он взял привычку страховать Васю всегда, когда она ходила следить за лагерем всадников. А она эту работу никому не отдавала.
— Они куда-то уходят, — сказала Вася, и побежала туда, куда ушли Сан Саныч и Булат.
Руди побежал следом.
— Кто они? — спросил Руди на бегу, — Сан Саныч и тот же человек, с которым он каждый день разговаривает?
— Да, — бросила Вася не останавливаясь.
Руди выглядел почти так же, но на порядок опрятнее, сказалась заботливая Машкина рука. Его штанам она придала вид шорт, и они были намного чище, чем раньше. Ещё она сплела ему что-то вроде пояса, на котором крепились два его топора. На шее висели плетёные ножны, в которых по-прежнему был нож, который Руди пытался вернуть Валере, но тот отказался, сказав, что у него уже есть. В остальном он был такой же. Босой и с голым торсом. Волосы были сплетены в тугую косичку.
Булат и Сан Саныч шли около часа. Пару раз они встречали своих разведчиков, которые патрулировали территорию и избавлялись, по возможности, от ненужных свидетелей. Сан Саныча давно уже все знали, и он не боялся, что встретив ещё кого-то, когда расстанется с Булатом, те на него нападут.
Внезапно, из-за дерева прямо по ходу вышла Вася.
— Привет! — сказала она.
Булат от неожиданности схватился за рукоять сабли, но почувствовал нож у своего горла и замер.
— Тихо, тихо, тихо, — торопливо заговорил Сан Саныч, — главное не навредите друг другу, мы все на одной стороне!
— Руди, отпусти его, — сказала Вася.
— Я отпускаю, не делай глупостей, ладно? — шепнул Руди на ухо Булату.
Тот кивнул. Руди убрал нож и шагнул в сторону.
— Это мои друзья, — сказал Сан Саныч Булату, — они, наверное, думали, что я в плену.
— Ну, так оно сначала и было, — сказал Булат, — что будем делать? Как разойдёмся?
— Так же как и собирались, — сказал Сан Саныч, — они, наверное, хотели меня освободить, откуда им было знать, что я ухожу. Без обид?
— Конечно, предводителю не стоит попадать в такие ситуации, это говорит о его глупости, — сказал Булат.
— Об этом никто не узнает, — сказал Сан Саныч, — можешь мне верить.
— Очень на это надеюсь, такая беспечность может плохо сказаться на моей репутации…. Знаешь, Сан Саныч, не то чтобы я тебе совсем не верил, когда ты говорил, что здесь действуют разные силы и люди. Но теперь твои слова предстали в новом свете. Как вам удалось пройти мимо моих людей? Надеюсь, они живы?
— Живы, — сказал Руди, — на их счастье они нас не заметили. Вообще у вас охрана так себе, мы уже давно за вами идём.
— Да, нужно этим заняться, — сказал Булат, — ну ладно, не буду вас задерживать, и Сан Саныч, знаешь что?
— Что? — спросил Сан Саныч.
— Желаю удачи, — сказал Булат, — на самом деле! Во многом ты был прав. Глядишь, может у тебя что и получится.
— Спасибо! — сказал Сан Саныч и протянул Булату руку. Тот ответил на рукопожатие, после чего повернулся и стремительно ушёл.
— Сан Саныч, что происходит? Не хочешь рассказать?
— Потом поговорите, для начала нужно сменить место, вдруг он вернётся сюда с подмогой? — сказал Руди.
— Не думаю, — сказал Сан Саныч.
— Не надо думать, нужно просто сменить место, — возразил Руди, — как вы живы до сих пор с таким отношением к безопасности.
Они сменили место и, посовещавшись, решили, что сначала нужно собраться всем вместе и обсудить дальнейшие планы.
— Вы что, совсем сдурели? — Сан Саныч еле сдерживался и еле-еле подбирал приличные слова, — вы зачем сюда все притащились? Я что вам сказал? Почему Никитка здесь? А Маша? Это не увеселительная прогулка.
— За Машу можете не беспокоиться, — встрял Руди, — она под моей персональной защитой.
Сан Саныч гневно на него посмотрел, но сдержался и ничего не сказал.
— Сан Саныч, ты нас прости, но это было не обдуманное решение, так складывались обстоятельства. Это всё как-то само собой получилось, — сказал Валера.
— Как такое могло само собой получиться? — почти рявкнул на него Сан Саныч.
— Это не честно, — вмешалась Вася, — если кто и виноват, то я, это я не послушалась, а они уже за мной пошли. Валера вообще говорил то же что и ты, просто не смог никого убедить. Он не при чём.
Сан Саныч устало махнул рукой.
— Ладно, никто ни в чём не виноват, никто никого не слушает. Бедная Лиана, как же ей с нами тяжело приходится. Ни одного приказа не можем исполнить как надо. Никакой дисциплины. Теперь вот приходится выяснять отношения при постороннем человеке, — Сан Саныч кивнул на Руди.
— Готов поспорить, — возразил тот, — я не такой уж и посторонний! Я покрошил немало народу, во имя вашего славного коллектива. И когда я говорю покрошил, это вовсе не фигура речи, — Руди улыбнулся.
Повисла пауза.
— Я собираюсь проникнуть внутрь женской долины, — наконец сказал Сан Саныч, — мне есть что им сказать. Это очень опасно, поэтому я иду один.
— Сан Саныч, я конечно здесь человек новый, но хватит уже бороться с неизбежным. Безопаснее всего, когда мы вместе. Уж поверь мне, — сказал Руди, — если тебя волнует судьба Маши, то я беру за неё полную ответственность на себя. Если с ней что-то случится, то я сам дам тебе нож, встану на колени и попрошу меня убить. Если у тебя рука не поднимется, то я сделаю это за тебя. Даю слово. А я своё слово держу.
— Хорошо, а за Никитку кто возьмёт ответственность? И кто и перед кем будет отвечать, если мы все умрём? — сказал Сан Саныч.
— Ну, ты же собирался туда как-то пробраться? — спросила Крис, — ты же не умирать шёл?
— Я шёл один, я планирую пробраться незаметно. А такой толпой это будет невозможно, — ответил Сан Саныч.
— Сан Саныч, ты извини, но ты пребываешь в иллюзии по поводу своей незаметности, — сказал Руди, и, заметив резкий взгляд Маши, добавил, — я не о габаритах, ни в коем случае, но ты очень заметен своим поведением. Ты шумно двигаешься. Плохо маскируешься. Это просто факт. И вообще, зачем тебе туда?
Сан Саныч слегка поколебался — говорить или нет, и решил сказать.
— Это было не наше дело, но я проникся ситуацией. Болотники…
— Кто? — перебил его Валера.
— Болотники, так называют всадников, это неучтённая большая сила, которая вступила в войну и изменит баланс. Нужно чтобы они стали союзниками с жителями долины, потому что пока, здесь все против всех. Я просто должен попытаться их примирить. Слишком много жизней от этого зависит. Просто я вижу ситуацию в таком ракурсе, в котором пока никто не видит. Мне удалось заронить зёрна в предводителя болотников. Кажется, он думает о том, что я говорил. Не сознаётся, но думает. Я его всё это время обрабатывал. Я давно уже мог уйти, но хотел остаться, потому что чувствовал, что могу повлиять на расклад. Я чувствовал, что кто-то идёт по следу. Насчёт Васи почти не сомневался. Но если бы знал, что вы все притащитесь, то, наверное бы ушёл.
— Так пойдём сейчас? — сказал Руди.
— Сейчас уже поздно, я взял на себя обязательства. Перед самим собой. Не могу уйти. Слишком втянулся, — ответил Сан Саныч.
— Тогда смирись, мы идём с тобой, — сказал Руди.
— Ты совсем недавно с нами, почему ты говоришь от лица всех? — возмутился Сан Саныч.
— Я хочу сказать! — вдруг заявил Никитка, — не нужно относиться ко мне как к малышу. Вы все конечно старше, и спасибо за заботу, но можно, хоть иногда, спрашивать и моё мнение?
— И какое же у тебя мнение? — спросил Сан Саныч.
— Когда вы приехали на свалку, вы были не обязаны нам помогать. Да, наши интересы совпали, но вы проявили участие и старались именно наладить жизнь чужих для вас людей. Сейчас, то же самое. Если мы можем вмешаться и помочь, значит нужно это сделать. Отказываться от этого из-за меня, это поставить меня в положение крайнего. Я всегда буду думать, что люди погибли из-за того, что я что-то сделал не так. Что вы бы вмешались, но нужно было отвести ребёнка домой. Я воевал, сколько себя помню. Не такой уж я и малыш. Тем более, сейчас я вооружён лучше вас всех.