"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Эксперт у нас Уолтер. Так что он нам и скажет.
— Чем жертва была больна?
— Я позвонила в поликлинику. Лечащий врач сказал, что ангиной. Почти не могла говорить.
— На двери есть засовы или крюки? То, что нельзя открыть снаружи.
— Нет. Два замка, один цилиндровый, другой сувадальный. Оба накладные.
— А на внутренней двери?
— Ничего.
— Какой замок был залит пеной? Сувадальный?
— Да.
— А сломаны оба?
— Да. Хотя они не столько сломаны, сколько поцарапаны внутри. Механизм остался в рабочем состоянии. Так что наш убийца, скорее всего, пытался изобразить проникновение при помощи отмычек. Наш спец так считает. Он забрал замки на экспертизу, но по предварительному осмотру получается так.
В этот момент из соседней комнаты появился криминалист.
  
Глава 23
 
Уолтер был приземистым пузаном с клочками волос над ушами, короткими пшеничными усами и мясистым носом, на котором криво сидели очки с круглыми стёклами, издалека напоминающими пенсне.
— Здорово, — кивнул он нам и принялся стаскивать перчатки. — Что, господин Блаунт, опять лейтенант вас запрягла? И зачем вы только соглашаетесь? Я бы даром ничего делать не стал.
— По дружбе, — ответил я, пожимая протянутую руку. — Ну что там с телом?
— Ничего хорошего, — Уолтер вытащил большой мятый платок в серую клетку и протёр лысину, затем шумно высморкался и спрятал платок обратно. — Похоже, настоящий псих!
— А поподробнее?
— Это после вскрытия, — криминалист устало опустился в кресло. — Сейчас могу дать только общую картину. Полный modus operandi завтра вечером. В лучшем случае.
— Что-что? — не поняла Глория. — Какой ещё операнди?
— «Образ действия», — ответил я за Уолтера. — То, как убийца обставил преступление. Его почерк, в общем.
— Буду знать, — кисло усмехнулась девушка.
— Так вот, как я уже сказал, получите свой «почерк убийцы» завтра вечером, — проговорил криминалист.
— Что-то быстро, — заметил я.
Обычно на такие вещи уходит больше времени.
— Дело необычное, — Уолтер подозрительно взглянул на Глорию. — Ты что, ему не сказала? Этот парень абсолютно чокнутый! Смотрели фильмы про маньяков, господин Блаунт? Из той же области.
— Это решать психиатрам, — проговорила недовольно Глория. — Не надо самодеятельности, Уолтер. Выкладывай, что ты там выяснил.
— Да ради Бога, — криминалист сложил руки на животе. — Убийца работал неторопливо, часа полтора. Явно получал удовольствие и не торопился — знал, что в ближайшее время никто не вернётся домой. Руки у него не дрожали. Но я бы не сказал, что он знаком с медициной. Явно стремился причинить боль, но выбирал места для надрезов наугад. Профан.
— Или маскировался, — вставила Глория.
— Возможно, — Уолтер пожал плечами. — Но не думаю. Такие люди обычно делают всё по полной программе. Если б он знал особенно болезненные зоны, обязательно этим воспользовался бы. Но об этом лучше скажут психиатры. Тут ты права. Теперь по телу. Смерть наступила в результате болевого шока или потери крови. Точно скажу завтра. Жертву усыпили хлороформом, привязали к столу и заклеили рот синим малярным скотчем. Затем преступник нанёс семь резаных ран, предположительно кухонным ножом, который оставил в комнате. Думаю, он взял его в квартире, а не принёс собой. Во всяком случае, я нашёл на кухне ещё четыре из того же набора. Затем убийца вспорол жертве живот и разрезал прямую кишку и мочевой пузырь. Их содержимое он извлёк и поместил в миску, тоже, я уверен, взятую в квартире. Миску поставил женщине на грудь. К этому моменту она была мертва. Затем убийца снял со рта скотч, отрезал язык и засунул его в брюшную полость.
— Есть ещё надпись, — вставила Глория.
— А, да. На правой руке трупа по-латыни написано «memento 9».
— «Помни о девяти», — перевёл я.
— Точно. Напоминает известную фразу «Memento more» — «Помни о смерти».
— И при чём тут «девять»?
Криминалист пожал плечами.
— Понятия не имею. Моё дело обследовать тела, а не расшифровывать послания психов.
 
— Это верно. Ты сказал, часть предметов убийца взял в квартире. А что он принёс с собой?
— Я думаю, набор был примерно такой: сосуд с хлороформом, тряпка, чтобы пропитать её и набросить на лицо жертвы, инструмент для имитации взлома, синий скотч, баллон с монтажной пеной и верёвку.
— А ножницы?
— Нет, пользовался теми, что нашёл в квартире.
— Намекаешь, что он плохо подготовился? — спросила Глория.
Я покачал головой.
— Он не прихватил нож, ножницы и миску. Вещи, которые точно есть в любой квартире. Убийца не хотел тащить с собой лишние предметы, которые могут указать на него.
— Это всё? — спросила Глория криминалиста.
Тот развёл руками.
— Пока да. Уж прости, но не всё сразу.
— Ладно, спасибо. Пришлёшь мне завтра отчёт на мыло?
Уолтер кивнул.
— Как только — так сразу. Мы можем забирать тело?
— Фотки сделали?
— Конечно.
Глория вопросительно посмотрела на меня.
— Я сначала взгляну на тело.
— Как угодно, — Уолтер достал из кармана и бросил мне плоскую жестяную коробочку. — Ментоловая мазь. Заглушает запах смерти и разложения. Очень рекомендую воспользоваться.
Открыв крышку, я дважды мазнул под носом, вернул коробочку криминалисту и вошёл в комнату, где произошло убийство.
  
Глава 24
 
Глория последовала за мной. Было заметно, что она предпочла бы остаться с Уолтером, но профессиональный долг и любопытство гнали её на место преступления.
Запах крови пробивался даже сквозь ментол. И не удивительно: её натекло целое озеро. Помощники Уолтера расхаживали по паркету в резиновых сапогах. Вернее, уже не расхаживали, а сидели на жёстком угловом диване и пили лимонад из бутылок.
Кивнув им, я подошёл к краю тёмной лужи. До тела было ещё метра полтора. Оно ещё лежало на столе, но верёвки, которыми убийца привязал женщину, уже сняли. Разрезанные, они лежали на табурете в целлофановом пакете. Канат примерно с палец толщиной. Криминалисты не повредили узлы — это тоже улика.
Я бросил взгляд на труп. Покрытая коркой крови плоть, на груди — белая эмалированная миска. Запах испражнений, угадывающийся несмотря на ментол. Мухи, вьющиеся под потолком. Я поискал глазами правую руку убитой. На ней была видна надпись, хотя разобрать буквы с такого расстояния было нельзя.
— Уолтер! — позвал я, обернувшись.
— Что? — проговорил криминалист, входя.
— Чем он сделал надпись?
— Кисточкой.
— Какой?
— Не знаю. Волосков мы не нашли, но судя по тому, как легла кровь…
— Ты ничего об этом не сказал.
— Забыл. В отчёте всё будет.
— Значит, кисточку он принёс и унёс с собой?
Уолтер кивнул.
— Никто из членов семьи не рисует. У парня есть набор для рисования, но убийца не стал бы забирать кисточку, если бы нашёл её в квартире. Всё остальное он оставил.
Я остановил взгляд на луже крови. Она дотекла до противоположной стены, хотя большая её часть впиталась в паркет. Вернее, ушла через щели между плашками.
— Ты сказал, наш псих хотел причинить женщине боль.
— Несомненно. Он пытал её.
— Может, он хотел добиться какой-то информации? Она ведь работала юристом.
— Не думаю. Он снял скотч лишь однажды — после того, как она умерла. Так что он с ней не разговаривал. Во всяком случае, от неё реплик не требовалось.
— Тогда почему он вырезал язык после смерти? Она ведь уже не могла ничего почувствовать.
— Живая закричала бы.
— Это понятно. Я имею в виду, зачем его вообще вырезать?
Уолтер устало пожал плечами.
— Да откуда я знаю?! Наверное, это какой-нибудь символ. Так же, как надпись и миска с дерьмом. Мы можем забирать тело?
— Нет. Дай мне несколько минут. И попроси своих парней выйти. Глория, тебя тоже касается. Мне нужно остаться одному.
Когда комната опустела, я вызвал Джексона. Фамильяр потянулся, зевнул и протяжно мяукнул.