"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— А что в это время делал водитель?
— О, Мэтью вытащили из машины сразу! Он пытался ударить одного похитителя хлыстом, но тот выстрелил в него. К счастью, промахнулся, и пуля только сбила фуражку, однако Мэтью потерял равновесие и упал.
— Это он вам сказал?
— Ну, конечно. Его били ногами, и потом один из похитителей ударил его по голове. Я не знаю, чем. Может, дубинкой или этим, как его… — девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить слово.
— Кастетом? — подсказал я.
— Наверное. Похожее слово.
— Кистень?
— Возможно, — девушка махнула рукой. — Неважно!
— Всё так и было, — покосился на меня водитель. — Зачем мне врать? Или думаете, я был с похитителями в сговоре?
— Ах, нет! — воскликнула девушка. — Это исключено! Мэтью полностью предан лорду!
— А что с лакеями? — задал я следующий занимавший меня вопрос. — Ваш наниматель не стал обращаться в полицию, но как он объяснил смерть двух своих слуг?
— Я не знаю! Когда Мэтью пришёл в себя — сначала я думала, он умер! Боже, как было страшно! — мы погрузили лакеев в машину, развернулись и поехали назад. Мэтью не мог гнать, но он очень старался.
— Почему вы поехали домой, а не в полицию?
— Лорду Кирзби это не понравилось бы, — убеждённо сказала девушка.
Что ж, она оказалась права, этого нельзя не признать.
— Мы ехали, и вокруг меня была кровь! — добавила она вдруг дрогнувшим голосом. — Зои плачет, лицо разбито, напротив мёртвые лакеи, и они всю дорогу сползали, прямо к нашим ногам!
  
Глава 3
 
Барышня не выдержала воспоминаний и разрыдалась. Прошло минут пять, прежде чем она смогла взять себя в руки, вытерла слёзы и сжала губки, видимо, исполняясь решимости вести себя более пристойно при едва знакомом человеке.
— Простите, но до сих пор не знаю вашего имени, — сказал я, воспользовавшись тем, что она успокоилась.
— Ой, простите! — девушка сконфузилась. — Софи Кендал.
— Кристофер Блаунт. Рад знакомству. Наверное, вы очень привязаны к своему воспитаннику, раз решились на такое рискованное предприятие, — заметил я, надеясь, что эта реплика не заставит девушку снова расплакаться.
— О, да! Майкл просто прелесть! — глаза у Софи заблестели, но слёзы не показались. Девушка была всё-таки волевая. — И ужасно смышлёный! Французские слова схватывает прямо на лету и всё норовит составлять с ними предложения. Иногда получается весьма забавно.
Барышня обращалась с речью весьма вольно, употребляя слова, которые едва ли часто звучат из уст гувернанток. Что свидетельствовало о хорошем образовании. Впрочем, наверное, для воспитательницы отпрыска знатного рода вполне нормально.
Я хотел спросить, как девушке удалось уговорить участвовать в своём расследовании водителя, но тут Софи вдруг издала восклицание и указала на лодыжку горничной. Повернув голову, я увидел, что на бледной коже появилась красная полоска. Приподняв край пальто, я понял, что это кровь.
— Она ранена?! — с тревогой спросила Софи.
— Похоже, что да, — бесцеремонно распахнув пальто, я увидел чуть ниже левой груди маленькое круглое отверстие, из которого текла кровь.
— О, Боже! — прошептала Софи. — Её убили!
Я пощупал пульс. Он был совсем слабый. Вот чёрт! Неужели спасение не состоится? И главное: каким образом пуля угодила в девушку, если машина бронированная?!
— Нет, она ещё жива, — сказал я, доставая и комкая платок, чтобы зажать рану. — Наверное, в неё угодила одна из пуль, что посылали нам вслед.
— Она лежала так неподвижно! Я даже не заметила, что в неё попали.
— Да, я тоже.
Возможно, кто-то стрелял, когда мы ещё были на улице? Но я не слышал выстрела? Снайперская винтовка с глушителем? Версия выглядела бредово, но ничего иного в голову не приходило. Да и думать особо было некогда.
— Вам помочь? — предложила Софи. — Я могу зажать рану. У меня есть опыт, я закончила курсы медицинской сестры.
— Хорошо, держите, — я передал девушке платок, и она пересела к горничной, а я занял её место, оказавшись таким образом напротив раненой.
 
У нас не было инструментов, антисептиков, бинтов — ничего, что требовалось, — однако первым делом следовало остановить кровь, и одного носового платка для этой цели было явно недостаточно. Кроме того, следовало преградить путь в рану инфекции, которая могла быть в воздухе и на пальто.
— У вас есть крем или какая-нибудь мазь? — обратился я к девушке.
— Сейчас посмотрю, — Софи раскрыла небольшую сумочку из чёрной кожи и принялась в ней рыться.
Я тем временем пожертвовал своей рубашкой от «Брук брос»: оторвал от неё столько, сколько смог и сложил материю в несколько слоёв. Конечно, о чистоте данного импровизированного бинта говорить не приходилось, но ничего другого не было.
— Вот, держите! — Софи протянула тюбик с каким-то кремом.
Я быстро открутил колпачок и принялся размазывать густое содержимое по ткани.
— Зачем вы это делаете? — спросила девушка.
— Чтобы сделать бинт герметичным. Крем не пропустит бактерии.
— Её надо отвезти в больницу.
— Нельзя. Там её станут искать в первую очередь.
— Но, возможно, никто, кроме нас, не знает, что она ранена. Если пуля была шальной…
— Тот, кто стрелял, знает. Случайно в такое место не попадают. Тут явно профи поработал.
— Что же делать?! Она ведь умрёт!
— Нужно доставить её ко мне домой.
— Но вы ведь не врач!
— В полном смысле слова нет. Но такую операцию провести смогу.
На самом деле, я в этом вовсе не был уверен, однако выхода не было: я действительно не сомневался, что горничную будут искать, и в больнице она долго не протянет. Конечно, если девушка умрёт у меня, пока я буду вытаскивать пулю, у меня, мягко говоря, будут неприятности, но какой смысл везти её туда, где её всё равно прикончат? И потом, я надеялся на свои особые способности. Они должны помочь вернуть горничную к жизни.
— Вы же сказали, что занимаетесь частным сыском, — нахмурилась Софи.
— Да, но приходилось пробовать себя в разных сферах.
— Это ведь сложная операция. Уверены, что справитесь? По-моему, это плохая идея.
— Иногда занимаюсь вскрытиями. В целях изучения криминалистики.
— Но это же совсем другое дело! Вы не врач! А бедняжка пока не труп!
— Ничего, операция несложная. Главное извлечь пулю, остановить кровотечение и не допустить заражения. Хотя с этим может быть уже поздно. Помогут антибиотики.
— Вас послушать, так всё это — лёгкое дело!
Нет, дело было нелёгким. Меня мутило от одной мысли, что придётся копаться в живом человеке, который может умереть от неосторожного движения. Но я понимал, что иного выхода нет: горничная умрёт, если мы отвезём её в больницу. Не сегодня, так завтра. А, помимо всего прочего, у меня имелись к ней вопросы.
— Послушайте, есть же частные врачи! — сказала вдруг Софи. — Можно разбудить кого-нибудь. Ведь клятва Гиппократа, отказаться нельзя. Отвезём её на Харли-стрит!
— Вы знаете чей-нибудь адрес?
— Нет. А вы?
— Нет.
— Но это неважно! Будем стучаться, пока нам не откроют, и…
— За это время она уже умрёт. И потом, врачи на Харли-стрит не делают операции. Там, в основном, терапевты.
— Да, вы правы… Но у них всё равно наверняка получится лучше, чем у вас.
Я в этом сомневался. В основном, потому что делал ставку на алхимию. Однако объяснить это Софи не мог.
— Сделаем по-моему. Доверьтесь мне. Всю ответственность беру на себя.
— Ах, да при чём тут ответственность! — всплеснула руками девушка. — Ну, хорошо. Я вижу, вас не переубедить, — взглянув на меня, сдалась она. — Где вы живёте?
  
Глава 4
 
Я назвал адрес. Водитель молча кивнул в ответ и на следующем повороте направил машину влево, меняя маршрут.
— Минут за десять доедем, — проговорил я, затягивая импровизированные бинты. — Лишь бы не умерла по дороге.
Софи промолчала. Видимо, не очень-то верила в мои хирургические способности. И правильно. Если б не надежда на магию, я не рискнул бы «лечить» девушку. Ещё лучше было бы, наверное, заручиться поддержкой Целителя, но где его возьмёшь? Такие редкие специалисты всегда состоят при самых богатых лордах империи, и к ним не завалишься среди ночи с умирающей горничной на руках.