Л.Е.С. Прозрение (СИ)
— Да какие проблемы! — отозвался Ант. Повернулся к стойке выдачи, помахал рукой, крикнул. — Дара! Принеси нам еще чашку кофе, пожалуйста! Спасибо!
— А то как без чашки кофе начинать новый насыщенный день! — сказал я и приступил к завтраку, слушая байки Макса об их с Артом похождениях, поглядывая на Седьмую. Она, казалось, присутствовала только наполовину. Смеялась осторожно, часто останавливала задумчивый взгляд на одной точке, снова кидала взгляд на Макса, улыбаясь.
Принесли кофе, когда я уже разделался с блюдом, приступил к уничтожению булки. Кофе, как и все здесь продукты, кроме овощей, были искусственными, но по вкусу были очень близки к натуральным. Даже кофе.
Вот бы им наладить контакты с отшельниками, чтобы вроде бартера — тем не хватает технологий, а этим нормального питания. Едят не пойми чего, потом, наверняка, животами мучаются. Опять же на лекарства расходы. Тут бы им опять отшельники могли подсобить с доставкой целебных гербариев.
Надо намекнуть как-то Анту, чтобы поднял вопрос на Совете.
— О чем задумался, Ник? — спросил Ант, утирая слезы. Макс анекдот рассказал про выродков и крыс, по-моему, на грани неприличия. Но это же всегда смешнее. Седьмая даже покраснела, хотя сдержать искреннего смеха не могла.
— Да, так, — ответил я, отхлебывая горячий крепкий кофе. Похоже, они тут с натуральностью переборщили — слишком он ароматный. — Вкусно у вас тут кормят! Давно так не завтракал, да и вообще! Так бы и остался жить!
— Да без проблем! — ответил Ант. — Найдем, чем тебя полезным для общества занять, не пропадешь! Ты парень видный, в самом расцвете, как говорится!
Седьмая кинула на меня смущенный взгляд, быстро отвела в сторону, за окно. Там, конечно, было красиво — с верхнего этажа на горе вид открывался на ландшафт просто шикарный, безветренно, пруд — зеркало, Лес — скала, небо ясное. Будто застывший в масле пейзаж — хоть сейчас на стену.
— Спасибо, конечно, Ант, — сказал я. — Но чуток попозже. Кое-что у нас недоделанное осталось. Ты же понимаешь.
Ант опустил голову, вздохнул тяжело, поковырял вилкой в тарелке. Возникла неловкая, неуместная пауза.
Я посмотрел на Седьмую, спросил.
— А что с Пятым? Что-то слышно?
Седьмая оторвалась от пейзажа.
— Да все хорошо, говорят. Вчера провели диагностику, готовят материал, пока лежит в реанимации.
— Так в себя и не пришел.
— Его ввели в искусственную кому. Так, говорят, будет лучше. Но все жизненные функции они поддерживают, травмы мозга нет. Так что, думаю, через неделю смогу уже с ним поговорить.
Ант кинул на нее вопросительный взгляд, перевел на меня. Макс тоже смотрел на меня в упор. Они ждали от меня ответа. Ну, я и сказал, а что тянуть кота за хвост?
— Сегодня утром только пришло… видение, — ответил я.
— Ну! — нетерпеливо вскинулся Макс. — Что? Где? Когда?
Я посмотрел на него. Что за интеллектуальная викторина? Ладно, вопрос от читателя и — правильный ответ!
— Кристалл Жизни, раса диких людей, четверо суток на все, про все!
Макс непонимающе посмотрел на Анта, Седьмую.
— Что это за дикие люди? Лешие, что ли? — спросил он. Последняя фраза прозвучало шепотом.
— Лешие, лешие, — ответил Ант, вздохнул. — Они самые.
Как-то не очень мне понравилась их реакция. Даже у Седьмой глаза округлились.
— Их еще называют лесовики, правильно? — уточнил я.
— Правильно, — ответил Ант. — И так их называют. И еще хозяевами Черного Леса. А еще Древними.
— А еще, — вставил Макс, склонившись над столом, будто секрет какой раскрывал, — лесными призраками! Во как!
— А призраками почему? — спросила Седьмая.
— Потому что в Черном Лесу они неуловимы, как призраки! Ты его вроде увидел, а потом — оп-па! — и нет его нигде! Он тебя гипнотизирует, ты замираешь секунд на десять, как столб, а он в это время — шмыг! — и пропал в Болотах!
Не замечал за Максом склонности к болтовне. Это скорее Арту свойственно. Хотя, с кем поведешься… В компаниях Макс, наверняка, шел за Артом номером вторым. Ну, а сейчас Арта нет, Макс на коне. Закончил анекдоты, сейчас перешел на мистические истории. Только сейчас не ночь и мы не у костра. Перебор, Макс!
На мою ироничную ухмылку, удивился не только Макс. Ант и Седьмая тоже смотрели на меня с каким-то испугом.
— Да вы чего? — на их реакцию настала моя очередь удивляться. — Вы серьезно, что ли? Древние, призраки, лешие!
— А тут ничего нет придуманного, — сказал Ант, — как тебе могло показаться. Я даже удивляюсь, что ты, как будто, вообще про леших ничего не слышал?
— Ну, почему, — пожал я плечами. — У отшельников слышал так, немного. Вычитал там одну вещь интересную, что эти древние люди не кто иные, как гигантопитеки, вымершие сотню тысяч лет назад. Были они тогда по три-четыре метра высотой и почти полтонны весом. Скелеты неоднократно находили. А снежного человека, тоже, кстати, не маленького, считают его предком. Это научные факты. Но лешие — это же что-то сказочное, вымышленное! Лесной дух!
— Ага, дух во плоти! — усмехнулся Макс, отпил компота. — Не хотел бы я с таким духом, да еще в Черном Лесу встретиться еще раз.
— Так ты… что? — не понял я, посмотрел на Анта, тот чуть заметно кивнул.
— Да! — гордо сказал Макс, будто встречался с медведем-мутантом — и выжил. — Встречался! И выжил! Один из группы!
Макс за секунду посерьезнел. Лицо стало каменным, морщинки у глаз разгладились. Это все впечатляло, но все равно верилось с трудом. Система ничегошеньки про мистические явления не говорит, для нее все живые существа находятся в таблице классификаций. И это существо, не знаю, как его теперь еще называть, лишь одно из них — человек дикий, лесовик. Никаких ведь в скобках других определений нет! Или Система чего-то недоговаривает?
— Мы тогда забрели слишком далеко, — рассказывал Макс. — Искали… этот, как его, я уж забыл, руду железную, что ли. В машине нас было четверо. Ну, машина, как машина, броня, трубы, мы вооружены, оборудование там геологическое. В общем, как обычно все. Ну, тогда Ром предложил севернее продвинуться, а мы уже ведь обратно собирались, не нашли ничего за четыре дня по своему маршруту. Ну, давай, мол, последний заход километров на десять, если уж совсем по нолям, то тогда точно обратно. А над деревьями солнце сияет, день еще только середину перевалил.
— И что? — спросила нетерпеливо Седьмая. История вырисовывалась действительно интересная.
— Что. Поехали. И не заметили, как в Черный Лес заехали. Карты-то старые, а Черный Лес, зараза, расширяется! Вот ты еще в Большом Лесу, а через минуту, как будто ночь наступила — уже в Черном. Мы и заступили-то ну метров на сто или двести. У рулевого глаз замылился, усталость. Просто не заметил. А когда штурман чухнул — уже поздно было, Лес кругом Черный.
— Что поздно? — спросил я. Все-таки рассказчик Макс был хороший.
— А то, что лешие эти твои, в которых ты почему-то не веришь, они как раз на границе Черного Леса и живут! Поселения у них там! А тут мы нарисовались на железном коне, люди без кожи, неженки! Их поселения даже волки-мутанты стороной обходят. Одно дело, когда одинокий леший забредет куда, так он тише воды, ниже травы себя ведет — сам никого не трогает на чужой земле, но и его не словишь просто так. Я же говорю — призрак! Шастает среди деревьев, и сам как дерево — здоровенный, лохматый. Замрет на месте — и не отличишь!
— Ну, так и что дальше-то было?
— А дальше — напали они на нас! Как обезьяны, гориллы, напрыгнули сверху, сбоку, трубы вырывают, корпус бронированный прогибается, трещит, за ноги машину качают! Жути натерпелись! Мы кричим рулевому — поворачивай быстрее назад! Он поворачивает, а машина — шагоход, медлительная, лешие за ноги держат, того и гляди оторвут с корнями. Мы все за ружья и к амбразурам — давай палить лучами и пулями. А эти отпрыгивают в последнюю секунду — и с другой стороны! Словно чуют, что вот сейчас пулю схватит! Все мимо, молнии мечутся по лесу, вспыхивает трава, а толку! Развернули все ж таки, давай на полную все двигатели! А те не отстают, корпус взломали как-то, рулевого первого вытащили, выкинули просто в Лес, других давай в дыру тягать своими ручищами. Мы по дыре долбим со всех стволов, а они сбоку еще дыру пробили — и оттуда вытянули еще двоих. Мне просто повезло, что не с краю был. Просто повезло. Машина идет на автопилоте, деревья огибает, ямы перескакивает. Вжался я в угол и только стволом кручу — то в одну дыру бахну, то в другую. Тут и Черный Лес кончился. И отстали лешие. Боятся они света как эти, как их, вампиры.