Л.Е.С. Прозрение (СИ)

— Что, приехали? — спросил я, вглядываясь вперед через лобовое стекло.
На первый взгляд ничего особенного не увидел — такой же Лес. Но дальше, метров тридцать-сорок, за деревьями Лес погружался в туманную мутную размытую тень. Это и было границей Черного Леса.
— Приехали, ребята, выходим, — сказал Ант, толкнул свою дверь, спрыгнул в сочную траву.
Мы последовали за ним.
Из багажника мутанты скинули рюкзаки, мы накинули их на плечи, надежно застегнули лямки на груди, чтобы не болтались при ходьбе и беге. Всякое может быть.
Вышли перед машинами, встали в ряд, смотрели молча на утопающий в грязно-сером тумане Лес, другой Лес. Чутьё мне никакой опасности пока не предвещало.
— Да, не завидую я вам, — сказал Алекс. — В такое дерьмо вы влезаете, я бы за вознаграждение не пошел.
— А я бы пошел, — сказал Макс. — Столько там неизвестного, непонятного!
— Так иди! — сказал Алекс. — Хочешь, я тебе маску дам?
Макс вздохнул.
— Пошел бы, если б взяли. Не берут. Или, может, Ант передумает?
Ант смотрел вперед нахмурившись, вглядывался в плавающие клубы тумана, словно выискивая предстоящую опасность.
— Не передумает, — ответил он. — Ну, все, ребята. Давайте по машинам — и в обратный путь. Рация в Черном Лесу не ловит, но, когда мы выйдем, вызову, заберете нас здесь же.
— Дежурство назначить? — спросил Алекс.
— Отдельно — нет. В штатном режиме. Я не знаю, сколько мы там пробудем. Три дня или всю неделю. Так что, давайте. На обратном пути будьте осторожны — возможно еще банды по Лесу шныряют.
Мы обнялись с каждым мутантом. Они пожелали нам удачи. Все, кроме Макса, смотрели с тревогой и сочувствием. Макс с завистью.
Машины неслышно тронулись, лишь покрышки зашуршали по траве, развернулись, плавно покатили по исчезающей колее. Мы проводили их взглядом, пока те не скрылись за деревьями.
Снова развернулись к Черному Лесу.
— Ну, что, друзья, — сказал бодро Ант. — Приключения продолжаются?
Мы с Соней переглянулись. Как-то не бодрилось. Ноги не хотели двигаться.
Ант улыбнулся.
— Да вы чего! Все у нас получится! Наше дело правое, так ведь? Так что смелее! — и первый шагнул сквозь высокую траву.
Я пропустил вперед Соню, пошел замыкающим. Трава за нами снова вставала прямо, замирала в прежней форме.
Серый туман все ближе, плотная стена по краю была размыта, но глубже в Лес чернела, сгущалась. Солнечные лучи застревали в этом дыму, дробились, рассыпались, поэтому казалось, что здесь всегда сумерки. Сумеречная зона.
Четкой границы начала Черного Леса как таковой не было. Чтобы вот так заметно — одной ногой в Черном Лесу, другой в Большом — так не получится. Промежуточная полоса была шириной десять-двадцать метров. Пышная зелень с каждым шагом становилась реже, ниже, увядшей. Серый туман густел снизу, с земли, которая тоже становилась темнее, грязнее. Наконец, один и тот же куст или цветок, приобретали другой облик: менялся его цвет, форма, размер. Все здесь было словно бы подернуто какой-то болезнью — листья пятнистые, скукоженные, усохшие. Стволы начинали изгибаться, закручиваться, словно кто-то невидимый в земле тянул из них живительные соки, вытягивал жилки, впрыскивал яд. Но этот яд не убивал. Он менял растение, его форму и способ выживания.
Из-за уменьшения и усыхания растений, видимость в промежуточной зоне Черного Леса была выше. Если бы еще не этот туман. Но дальше, из тумана вновь проступали высокие контуры травы и кустов, но уже другой формы.
Проходя эту среднюю лысую полосу, ЛЕС прислал сообщение.
Уведомление ЛЕС.
Вы вошли в локацию Черный Лес.
Будьте внимательны!
Вот даже как. Предупреждает.
Значит, место на самом деле очень скверное.
Мы сделали несколько шагов вглубь Черного Леса, Ант остановился. Ствол ружья смотрел вперед, я держал правый сектор, Соня левый.
— Соня, у тебя прибор, проверь радиацию, — попросил Ант, не сводя глаз с тумана.
Соня отстегнула рюкзак, достала небольшую коробочку с маленьким экраном, вытянула плоскую антенну, включила. Прибор издал короткие сигналы зуммера. Подняла прибор над головой, сигналы стали реже. Опустила к земле — чаще. Погрузила антенну на несколько сантиметров в черствую землю — зуммер запищал еще быстрее.
 
— Ну, все ясно, — резюмировал Ант, не поворачиваясь. По звуку все было понятно.
В этот миг из глубины тумана послышался протяжный низкий рёв. Всего один, но после него и без того глухая тишина стала могильной. Через секунду эхо утонуло с глуши.
Я посмотрел на источник звука через Чутьё, и немало удивился. Туман раскрашивался красным! Он будто бы сам представлял опасность! Черт, и как же я в этом красном тумане смогу увидеть красную опасность?
Это плохо, очень плохо. Надо выспросить у Системы улучшенный навык Чутьё, например, СуперЧутьё…
Сухая ветка, упавшая в нескольких метрах правее, всполошила нас. Мы дернули стволы на звук. Над веткой поднялся клубок пыли, растворился.
— Так, — сказал тихо Ант. — Предлагаю идти пока вдоль границы, по этой вот серой зоне. Привыкнем, разведаем, посмотрим, что дальше. Потому что вглубь растительность будет другая, приспособившаяся к новой жизни. Но там и опасности больше. Есть другие предложения?
— Нет, — сказали мы с Соней в голос.
Двинулись налево, осторожно ступая и вглядываясь в обступивший нас со всех сторон туман. Слева он был прозрачнее, и был виден цветущий сад Большого Леса, справа деревья чернели, таяли в тумане.
Ант сдвинулся ближе к Большому Лесу. Посчитал, что так безопаснее.
Спустя какое-то время, Соня не выдержала, спросила.
— А кто это там кричал в тумане?
Я не знал, сам хотел бы услышать ответ. Ант несколько секунд молчал.
— Я думаю, это медведь-шатун, — ответил, наконец, он. — Мутант. Слышал про него. Он одиночка. Огромный, кровожадный. Его еще называют Хозяином Черного Леса. Даже волки-мутанты обходят его стороной. Такая вот легенда! Страшно?
— Не то, чтобы страшно, — ответила спокойно Соня, — просто, чтобы примерно представлять, с чем нам придется иметь дело.
— Я же говорю — легенда, — сказал Ант. — А это не значит, что правда. В легендах обычно много чего приукрашивают, преувеличивают. На самом деле это может быть, например, заяц-мутант. Голос страшный, а сам так себе!
— Скажешь тоже! — засмеялся я. — Заяц-мутант! Голосок-то у него совсем не заячий!
— Он в дупле сидит, — ответил Ант. — Большое такое дупло, эхо там гулкое, вот и кажется, что это большой зверь. Зайцы они тоже хитрые!
Из тумана снова раздался протяжный рёв, сильнее, дольше.
Мы остановились.
— Мне показалось, или голос все ближе? — спросила тихо Соня.
— Показалось, — ответил Ант, пошел дальше. — Но на всякий случай я бы не проверял. Рано или поздно, придется с этим зайцем встретиться, но лучше поздно. А пока не до него.
Он прибавил шаг.
По серой зоне идти было гораздо легче, хотя воздух здесь был так себе, душный какой-то, кислорода не хватало. Оно и понятно — растений-то нет, а из Большого Леса воздух не идет, его туман отсюда гонит.
Слева я заметил, как несколько высоких с метр травинок упали, словно их кто скосил. Пригляделся — в траве никого нет. Сами что ли?
— Не сами, — ответил Ант, — Это Черный Лес расширяется. Пойдем, посмотрим.
Мы свернули к упавшей траве. Еще несколько повалились.
Ант присел, показал рукой.
— Вот, смотрите.
Земля чернела на глазах, словно пропитанная нефтью, разливалась сантиметр за сантиметром, двигалась к зеленой траве. И там, где в черноту попадало растение — тут же чернело само под корень, слабело, истончалось и ломалось.
— Ужас какой-то, — произнесла Соня. — Прямо на глазах же!
— Да, — Ант поднялся, всмотрелся в туман. — Так вот это и происходит, волнами, по сантиметру то тут, то там. Говорят, еще лет двадцать будет расширение, а потом этот Лес изменится. Мы видели такое уже. Старый Черный Лес на западе, мы туда в экспедицию ходили в прошлом году.