"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Повсюду мне мерещились соглядатаи, и чувство, будто чьи-то глаза неотступно следят за мной, не покидало почти всю дорогу.
Чахлые деревья казались особенно скрюченными, а затянутое тучами небо не вызывало ничего, кроме тоски. Разве способно оно сравниться с полным созвездий небом Флоренции?
Добравшись до леса, я вышел из машины и углубился в заросли.
Под ногами хрустели опавшие ветки и сухой мох. Силуэты деревьев приобретали порой столь причудливые и пугающие очертания, что временами я останавливался и замирал, вглядываясь в сплетения веток — не таится ли среди них опасность более реальная, чем обычный страх темноты?
Идти пришлось недолго. Наконец, впереди мелькнул просвет, и вскоре я очутился на поросшей высокой травой поляне, где некогда располагался дом Зальмов. Вернее, это уже была не совсем поляна, поскольку повсюду высились чёрные курганы выкопанной земли и битого камня. Я не знал точно, где будет ждать меня девушка, а звать её не хотелось, поэтому я пошёл по раскопкам, старательно огибая ямы и котлованы — к счастью, тучи рассеялись, и луна светила ярко.
— Господин Блаунт! — тихо позвал меня женский голос.
Обернувшись, я увидел горничную. Она помахала мне рукой, чтобы я подошёл.
Девушка была одета в длинный тёмный плащ с капюшоном, на фоне которого её лицо казалось особенно бледным. Если б я не ожидал встретить её здесь, то в первое мгновение наверняка принял бы за привидение.
— Идите же! — повторила она чуть громче.
В её голосе слышалось нетерпение. Она огляделась, словно опасалась, что нас могут побеспокоить.
Я приблизился.
— Доброй ночи. Надеюсь, не заставил вас ждать.
— Вы один? — спросила девушка, заглядывая мне за спину.
— Совершенно, — я внимательно разглядывал её лицо. Глаза горничной привлекли моё внимание: в них мелькал какой-то нездоровый, лихорадочный блеск. Я подумал, что она, возможно, больна. — Вы хорошо себя чувствуете?
— Что? Да, разумеется.
— Вы хотели мне что-то рассказать. Касательно…
— Тс-с! — она приложила палец к губам. — Не здесь! Идёмте! — она поманила меня за собой.
Это всё больше походило на ловушку: здесь, посреди раскопок, никто не мог нас услышать, и искать другое место, ещё более уединённое, казалось бессмысленным. На всякий случай я сгустил вокруг себя воздух, создав невидимый щит. Если в меня снова выстрелят, то сильно удивятся.
Прислушался, но в ночной тишине раздавались только наши шаги, шуршавшие по выкопанному гравию. Интересно, где сейчас Глория.
Мы остановились у края большого котлована, в одной из стен которого чернел вход в развалины дома Зальмов. Он производил крайне мрачное впечатление — словно отверзлись врата в глубины самой преисподней. Должно быть, это был подвал.
Девушка стояла рядом, не говоря ни слова и устремив взгляд вниз. Казалось, она тоже была заворожена видом чёрного провала в стене котлована.
— Зачем мы сюда пришли? — спросил я.
На тонких бледных губах горничной вдруг появилась кривая улыбка.
— А затем! — ответила она и вдруг попытался вцепиться в мой рукав.
Конечно, из-за щита ничего не вышло. Её рука просто наткнулась на невидимую преграду. Лицо девушки исказилось удивлением и досадой.
— Что такое? — усмехнулся я. — Передумали говорить?
Похоже, стрелять в меня не собирались. План был другой. Я убрал щит, тем более, что его поддержание требовало не только усилий, но и большого количества воздуха. Горничная могла просто задохнуться, ничего не рассказав.
Я крепко взял девушку за предплечье.
— Придётся с вами потолковать иначе, мисс. Я не могу отпустить вас, не узнав, что вам известно.
С нечеловеческой силой хрупкая на вид девушка вырвалась и толкнула меня вниз.
Я полетел в котлован. Падение было недолгим, а приземление — довольно болезненным. Я едва не вывихнул ногу. Когда мне удалось подняться, я увидел, что девушка стоит напротив меня. Каким-то образом ей удалось спуститься, не упав. На её лице играла мерзкая улыбка. Я достал револьвер и, направив на девушку, огляделся в поисках лестницы. Стрелять не собирался, но припугнуть эту нахальную особу не мешало.
Горничная глухо рассмеялась.
Справа от меня, из провала, уводящего в недра полуразрушенного подвала, одна за другой стали выходить фигуры. В первой я узнал Отто Генбаха, во второй — Армана. Ещё двое (мужчина и женщина) показались мне незнакомы.
Впрочем…
Эти люди походили на умерших Вольдемара и Виолетту Зальм: они выглядели почти так же, как на семейном портрете. Отличалась лишь одежда.
Но этого не могло быть: мертвецы не расхаживают по земле. Если, конечно, они не вампиры.
Вольдемар смерил меня насмешливым взглядом и переглянулся со своими спутниками.
— Всё-таки он оказался чертовски настырным! — сказал он тихо и весело.
Было в его тоне что-то жуткое, отчего по спине побежали мурашки. Я навёл на Зальма револьвер, но спокойней себя не почувствовал. Похоже, стоило вооружиться осиновыми кольями.
Лицо у немца выглядело откровенно порочным, в глазах мелькали хищные огоньки. Картина была не в силах передать всю внутреннюю энергию, кипевшую в этом человеке. «Бешеный нрав» — вот как принято выражаться о подобных характерах.
— Здесь нет ничего забавного, — сказала девушка с портрета. У неё оказался низкий грудной голос. — Если наш склеп отроют, придётся перебираться чёрт знает куда! — она взглянула на меня с откровенной ненавистью.
— Когда мы закончим, — проговорил Вольдемар, устремляя на меня злорадный взгляд, — надо будет подбросить его тело Броуду. Кажется, егерь ходил какое-то время в подозреваемых. Полагаю, полковнику этого будет достаточно.
Будь я обычным человеком, уже, наверное, обделался бы. Но алхимику моего уровня вампиры, по идее, не страшны.
— Леди и джентльмены, вы все арестованы по подозрению в убийствах, — сказал я. — Если окажете сопротивление, мне придётся применить оружие. Насколько я вижу, здесь только я имею револьвер, поэтому мне странно слышать, как вы спокойно обсуждаете план расправы со мной.
— Бедняжка! — с притворной грустью произнесла горничная. — Он так ничего и не понял, — она сделала широкий жест рукой. — Позвольте представить вам, господин Блаунт, князя и княжну Зальмов, счастливо умерших давным-давно. Вы можете не верить в сказки, но поверьте своим глазам: вампиры существуют, и они перед вами!
— Хватит болтать! — нетерпеливо перебила её Виолетта. — Прикончим его, и дело с концом! Не хватало ещё, чтобы нас кто-нибудь увидел.
— Ты права, родная, — подал голос князь. — Сработаем чисто.
Они двинулись ко мне. В их глазах я прочитал твёрдую решимость расправиться со мной — ни о каких шутках не было и речи. Эти твари собирались прикончить меня, разорвать на куски и выпить мою кровь — все эти жуткие картины мгновенно пронеслись в голове.
Я выстрелил Вольдемару Зальму в живот и ещё раз — в грудь. Он не упал. Кажется, пули вообще не причинили ему вреда. Снова рассмеялась горничная. Она тоже направилась ко мне. Отступая, я ещё трижды спустил курок.
Они не умирали!
Мог ли я промахнуться? Нет! Одна пуля должна была попасть Виолетте в грудь, другая — пробить Генбаху шею, последняя — угодить хранившему молчание Арману в живот. Я отличный стрелок и на таком расстоянии даже в темноте способен попасть в цель.
— Слишком шумно! — прошипела Виолетта с досадой. — Проклятье! — она бросилась ко мне, выставив руки с растопыренными пальцами, и я выпустил последнюю остававшуюся в барабане пулю ей в лицо.
Пламя выстрела осветило оскаленные клыки и горящие злобой глаза. Вскрикнув, Виолетта откинулась назад и упала.
Генбах схватил меня за лацкан. Я увидел, как сузились у него зрачки, и мне показалось, что они стали вертикальными, как у кошки. Лицо вампира перекосило от ярости, в уголках рта собралась слюна.
Горничная вцепилась в мою руку мёртвой хваткой и на удивление сильным ударом выбила револьвер.
— Не уйдёшь! — зашипела она.