"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- Сможете узнать сигилы по памяти?
Гадалка помолчала, раздумывая.
- А у вас имеются при себе эти знаки?
- Да. Я зарисовал несколько.
- Где?
- Не имеет значения.
Гадалка снова помолчала.
- Покажите, - проговорила она, наконец.
Похоже, мне удалось её заинтересовать. Хотя вряд ли она знает больше магических символов, чем. Но почему не попробовать?
Я достал из кармана листок, развернул и протянул женщине. Та покачала головой.
- Положите на стол, - сказала она, явно не желая прикасаться к бумаге.
Разгладив листок, я оставил его перед ней.
- Это, без сомнения, символы чёрной магии, - проговорила спустя полминуты мадам Зефа. Голос у неё стал тревожный, настороженный. – Вы отказываетесь сказать, где их обнаружили?
- Не имею права.
- Хорошо. Но знайте, что место, где их начертили, нечисто! Находиться там нельзя. Поэтому если вы видели знаки в своём доме, немедленно съезжайте – это мой вам добрый совет!
Мне показалось, что даже сквозь густую вуаль видно, как сверкают глаза гадалки.
- Но что эти символы означают?
- Заберите их!
Сложив листок, я спрятал его в карман. Мадам Зефа слегка расслабилась.
- Это знаки и чертежи, которые используются, чтобы поработить человеческую душу! – сказал она. – Страшное, богопротивное колдовство. Одно из самых запретных. Тот, кто практикует его, обрекает себя на адские муки! – женщина передёрнула плечами, словно ей стало вдруг холодно. – Бегите прочь, если увидите эти символы снова!
- Возможно, так я и поступлю.
Вот уж нет!
- Там есть один знак… - сказала вдруг мадам Зефа. – Не уверена в его значении, но, кажется, его раньше использовали, чтобы привлекать намеченную жертву к месту гибели.
Я насторожился.
- Как это?
- Символ чертится там, где человека собираются убить, затем ему отправляется какой-нибудь предмет или просто записка с цифрой, означающей время, когда он должен явиться. Жертва не в силах сопротивляться такому колдовству и сделает всё, чтобы добраться до места собственной смерти. Если дело намечено на ночь, то цифра пишется чёрным, если же на день – красным. Это очень древняя магия, пришедшая из Вавилона. Она порождена демонами, которые пользовались ею, чтобы призывать к себе избранных в жертву людей.
Блин, почему я этого не знаю?! Хотя откуда? Вавилоном никогда не интересовался.
- Вы верите в демонов? – спросил я прямо.
- До наших дней сохранились только жалкие крупицы тёмных наук, которые изучали народы прошлых эпох, - ответила мадам Зефа. – Чтобы перейти грань между верой и знанием, необходимо рискнуть жизнью, соприкоснувшись с тайными мирами – пространствами, где обитают иные сущности.
А вот это верно. Кажется, женщина более сведуща, чем я думал поначалу.
- Вы имеете в виду ад? – уточнил я.
- Дело совсем не в названии. Есть множество имён для одного и того же.
- Значит, вы узнали древний символ на том рисунке, что я показал?
Гадалка кивнула.
- Покажите мне этот знак, - я сунул руку за листком, но мадам Зефа решительно воспротивилась:
- Нет-нет, умоляю! Не доставайте эту скверную бумажку. Вы навлечёте на мой дом беду!
- Что ж, как угодно, - нехотя согласился я. - Сколько я вам должен?
- Уверены, что не хотите, чтоб я вам погадала? Наверняка у вас необычная судьба. Это чувствуется…
- Нет, благодарю. Предпочитаю сам управляться со своей жизнью.
Мадам Зефа рассмеялась.
- Сам?! Но этого никто не умеет! Если бы человек мог жить отдельно от предначертанной ему судьбы, какие чудеса творились бы на свете!
- И они происходят повсеместно, мадам, - сказал я сухо. - Итак, сколько я вам должен?
Гадалка пожала плечами.
- Десять фунтов, - сказала она разочарованно.
Положив деньги на стол, я поклонился и вышел.
Как ни странно, я вынужден блуждать во мраке, лишь иногда видя слабые лучики света. Сольются ли они однажды в поток, который развеет тьму?
Глава 63
Однако кое-что я мог и должен был выяснить немедленно.
Леди Бошан снимала со своей сестрой одноэтажный дом в северо-западной части Брайтона. Строение утопало в зелени, и со стороны улицы виднелась лишь выкрашенная жёлтой охрой крыша. Я уже был здесь прежде, когда узнавал про знакомства и денежные обстоятельства убитой.
Сестра Бошан оказалась дома – готовилась к отъезду. Она предложила мне поговорить на веранде.
- Хотите кофе? – спросила она. – Я всё время пью кофе. С сахаром и сливками. Из-за этого почти не сплю. Но очень бодрит.
- Предпочитаю горячий шоколад.
- Такого не держу. Слишком сладко.
- Ничего, я ненадолго. У меня к вам всего один вопрос, - сказал я, садясь на шаткий венский стул с гнутой спинкой.
Сестра Бошан слегка подалась вперёд. Лицо у неё было круглое, с мелкими чертами. Бледную кожу покрывали веснушки. Рыжие волосы наводили на мысль, что их род происходил из Ирландии. Хотя, судя по фамилии и имени убитой, скорее всего, предки Бошанов были галлами.
- Какой вопрос? – проговорила она, широко раскрыв серые глаза.
- Ваша сестра получала перед смертью письмо, записку или… ну, допустим, посылку?
Женщина удивлённо приподняла брови.
- Посы-ы-лку? – протянула она.
- Может, какой-нибудь предмет. С цифрой.
Сестра Бошан задумалась.
- Кажется, нет, - проговорила она через четверть минуты. – Хотя… знаете, кто-то принёс в тот день монету.
- Расскажите подробнее.
Это могло быть тем, что я искал.
- Софи показала мне серебряный фунт. Сказала, что он лежал в конверте, подсунутом под дверь.
- И больше ничего не было?
- Нет. Только монета. Странная такая… грязная.
- В каком смысле? Потемневший?
- Нет… Он выглядел так, словно его закоптили. Держали над свечкой, пока не почернел.
Вот оно! Чёрная единица, означающая час ночи – время свидания Бошан со смертью.
- Софи минут десять отчищала его от копоти, - продолжала моя собеседница. – Тёрла, тёрла. Не знаю, куда потом дела. Может, и потратила.
Похоже, с деньгами у сестёр было совсем туго.
- А конверт не сохранился? – спросил я со слабой надеждой.
- Нет, его сразу выбросили.
Жаль. Я поднялся.
- Что ж, это всё, что я хотел знать.
- Всё? – кажется, сестра Бошан растерялась. – Уже уходите?
- Да, благодарю за уделённое время. Вы собираетесь уезжать?
Женщина кивнула.
- Мне сегодня разрешили. Сказали, моё присутствие в городе больше не является обязательным, - она вдруг печально улыбнулась. – Ей Богу, так и сказали! И очень хорошо, потому что не знаю, на что я жила бы здесь дольше.
Я поклонился.
- Счастливого пути.
- А как же… Софи? – вдруг забеспокоилась женщина. - Её убийцу накажут?
- Непременно.
- Вы обещаете?!
- Сделаю всё, что будет в моих силах.
Собеседница тяжело вздохнула. Похоже, мои слова её не убедили. Что ж, оно и понятно: ответ я дал максимально обтекаемый.
- Бедняжка Софи! - вдруг сказала моя собеседница. – Она была несчастна всю жизнь. Муж проигрался на бирже и умер от инфаркта. Всего через два года после свадьбы. У него оказалось больное сердце. Она всё хотела снова выйти замуж, но никто не брал. А в последнее время у неё ещё развилась эта мания…
Я насторожился.
- Какая мания?
Сестра Бошан махнула рукой.
- Ерунда! Ей всё казалось, что за ней кто-то наблюдает. Однажды мы шли по аллее, и она вдруг остановилась и крепко схватила меня за руку – я даже вскрикнула. «Смотри, вон там! – прошептала она, и голос у неё был такой, словно её душат. – Следит за мной! Видишь?!» Я посмотрела, но, кроме кустов шиповника, ничего не заметила. «Кто там?» - спросила я, высвобождая руку, потому что пальцы Софи причиняли мне боль. «Нет, никого, - ответила она. – Показалось». Потом заговорила о другом, но я чувствовала, что прогулка больше не доставляет ей удовольствия.