Лея Леса (СИ)
Салея честно называла места локализации болезни, показывала пальцем, Владислав тщательно отмечал на схемах, рядом с подростком Салея вообще присела на кровать.
— За руки меня возьми и не отпускай.
— Запросто. А ты кто?
— Салея Сантос.
— С. С.?*
*- персонаж аниме «Код Гиас». Весьма загадочная личность, прим. авт.
— Можно и так сказать, — Салея это аниме и не представляла. Тем более, кто такая С. С. и почему Салея на нее похожа.
— Афигеть!
— Руки дай…
Большего и не потребовалось. Мальчишка послушно протянул Салее ладони, и сидел молча, пока та переливала в него силу из стоящего тут же цветка, воздействуя на опухоль.
— Теперь она локализована вот здесь, — тонкий палец очертил контуры на голове парня. — Можно попробовать сделать операцию, все должно получиться. Только не медлите, а то опять пойдет в рост.
— Я завтра же выпишу направление.
Салея кивнула, погладила ладонью цветок, который потерял половину листьев, посмотрела на парня.
— А тебе — поручение. Заберешь его из палаты к себе домой и будешь заботиться. Понял? Он за тебя пострадал.
— Обещаю, — согласился юноша, который от скуки переглядел все аниме планеты, и серьезно считал, что к нему пришла одна из героинь.
— Вот и договорились, — подвела итог Салея. И вышла из диспансера на свежий воздух.
Страшно.
И больно. И….
— Владислав?
— Да?
— Пожалуй, я передумала. Я научу вас второму способу переливания силы. От человека к человеку. Если кто-то захочет отдать кусочек жизни и здоровья ради близкого человека — пусть. Это правильно. Да и вы должны справиться.
— Правда⁉ Научите⁉
— Не совсем я, но кто-то научит. Может, даже Таня, но только когда вы сможете как следует видеть ауры. Раньше никак.
— Обещаю!
Владислав готов был упражняться и днем, и ночью…
Впрочем, долго преклоняться перед Салеей ему не дали.
— Владька, здорово. Студенты на практике?
— Привет, Ген. Да, студенты.
— Вот ведь… девушка, вы своими волосами еще не все шприцы распугали? — проходящий мимо врач неодобрительно покосился на Салею. Той как было все безразлично, так и продолжилось. А вот Владислав обиделся всерьез.
— Гена, полегче! Девочка — диагност от Бога!
— Диагност — не дай Бог?
— Гена, поссоримся…
Врач пожал плечами, а потом вдруг подмигнул из-под темных очков, залихватски сдвинутых на кончик носа.
— Может, тогда твоя девчонка моего больного посмотрит? Поступила… всю ССС* проглядели, хоть бы что и где было не так! Но болячка есть, а причины нет.
*- ССС — сердечно-сосудистая система, сокращение, прим. авт.
— Хмммм… — Владислав был бы не прочь утереть коллеге нос, но это не от него зависело. Так что мужчина поглядел на Салею.
— Скажите, Салея, а вы сможете поглядеть на пациента?
— Лечить не буду, — спокойно предупредила девушка.
— Хорошо. Только посмотреть…
— Что с ним? — уточнил Владислав.
— С ней. Аритмия жуткая, девчонке двадцать лет, а пульс под двести шкалит. Сознание теряет, боли за грудиной, головокружения, при этом само-то давление и не такое высокое, выше ста пятидесяти не поднималось. Но пульс — зверь.
— Хм. И сосуды в норме?
— Вообще. Все.
— Тогда уж и не знаю, в чем дело.
— И я не знаю. Может, твоя барышня поможет?
Салея на подколку не обратила никакого внимания, и молча ждала, пока договорятся медики. А потом так же молча проследовала за Геннадием в небольшую палату, в которой лежала симпатичная, но жутко бледная девушка лет двадцати.
Геннадий присел рядом с ней на кровать, взял запястье, посчитал пульс.
— Как самочувствие, Катюша?
— Спасибо, Геннадий Викторович. Хорошо.
— А если не врать?
— Тогда голова кружится, и вставать тяжело.
Салея кивнула. Потом посмотрела на девушку. Вслед за ней поглядела и Таня. Аура вроде бы как была здоровая, черных пятен нет, ничего такого, болезненного нет, но словно серые кровеносные сосуды идут по всей ауре. Пронизывают, приглушают здоровое сияние рядом с собой… как паук все паутиной заплел.
— Ничего не понимаю. Никогда такого не видела.
— Что удивительного? — пожала плечами Салея. — Все в порядке, просто это — яд.
— Яд⁈
Теперь опешили все окружающие. Включая и саму девушку.
— Ну да, — Салея пожала плечами. — Какие-то вещества в вашей крови, которые приводят вас в такое состояние. Не знаю, что именно.
Задумались все.
Первым отмер Геннадий.
— Анамнез мы собирали. И все же… Катенька, перечислите, пожалуйста, все, что вы пили.
— Я таблеток вообще не пью. Только когда гриппом заболела…
— А вот здесь у вас что? — тонкий пальчик Салеи коснулся левого предплечья девушки. Там пятно серого было ярким и отчетливым, и ощущалось что-то чужеродное. Таня пока такое не почувствует, но носитель Дубовой Короны — легко. Катя покраснела.
— Н-ничего…
— А если подумать?
Краснота поползла выше и дальше.
— Ну… я…
— Катенька, поведайте нам, что у вас тут такое? — вклещился врач, который понял, что ему чего-то не договорили.
Катя побурела окончательно.
— Только пожалуйста…
— Никому. Даже попу на исповеди.
— Геннадий Викторович!
— Катенька, я помню, что у вас муж очень верующий. И что?
— Вот… я доучиться хочу, профессию получить. А он предохраняться не желает, и мне не дает, и свекровь у меня такая…
История была грустна и проста. Ну да. Верующая семья, в которую попала Катенька, к детям относилась однозначно. Надо рожать. Сколько и когда Бог пошлет. Аборт — грех, таблетки — кошмар, презервативы — изобретение Сатаны. И точка!
Как потом все это счастье обувать — одевать — кормить?
Неважно! Бог дал детку, Бог даст и на детку. Про миллионы детей, которые умерли от голода, холода, болезней, подобные умники предпочитают не вспоминать.
У свекрови восемь детей, и от Кати они ждали такой же производительности. А девушке хотелось дать детям хоть что-то. Не обноски с распродажи, не халупу из одной комнаты… сначала семья должна встать на ноги. А уж потом можно и размножаться.
Поэтому девушка перед свадьбой отправилась в Москву к подруге. И там совершила преступное деяние: грохнула все свои деньги на контрацептив. Да-да, такой, который под кожу вводится. И на год…
— Я Мишу люблю, — оправдывалась она, хлюпая носом. — Но детей же не только любить надо, а еще и обеспечивать…
— Понятно, — сообразил доктор. — Вот эта зараза и дала осложнения. Может, прореагировала с препаратами… Катенька, мы с вами так сделаем. Вы мне сейчас напишете, что вы вкололи и телефон клиники, в которой были. А я, не внося это все в историю болезни, поговорю с врачом. Назначим вам симптоматическое лечение, и скоро бегать будете. Заодно и узнаете, что именно вам не надо принимать.
Катя засияла.
— Спасибо громадное! Геннадий Викторович, вы…
— Не благодарите.
Из палаты врач выходил весьма и весьма озадаченный. И уже на выходе из отделения треснул кулаком по стене и выругался.
— Нет, ну надо же! Семья, м-мать, верующая! И эта дуреха молчит, как партизан, чтобы муженька не расстраивать! Так бы и сдохла ведь!
Салея посмотрела на Таню.
— Не понимаю.
— Я тебе потом объясню, — пообещала девушка. — Понимаешь, мы тоже верим в Бога.
— Ну да. Он же есть…
Салея явно подразумевала Дараэ — лес. Таня кивнула. Она Бога представляла чуточку иначе, но какая разница?
— Вот. Он есть, и в этом никто не сомневается. Но представь себе, что нельзя входить в лес с правой ноги, например. Или не поклонившись шесть раз…
— Что за бред? — Салея так распахнула глаза, что они пол-лица заняли.
— Ну, вот так… Есть принципы, которые верны для всех времен и народов. Не убей, не укради, не позавидуй… это и здесь верно, и у вас, и в космосе пригодится. А есть то, что сформировалось просто, потому что народ жил в определенных условиях. К примеру, женщине не входить в церковь с непокрытой головой. Откуда это идет? Да потому, что давным-давно христиане жили в очень жаркой стране, погуляй там с непокрытой головой — мигом солнечный удар отхватишь. Вот платки и носили. А потом обычай перешел в глупый запрет. Или женщинам штаны не носить… опять же, в свое время там все ходили без штанов. И мужчины, и женщины. А окажись те, кто писал заповеди, в нашем климате, мигом бы тулуп, штаны и валенки напялили, не разбирая пола и возраста. Понимаешь? Есть то, что действительно от Бога. А есть то, что от людей. Не всегда умных, порядочных или хотя бы верующих. Просто им так удобнее было. Верующие люди это различают четко. А религиозные — не всегда. У девочки второй случай, она попала в семью, где считают нужным соблюдать не дух, а букву.